Легендарный продюсер Юрий Айзеншпис ушел из жизни 20 сентября 2005-го года. После долгой и неприятной болезни его госпитализировали в 20-ю московскую больницу из-за плохого самочувствия, но медицинская помощь оказалась несвоевременной – случился инфаркт.
Он ушел, держа в руках телефонную трубку: звонил в свой офис, разговаривал с фан-клубами, успел побеседовать и с Димой Биланом. Говорят, что его состояние ухудшилось после того, как кто-то из телевизионных чиновников по секрету сказал, что Билан не может рассчитывать на победу в конкурсе – но это была неправда.
Уход человека, которому едва-едва исполнился 61-й год, был неожиданным для многих: он умер накануне премии MTV, где его подопечный потом получил награду в номинациях «Лучший исполнитель» и «Лучший артист»
И вместо того, чтобы радоваться своей победе певец был вынужден рассказать широкой публике такую неприятную новость. Правда, сам он прекрасно знал, что к тому времени Айзеншпис сильно болел – но ничего не мог для него сделать.
Прощание с продюсером прошло в Большом зале Дома кино. К гробу вела красная ковровая дорожка, по которой поднимались артисты, обязанные ему своей славой: Сергей Мазаев, Лолита, Лариса Долина, Виктор Цой и другие. Пришел и Иосиф Пригожин, который некогда был водителем Айзеншписа, но тот сделал из него коллегу-продюсера. Дима Билан с нехарактерным для него мрачным лицом сидел на ступеньках у входа, провожая наставника в последний путь и избегая каких-либо разговоров.
Похороны прошли на Домодедовском кладбище в Москве при большом стечении народа. Это место стало точкой притяжения для всех, кто помнит вклад Юрия Шмильевича в развитие русского рока и популярной музыки – там никогда не увядают живые цветы, которые приносят поклонники, подопечные и коллеги.
Могила оформлена с большим вкусом и уважением, но без излишеств. Атмосфера здесь тихая и умиротворяющая, располагающая к светлым воспоминаниям. Надгробие выполнено из темного, отполированного до блеска гранита, а внизу, напротив, белый камень. Есть символическое ограждение, чтобы обозначить границы семейного захоронения.
Саркофага нет, вместо него посажена простая трава, окруженная бордюром, идущим по уровню земли. На могилах родителей продюсера обычно оставляют небольшие корзинки с цветами, а у продюсера там лежит мягкая игрушка – собака и выцветшая за много лет фотография Виктора Цоя.
В центре композиции возвышается строгий памятник с портретом Юрия Айзеншписа, а рядом – надгробные плиты его родителей, которые ушли из жизни ранее: Шмиля Моисеевича и Марии Михайловны. Родители познакомились, когда вместе работали в Главном управлении аэродромного строительства. Отец был фронтовиком, дошел до Берлина.
Память об этом человеке жива: Дима не забывает своего продюсера и регулярно посещает его могилу. Даже находясь на гастролях, он заботится, чтобы там всегда лежали свежие цветы – это дань уважения профессионалу, который мог открывать новые имена в музыке.
Несмотря на то что в последние дни жизни многие выпестованные им звезды покинули своего наставника, память о нем жива. Дима Билан не забывает своего первого продюсера. Он регулярно посещает Домодедовское кладбище и даже разговаривает с ним про себя.
В одном из интервью Билан делился сокровенным: «Я хочу, опираясь на его юбилей, сделать какое-то локальное мероприятие, чтобы собрались все, кто с ним работал. Я обещал – и я это сделаю... Всю работу, всю свою жизнь он положил на то, чтобы проконтролировать завтрашний день, в котором его уже не было... Я к нему заехал и все это проговорил…».