История знала немало глав государств — королей, князей, императоров... потом президентов. Но у них была одна общая черта: все они всю жизнь обыкновенно носили какую-нибудь обувь. :) Возможно, первым главой государства, который не стеснялся иногда публично ходить босиком, был глава красной России, а потом СССР Михаил Иванович Калинин (19 ноября 1875 — 3 мая 1946). Что запечатлела фотография:
1920. Михаил Калинин в родной деревне, в доме своей матери. Тверская губерния, деревня Верхняя Троица
Вот эта фотография так глубоко поразила американских журналистов, что они поместили её в 1928 году на обложку журнала «Time», как нечто совершенно диковинное и из ряда вон выходящее:
1921, 17 июля. Михаил Калинин с матерью и сыном
Обложка американского журнала «Time» за 26.11.1928. «Русский крестьянский президент, — гласила подпись. — Его жена и сын — тоже крестьяне» (впрочем, похоже, они спутали жену и маму Михаила Ивановича)
Было чему удивляться! Крестьянин — президент! Более тысячи лет к тому времени существовала Россия, и всё первое тысячелетие своей истории она была страной глубоко крестьянской. Но это был первый крестьянский сын в её истории, ставший во главе государства. И возможным такое неслыханное чудо стало только благодаря красной революции...
1920. Михаил Калинин в доме своей матери пьёт чай среди односельчан. Тверская губерния, село Верхняя Троица. Фотография Петра Оцупа (1883—1963)
Николай Комиссаров (1922–2002). М.И. Калинин на сенокосе в селе Верхняя Троица в 1923 году
А это уже фотографии Михаила Ивановича в его кремлёвской ипостаси:
1920. Первый ряд слева направо: Джачинто Серрати (Италия), Лев Троцкий, Пауль Леви (Германия), Григорий Зиновьев, Михаил Калинин, Карл Радек
1930. Климент Ворошилов, Иосиф Сталин, Михаил Калинин
Иосиф Сталин, Михаил Калинин, Климент Ворошилов, Лазарь Каганович. 1930
Михаил Иванович стал председателем ВЦИК, то есть главой Советского государства, в 1919 году, сразу после смерти его предшественника, Якова Свердлова. Лев Троцкий назвал тогда Калинина «всероссийским старостой», это выражение стало крылатым и закрепилось за Михаилом Ивановичем. Позднее его стали называть «всесоюзным старостой».
Л. Троцкий вспоминал:
«При обсуждении вопросов в Политбюро Ленин не раз поворачивался с дружелюбной иронией в сторону Калинина:
– Ну, а что скажет по этому поводу глава государства?
Калинин не скоро научился узнавать себя под этим высоким псевдонимом... Но крестьянские массы постепенно привыкли к той мысли, что «хлопотать» надо через Михаила Ивановича. Дело, впрочем, не ограничивалось крестьянами. Бывшие царские адмиралы, сенаторы, профессора, врачи, адвокаты, артисты и, не в последнем счёте, артистки добивались приёма у «главы государства». У всех было о чём хлопотать: о сыновьях и дочерях, о реквизированных домах, о дровах для музея, о хирургических инструментах, даже о выписке из-за границы необходимых для сцены косметических материалов. С крестьянами Калинин нашёл необходимый язык без затруднений. Перед буржуазной интеллигенцией он в первые годы робел».
Александра Львовна Толстая (1884—1979)
Дочь Льва Толстого Александра Львовна Толстая (1884—1979) вспоминала свой разговор с Калининым в 1922 году. Она пришла к нему заступаться за митрополита Петроградского Вениамина и его подельников, осуждённых к расстрелу на Петроградском процессе за сопротивление изъятию церковных ценностей. Это был крупный процесс, прогремевший на всю страну.
«Не помню, что я говорила Калинину. Помню, что говорила много, спазмы давили горло. Стояли мы друг против друга в приёмной. Калинин хмурился и молчал.
— Вы не можете подписать смертного приговора! Не можете вы убить семь старых, совершенно неопасных вам, беззащитных людей!
— Что вы меня мучаете!? — вдруг воскликнул Калинин. — Бесполезно! Я ничего не могу сделать. Почём вы знаете, может быть, я только один и был против их расстрела! Я ничего не могу сделать!»
Николай Ерохин (1929—1989). Портрет М.И. Калинина. 1969
На приём к Калинину на Моховой улице, недалеко от Кремля, мог попасть любой человек, другое дело, что общение с главой государства часто бывало довольно коротким. За время его руководства через эту приёмную прошли около 8 миллионов человек.
Вот как А.Л. Толстая описывала эти приёмы и свои споры с Калининым:
«Калинин смешивался с толпой, подходил то к одному, то к другому, быстро, на ходу выслушивал просьбы, торопливо говорил что-то следовавшей за ним девице и, опросив таким образом несколько человек, так же быстро уходил обратно в свой кабинет с тяжёлыми кожаными креслами и громадным письменным столом, а посетители продолжали часами ждать следующего выхода.
— Если бы ваш отец был жив, как бы он радовался всему тому, что мы сделали для «рабочих масс»! — сказал мне как-то раз Калинин.
— Не думаю.
— То есть как это так не думаете?!! — Калинин так и привскочил на кресле.
— Не думаю... Если бы отец был жив, он снова написал бы: «Не могу молчать», а вы, наверное, посадили бы его в тюрьму за контрреволюцию!»
Кстати, и с крестьянами не всегда получалось. Именно Калинина в 1921 году, накануне восстания кронштадтских моряков, послали в Кронштадт, чтобы он попытался убедить их не бунтовать. Он выступал на большом общегарнизонном митинге 1 марта на Якорной площади Кронштадта. Его слушало около 15 тысяч моряков — тех же крестьян, одетых в матросские бушлаты. Калинин кричал: «Ваши сыновья будут стыдиться вас! Они никогда не простят вам сегодняшний день, этот час, когда вы по собственной воле предали рабочий класс!».
В ответ из толпы летели выкрики: «Брось, Калиныч, тебе тепло», «Ты сколько должностей-то занимаешь и, поди, везде получаешь!», «Мы сами знаем, что нам надо. А ты, старик, возвращайся к своей жене», «Кончай старые песни!», «Хлеба давай!». По крайней мере, Калинину удалось покинуть бурлящий город...
Потом этот эпизод отразился в «Кронштадтских частушках», опубликованных газетой восставших:
Приезжает сам Калинин
Язычище мягок, длинен.
Он малиновкою пел,
Но успеха не имел.
1925. Иван Малютин (1891—1932). «К пятидесятилетию М.И. Калинина. Современные Хорь и Калиныч»
Хорь и Калиныч — герои знаменитого рассказа Ивана Тургенева 1847 года. Едва ли не впервые в истории русской литературы дворянский писатель внимательно присмотрелся к личностям двух крепостных мужиков и с удивлением обнаружил в них много замечательного и интересного. Но теперь такие мужики, по мысли автора картинки, стали во главе государства...
Александра Толстая: «Мне часто приходилось обращаться к Калинину с просьбами, вытаскивать из тюрем ни в чём не повинных людей.
— Вот, говорят, люди голодают, продовольствия нет, — продолжал староста, — на днях я решил сам проверить, пошёл в столовую, тут же на Моховой, инкогнито, конечно. Так знаете ли, что мне подали? Расстегаи, осетрину под белым соусом, и недорого...
Я засмеялась.
Опять неуверенный взгляд.
— Чему же вы смеётесь?
— Неужели вы серьёзно думаете, Михаил Иванович, что вас не узнали? Ведь портреты ваши висят решительно всюду.
— Не думаю, — пробормотал он недовольно, — ну вот, скажите, чем вы сами питаетесь? Что у вас на обед сегодня?
— Жареная картошка на рыбьем жире.
— А ещё?
— Сегодня больше ничего, а иногда бывают щи, пшённая каша.
Я видела, что Калинину было неловко, что я вру.
— Гм... плоховато. Ну, чем могу служить?..»
Степан Дудник (1914—1996). Подписание договора об образовании СССР на I Всесоюзном съезде Советов [в 1922 году]. 1953
Некоторые считают Михаила Ивановича деятелем без яркого собственного «политического лица». Это не совсем так или даже совсем не так. По своим политическим взглядам Калинин тяготел к правому крылу ВКП(б), к бухаринцам. Лев Троцкий приводил слова Калинина о Сталине: «Этот конь, — говорил он в тесном кругу, — завезёт когда-нибудь нашу телегу в канаву». «Лишь постепенно, кряхтя и упираясь, он повернулся против меня, затем — против Зиновьева, и, наконец, ещё с большим сопротивлением — против Рыкова, Бухарина и Томского, с которыми он был теснее всего связан своими умеренными тенденциями».
Журналист Иван Гронский (1894—1985) передавал такие слова Калинина, сказанные в 1936 году: «Сталин — это не Ленин. Ленин на десять голов был выше всех окружающих его людей, он ценил всякого образованного, умного, толкового работника и пытался его сохранить. У Ленина все бы работали — и Троцкий, и Зиновьев, и Бухарин. А Сталин — это не то: у него нет ни знаний Ленина, ни опыта, ни авторитета. Он ведёт дело к отсечению этих людей».
1924. Константин Ротов (1902—1959). «Мы изобразили здесь, что было бы, если бы старая гвардия умела танцовать». «Т.т. Калинин и Ларин пляшут в присядку («Присядьте, уважаемый товарищ»)». Фрагмент
А это характеристика Калинина Вячеславом Молотовым (по книге Феликса Чуева): «Ворошилов слабый был в теории. Он немножко с правинкой был, как и Калинин. Он держался крепко за Сталина, потому что авторитет Сталина был высок… Оторваться от него они побаивались». «Он [Калинин] хороший человек был, безусловно. Качало его немножко вправо, но он от нас старался не отбиваться. И Ворошилов к правым качался… Армия-то крестьянская».
1928. Константин Елисеев. Карикатура комментирует слова Сталина: «Надо дать советским людям возможность «крыть» своих вождей, критиковать их за ошибки, чтобы вожди не зазнавались, а массы не отдалялись от вождей». «По существу. — И правильно товарищ Сталин изволили отметить, что вожди в критике нуждаются. Разве товарищ Калинин такой галстучек носят? А прыщик у них разве такой?..»
Л. Троцкий описывал такой эпизод:
«В одном из советских юмористических журналов появилась, кажется в 1925 году, карикатура, изображавшая – трудно поверить! – главу государства в очень интимной обстановке. Сходство не оставляло места никаким сомнениям. К тому же в тексте, очень разнузданном по стилю, Калинин назван был инициалами М.И. Я не верил своим глазам.
– Что это такое? – спрашивал я некоторых близких мне людей, в том числе Серебрякова (расстрелян в феврале 1937 года).
– Это Сталин даёт последнее предупреждение Калинину.
– Но по какому поводу?
– Конечно, не потому, что оберегает его нравственность. Должно быть, Калинин в чем-то упирается».
Возможно, именно эта почти невидимая для широкой публики борьба привела к тому, что в 1938 году за «связи с троцкистами и правыми» была арестована жена Всесоюзного старосты Екатерина Ивановна Калинина (1882—1960). Сам же он оставался во главе Советского государства... Её освободили только за год до его смерти, когда Калинин тяжело заболел. Сталин написал на ходатайстве Екатерины Ивановны о помиловании: «Нужно помиловать и немедля освободить, обеспечив помилованной проезд в Москву». В июне 1946-го рядом со Сталиным она провожала гроб с прахом своего мужа…
Андрей Плотнов (1916—1997). Почётный милиционер Калинин. 1982
Из высказываний Калинина:
«Вот вам трудно будет представить такое состояние: я сидел в тюрьме, где, кроме журнала «Нива», ничего не было. До того она мне осточертела, что прямо деться некуда. В это время мне попалась книга Гончарова «Фрегат «Паллада». Какой это мне показалось роскошью! Если бы я был на воле, то я бы её, вероятно, прочитал со скукой. А тут я за неё ухватился. Но надо подойти к ней с точки зрения языка. Вы ведь специалисты, вы не просто читаете, для того чтобы читать, как обыкновенный человек, чтобы время провести вечером, после работы: вы читаете, чтобы научиться писать. И вот я считаю, что Гончарова, Тургенева, Чехова — в особенности Чехова — вам необходимо читать. Чехов для вас нужнее, чем Тургенев, чем Гончаров. Он очень коротко и сжато умел писать. А вам как раз нужно учиться писать коротко. Но сколько в его коротеньких рассказах сказано! Какой там язык!»
«Если хотите хорошо составлять документы, — читайте Чехова. Я считаю, что лучше его никто не пишет: коротко, сжато, ясно, прекрасный, настоящий русский живой язык. Чем больше вы будете читать, тем больше он будет нравиться. Сколько раз я ни читал Чехова, ещё и ещё возвращаюсь к нему. Это один из крупнейших наших художников. Он жил в безвременье, но дал много, у него нужно учиться. Прекрасный язык у Гончарова... У нас очень много близких по значению слов, а чтение литературы даёт понимание их употребления. Вы будете иметь дело с народом. Вам нужно говорить с ним хорошим языком, чистым, ясным, простым. А это самое трудное. Имейте в виду, что беллетристика — это одно из важнейших пособий для наших работников... Смотрите читайте беллетристику. Видно, вы ещё во вкус её не вошли. Посмотрите, сколько Маркс уделял времени беллетристике. Он критиковал Эжен Сю. Сколько он останавливался на Бальзаке. Вам и по другой причине нужна беллетристика. Вы будете иметь дело с людьми, а беллетристика учит познавать людские характеры. В вашей работе знание беллетристики вам поможет в понимании людей. Это помимо того, что она вас вообще разовьёт. Вам надо познакомиться с Белинским, Добролюбовым, они читаются чрезвычайно легко. Когда вы войдете во вкус, у вас и время найдётся».
Кстати, на подобные пожелания Калинина советская печать отреагировала таким ироническим шаржем:
1934. Михаил Храпковский (1905—1959). «Таинственное лицо. Недавно М.И. Калинин обратился к собравшимся у него крестьянским писателям с речью, в которой советовал учиться у классиков.
— Непонятно говорит Михаил Иванович... Советует учиться у Гончарова, а кто он такой, — так и не сказал...»
«Особенно много придётся трудиться тем из вас, которые хотят быть литераторами. Французский писатель Бальзак исписал сотни и тысячи страниц, забракованных издателями, как никуда не годных, прежде чем он стал признанным писателем. Я советую вам пройти в музей изящных искусств. Там есть толстовская выставка. На этой выставке вы можете увидеть, как писал Толстой. Посмотрите на страницу его рукописи, написанную вначале, и прочтите ту же страницу, переписанную набело. Вы увидите 15-20 вариантов и не найдёте почти ни одного слова, написанного вначале. Вот как писали величайшие мастера письма, величайшие знатоки русского языка. А нам, когда мы читаем их, кажется, — как все это просто написано! Для того чтобы «просто» написать, — нужно очень много поработать». (1929)
Художник А. Куликов. Плакат. 1920-е
«Но вообще-то говоря, писатели плохие учителя. Они сами иногда не полностью осознают свою работу. К примеру, Гоголь. Кто лучше понимал его творчество, он сам или Белинский? Я думаю, что Белинский лучше понимал творчество Гоголя, чем сам Гоголь». (1934)
«Невольно вспоминается сказка Льва Толстого «Много ли человеку земли нужно». В ней рассказывается, что за определённую сумму денег человек должен был получить столько земли, сколько он сможет обежать от восхода до заката солнца. И человек, выбиваясь из сил, стремился охватить в своем беге как можно больше. Но когда он прибежал к старту, то пал бездыханным, и ему оказалось нужным только три аршина земли для могилы. Да, Гитлер наградил землей свою кадровую армию: миллионы его солдат получили под советской землей свой участок». (1942)
«У народа в социалистической стране должно быть высоко развито чувство изящного. Если вещь стандартная, это ничего, но она обязательно должна быть красивой. Красота приобретается народом не только от книг и от больших художников. Не все ходят в картинные галереи, не все ходят на наши замечательные кустарные выставки. А вот платья себе покупают все, ботинки покупают все, запонки, пуговицы покупают все. У нас очень много языком болтают, любят кричать, что «жизнь отдадим» и т.д. Вообще-то говоря жизнь беречь надо... Конечно, если нужда придёт, жизнь надо отдать, но уж подороже, чтобы она дорого врагу обошлась. Так вот о том, что жизнь отдать, — поговорить любят, а чтобы пуговицу красивую сделать, об этом и не думают, а ведь это, может быть, и не менее сложно, чем жизнь отдать».
«Говорят, что религия есть человеческий предрассудок. Это будет не совсем точно, потому что это — больше, чем предрассудок. Это, в известной степени, остатки человеческой слабости перед силами природы».
«Помнится, было это лет пять назад. Я был на квартире у Владимира Ильича, и там мы разговорились о том, чем заменить религию? Владимир Ильич мыслил так, что, пожалуй, кроме театра, нет ни одного института, ни одного органа, которым мы могли бы заменить религию; ведь мало религию уничтожить и тем освободить человечество совершенно от страшнейших пут религиозности, надо религию эту чем-нибудь заменить, и Ленин говорит, что место религии заступит театр. Отсюда видно, какое огромное значение придавал Владимир Ильич театру».
«По нашему представлению, идеальный большевик это и есть идеальный человек, ибо в нём концентрируются самые идеальные качества людей».
«Мы, большевики, народ скромный, не захватнический. Но всё-таки думаем своими идеями завоевать мир и даже... раздвинуть Вселенную».
Дмитрий Налбандян (1906—1993). Торжественный приём в Кремле 24 мая 1945 года. 1947. Фрагмент
Михаил Хмелько. «Тост за великий русский народ». 1947. Фрагмент
Игорь Радоман (1921—1992). Похороны М.И. Калинина. 1949
Фёдор Модоров (1890—1967). У гроба всесоюзного старосты М.И.
Калинина. 1946