Я пишу о страшном и не плачу. Это свобода или отрицание?

Я делюсь с вами историей своего отца, брата. Вы читаете — там и психбольница, безразличие медиков, клофелин, потерянная личность, смерть, и похороны, на которых меня не было.

А я пишу — и не плачу. И не стыжусь. И даже не трясусь, когда нажимаю «опубликовать».

И меня это пугает.

Потому что я думала: боль должна быть проработана, отрефлексирована, возможно, даже со слезами, с комом в горле, с ощущением, что сейчас разорвёт. А если я спокойно выбираю слова, вспоминаю «вышибалу в белом халате» и даже улыбаюсь — значит, я что-то не дожила? Не проработала? Притворяюсь?

Я думала, что при написании накроет. Не накрыло.

Я ждала стыда (всё-таки в публичном месте такое рассказывать). Нет стыда.

Тогда я задала себе вопрос: «А не застряла ли я в отрицании? Не заморозила ли я себя в детстве, чтобы не чувствовать?»

И честно села разбирать.

Вот что я поняла.

Раньше — когда я была девочкой или когда мне было 18–20 с небольшим — я бы не смогла написать этот текст. Потому что он был бы криком, или мольбой, или попыткой доказать: «Посмотрите, как мне было больно!» и «Какая я стала сильная!».

Я бы рыдала над каждой строчкой? Нет. Потому что сильные не плачут. Наоборот, я написала бы сухо, одним абзацем — лишь бы скорее закончить и закрыть тему.

Сейчас — по-другому.

Сейчас я не ищу сочувствия, понимания, признания. Я просто фиксирую факты. Это не холодность. Это расстояние, зрелость. Я прошла достаточно жизни, чтобы перестать быть внутри этой истории и стать её рассказчицей.

Я не спрашиваю «почему мне так больно?». Я спрашиваю «почему мне не больно — это нормально?».

И ответ — да, это нормально. Это прожитый опыт.

…когда ты сама стала матерью, когда ты хоронила не только отца, но и другие иллюзии, когда ты поняла: быть взрослой — это не перестать чувствовать, а перестать умирать от каждого чувства.

Мне сказали: «Ты просто перестала быть внутри своей травмы. Ты там больше не живёшь».

И это правда. Я помню детство, истории из него. Но сейчас у меня свой дом, свой ребёнок, свой муж и свой жизненный путь.

Я не отрицаю свою историю. Я перестала быть её заложницей.

И то, что я пишу без слёз — это не поломка. Это интеграция.

Знаете, что самое страшное для тех, кто пережил тяжёлое детство?

Не боль. Боль — она привычная. Она закаляет, делает тебя сильнее, неуязвимее.

Самое страшное — это когда боль уходит. Потому что ты не знаешь, кто ты без неё. Ты привыкаешь идентифицировать себя через этот опыт. А когда его нет — кажется, что ты предаёшь себя прошлую.

Но нет.

Я не предаю. Я просто больше не горю. И это называется не «отрицание», а жизнь.

Я не знаю, проработана ли моя травма «полностью» (что бы это ни значило). Но я точно знаю другое:

Я больше не хочу рефлексировать на уже прожитые темы. Я просто рассказываю. Для себя. Для памяти. Для тех, кто тоже боится, что с ними что-то не так, если они пишут о страшном спокойно.

С вами всё так. Вы просто выросли.

А вам доводилось писать о сложном и не чувствовать привычной боли? Это пугало или, наоборот, радовало?

#ДневникБезФильтров #ПсихологияСамостоятельно #ПроработкаТравмы #ВзрослымПозволено