На Совете по реализации государственной политики в сфере поддержки русского языка и народов России много говорили о русском языке и литературе. Заседание проводил Владимир Путин, было сделано много поручений. Главный посыл заседания в том, что в наших школах и университетах нужно как можно больше преподавать, рассказывать учащимся о нашем богатом русском языке и о нашей богатой литературе, в том числе классической. Президент поручил создать для вузов отдельный учебный предмет «Русский язык как государственный» и разделить факультеты филологии на отечественные и зарубежные. «Изучение русской филологии на равных с немецкой и английской противоречит представлению о русском языке как о ключевой ценности для современной России», - сообщил президент. Ещё глава государства указал на необоснованное использование латиницы на рекламных вывесках в России.
Сергей Михеев: Президент предложил придать докладу о реализации языковой политики статус государственного и представлять его ежегодно. Я считаю, что это очень правильно. Почему это важно? На самом деле литературный русский язык – это одна из главных цивилизационных основ России как самобытной и развивающейся цивилизации. Основа культуры (языковая, письменная, устная традиция) – это и есть то, что называется самобытностью. Всё крутится вокруг этого, потому что все смыслы, ценности, история, культура, литература – это язык. Разрушение русского языка; засорение его ненужными иностранными терминами, когда в этом нет необходимости; его осквернение матерной руганью, которую вывели в публичное поле; упрощение, примитивизация, сведение его к коротким фразам в телефоне и т.д. – всё это деградация. Это не брюзжание стариков, а ответственный подход к будущему, потому что деградация языка влечёт за собой деградацию людей, общества, а впоследствии – и государства.
Примитивизация языка общения ведёт к примитивизации мышления. Когда вы всё сводите к нескольким ключевым фразам, к 4-5 матерным словам, то вы и думать так начинаете. А, начиная так думать, вы становитесь не способными ни на что, кроме разрушения. Разрушая себя, вы разрушаете всё вокруг себя, а дальше вам остаётся только играть в покер, тетрис в телефоне и переругиваться матом с окружающими людьми. Где здесь творчество, прорывы в науке и технологии, способность что-то творить? Их нет.
Это очень важно: 1. с точки зрения будущего; 2. с точки зрения формирования, создания того, что мы называем самобытностью, а на Западе называют идентичностью. Я обращаю внимание на то, что в русском языке на большинство иностранных слов можно подобрать аналоги. И даже тогда, когда аналогов нет (что бывает редко), можно и придумать эти слова. Например, «самолёт» и«вертолёт» – это придуманные слова, их придумали в начале XX века, а могли бы говорить «аэроплан» и «геликоптер».
Почему это важно с точки зрения самобытности, ощущения себя независимыми и самодостаточными? Потому что мы много говорим о борьбе с русофобией где-то там, а русофобия – это вещь, имеющая место быть рядом с нами. Например, вывески на английском языке, о чём сказал президент, - это тоже русофобия. Почему? Потому что это подтверждает комплекс неполноценности. Почему вывески на английском языке? Потому что так ты выглядишь «моднее, современнее и прогрессивнее», а на русском языке - «неинтересно». Русофобия – это принижение, презрение, осквернение всего, что связано с русским языком и культурой, её непонимание и формирование комплекса неполноценности. А от комплекса неполноценности до предательства один шаг.
Чтобы идеологически обосновать предательство, необходимо внедрить в мозги и души людей комплекс неполноценности.
- Предай свою историю, культуру, страну.
- Почему?
- Потому что она плохая, грязная, глупая, а ты будешь называться «электротехник Жан» (фраза из стихотворения Владимира Маяковского «Маруся отравилась»).
Это проблема неновая, но это и есть русофобия. Формирование языковой, музыкальной, литературной среды вокруг человека и создаёт то, что называется независимостью, самобытностью, самодостаточностью, а это есть залог любви к родине (патриотизма). Я думаю, что это очень важно.
В какой-то момент комплекс неполноценности внедрялся насильно, поэтому с этим есть проблемы. Очень важно, что президент обращает на это внимание, и это важнее, чем кажется, поскольку это про будущее. А у нас, куда ни посмотришь, наши же компании пишут иностранными словами, как будто они работают в США или Европе! Вы там никому не нужны и вас там никто не знает! Плюс, «менеджер» – это «управляющий», «трейдер» – это «торговец», «маркетплейс» – это «торговая площадка» и т.д. Считаю, что за всем этим стоит стремление немножко обмануть.
Владимир Путин заявил, что количество часов изучения русского языка и литературы при подготовке педагогов начальной школы должно быть увеличено. Президенту доложили о работе над едиными учебниками русского языка и литературы для учеников 5-9-х классов и начальной школы. Новые единые учебники по русскому языку и литературе для 10-11-х классов и среднего профессионального образования подготовлены и переданы Минпросвещения. «Попытались, насколько это возможно, вдохнуть в учебники живую жизнь, чтобы дети чувствовали, что язык – это организм живой. Например, в параграф о крылатых выражениях, помимо всем давно знакомых, включены слова новых героев, наших современников», - сказала советник президента по вопросам культуры Елена Ямпольская. Главная проблема – это чтобы ребёнок был заинтересован изучать свой язык и литературу. «Война и мир» Льва Толстого в 7-9-х классах не воспринимается так, как когда ты перечитываешь её в 25-30 лет. Нужно заинтересовать наших детей.
Сергей Михеев: Надо думать на эту тему. Важно, чтобы в попытке заинтересовать не было опошления. Когда говорят: «Давайте Толстого, Достоевского переведём в комиксы - тогда будет классно». Я думаю, что не будет, потому что важно передать глубину смыслов и не потерять ту красоту языка, которая в нашей литературе и культуре имеет серьёзное значение.
Подумать об этом надо, но чтобы не получилось: «Давайте всё сократим, перережем, переведём в картинки и закачаем в телефон - тогда дети заинтересуются». Не уверен. Здесь задача сложная, но на то они и учёные, педагоги и люди, специально обученные для того, чтобы думать. Но думать не охота, а хочется принимать чужие решения. Как мы приняли все эти Болонские системы и многое другое? Неохота думать! Просто объявили, что «всё, что у нас, – это плохо, неэффективно и неуспешно; давайте скопируем как у них, и всё будет нормально». Оказалось, что ненормально! Надо к этому прилагать творческие усилия, работать, ночами не спать, советоваться, размышлять, а это всегда лень. Самое классное – это изобрести простое решение (копирование чужого), доложить наверх, что «все проблемы решены», и замечательно, если ещё под это получить деньги.