В тот вечер, когда моя жизнь разделилась на «до» и «после», мы с друзьями зависали на территории старого недостроя.
Местные болтали, что года два назад тут обнаружили трупы пяти студентов. Из-за этого жуткого случая администрация города обнесла бетонный каркас глухим ограждением и приставила караулить объект вечно нетрезвого дедка. Правда, за пару бутылок дешевого пойла и возможность беспрепятственно квасить дальше этот сторож охотно пускал внутрь компании вроде нашей — тех, кто искал острых ощущений на темных этажах и хотел пощекотать нервы девчонкам.
Стены недостроенного здания снизу доверху покрывали разноцветные граффити, а в каждом углу грудами копились бутылки от прежних посиделок. Сюда частенько заглядывали бродяги, чтобы собрать тару, да и на ночлег охранник пускал их так же легко, как и нас.
Мы были уверены, что, кроме пьяных компаний и бездомных, в этих руинах никого не бывает.
Оказалось, мы ошибались.
— Кирилл, там наверху кто-то есть, — прошептала Алина. Ее глаза округлились от испуга. — На самом чердаке, в глубине.
— Да обычный бомж, скорее всего, — отмахнулся я, поворачиваясь к разбитому оконному проему и делая глоток пива из банки. — Это его территория, пусть спит спокойно.
— А если это не бродяга? — Алина схватила меня за руку, забрала пиво и заставила посмотреть на нее. Страх в ее взгляде быстро сменился привычным упрямством, и внутри у меня закипело раздражение. — Сходи проверь. Или мне попросить Игоря?
— Ну конечно, давай позовем Игоря! — съязвил я. — Вдруг он оторвется от компании, а по возвращении обнаружит, что все спиртное закончилось?
— Перестань. Все и так в курсе, как ты к нему относишься.
— Ну надо же, — хмыкнул я с издевкой. — Интересно, с чего бы это?
— Так ты поднимешься или нет? — настойчиво повторила девушка.
Я нехотя согласился:
— Ладно. Только не обижайся, если этот бродяга покажется мне куда более приятным собеседником, чем вся ваша банда.
— Флаг в руки, — бросила она, отворачиваясь и делая глоток из моей банки.
Пробираясь по заплеванным ступеням на верхний уровень, я едва сдерживал порыв швырнуть о стену телефон, фонариком которого подсвечивал дорогу. Алина считалась моей невестой. При этом абсолютно все знали, что она втихую крутит роман с Игорем, который еще недавно числился моим близким приятелем.
На самом верху настенных рисунков и пустых бутылок было поменьше, зато хватало грязи и какого-то гнилого тряпья. Сквозь прорехи в перекрытиях капала вода — на улице как раз прошел сильный ливень. Где-то под крышей глухо ворковали птицы, а в куче нанесенной ветром земли шумела молодая березка, умудрившаяся прорасти прямо здесь.
Незнакомца я приметил сразу. Он сидел у дальней стены, в самом темном углу. Различался лишь общий контур тела, разворот плеч и лохматая короткая стрижка. Похоже, Алина действительно не соврала и не пыталась просто спровадить меня с глаз долой. Что ж, ради такого дела можно и побеседовать с парнем, чтобы окончательно убедиться в своей правоте.
— Здорово, друг! — громко позвал я, шагнув вперед, и тут же застыл на месте. Тряхнул головой от неожиданности. В углу никого не было. Мой фонарик выхватывал лишь клочья паутины, мусор и пробившуюся сквозь бетон траву. Но я ведь только что четко видел там силуэт!
Я завертел головой по сторонам. Ветви березы замерли, птицы попрятались. Старые доски под ногами были жутко скрипучими — уйди кто-то отсюда, я бы точно уловил шаги. Вокруг стояла мертвая тишина, прерываемая лишь глухими вздохами заброшенного недостроя.
Я снова уставился на пустое место. Логика кричала, что там чисто. Но внутреннее чутье, каждая волосинка на теле твердили об обратном. Я зажмурился, потер веки — ничего не поменялось. Глазами я не видел никого, но разумом отчетливо осязал, что в паре метров от меня сидит невысокий парень и пристально наблюдает за мной. В чертовщину я никогда не верил и сказками про привидений меня было не испугать.
Минут через тридцать я поймал себя на том, что сижу на корточках прямо напротив того самого угла. Ощущение невидимого присутствия уже не пугало, а если я прикрывал глаза, то буквально кожей чувствовал чужака. Дотянуться и потрогать его не получалось, на разговор он тоже не шел. Но внутри жила твердая уверенность, что зла он мне не желает. Возможно, я просто сам себя так успокаивал.
— Кир, ты там застрял, что ли? — донесся снизу крик одного из приятелей. — Тачка подъехала, ты едешь?
— Иду! — отозвался я. А затем тихо шепнул в темноту: — Давай, не скучай тут.
В ответ мне почудилось слабое движение, будто кивок, и я поднялся. Чертовщина чертовщиной, но реальная жизнь продолжалась.
В салоне автомобиля алкогольный туман начал рассеиваться, и ситуация показалась мне дико комичной. Надо же, пообщался с призраком на заброшке! До такого я еще не докатывался, хорошо хоть, никто из друзей этого бреда не видел.
С нервным смешком я выбрался из машины возле своего дома и попрощался с остальными. Алина уехала на другом такси, разумеется, вместе с Игорем. Самое странное — я не чувствовал злости. Мне становилось откровенно наплевать.
Погруженный в свои мысли, я брел через темный неухоженный двор, который своей мрачностью идеально подошел бы тому самому ночному призраку. Под кроссовками шуршала сухая листва, хотя на календаре стояла середина июля. Видимо, природа живет по собственным законам, и даже самая сочная зелень может увянуть в любой момент без видимой причины.
С человеческими чувствами происходит то же самое. Поднявшись на свой этаж, я пару минут сражался с замком. У меня давно сидело предчувствие, что в один прекрасный день эта старая дверь заклинит намертво, устроит мне грандиозный квест с вызовом МЧС. Но в этот раз пронесло.
Внутри квартиры царила привычная гробовая тишина. Воздух до сих пор хранил стойкий шлейф медикаментов, который не получалось убрать ни долгим проветриванием, ни освежителями. Сильнее всего пахло в дальней спальне, где провел свои последние дни мой дед. Он ушел год назад, пережив своего сына и невестку на целое десятилетие. Дедушка поднимал меня в одиночку, как мог, пока тяжелая болезнь не заставила его слечь. Тогда уже мне пришлось ухаживать за ним. Сейчас его комната пустовала — у меня просто рука не поднималась там что-то переделывать. Вторая комната тоже стояла заброшенной, я держал ее для дружеских посиделок, которые в последнее время сошли на нет.
По сути, жилой оставалась лишь одна комната, где я одновременно спал, отдыхал и сидел за ноутом. На кухне — извечном пристанище одинокого парня — громоздились коробки от пиццы и пустая тара. Это были наглядные последствия затяжной депрессии, накрывшей меня после похорон деда. И сейчас, после предательства Алины, я снова почувствовал, как этот мрак подбирается ко мне.
Сделав себе чай, я подхватил какую-то книжку и зачем-то поплелся в зал. Постоял посреди комнаты, разглядывая блеклые занавески и допотопный телевизора, который давно следовало оттащить на помойку. Возле стены примостился старый продавленный диван. Ложиться на него перехотелось, и я уже повернул обратно к себе.
Но в последний момент зачем-то потянул за ручку дедовской спальни.
— Да ладно!.. — я с грохотом захлопнул дверь и отпрянул назад, в ужасе уставившись на крашеное дерево. Тряхнул головой и пробормотал под нос: — Не может такого быть. Бред какой-то…
Минуты три я мерил шагами коридор, пытаясь совладать с паникой. Все походило на безумный сон или галлюцинацию. Но я ведь выпил всего ничего, голова соображала четко!
Прямо посреди пустой закрытой комнаты на полу сидел мой недавний знакомый из недостроя.
Я дождался, пока за окном начнет сереть небо. Мне казалось, что при дневном свете будет не так жутко. Теперь, когда хмель полностью выветрился, невидимый гость уже не казался безобидным приятелем. В голове всплывали сюжеты всех просмотренных ужастиков, где попытки выставить потустороннюю сущность заканчивались плачевно. Но и оставлять все как есть было нельзя.
Я несмело постучал в косяк, но тут же одернул себя. Это вообще-то моя собственная квартира! Набрался смелости и толкнул дверь.
Существо не сдвинулось с места. Зрение по-прежнему его не фиксировало, но сознание четко рисовало картинку: парень устроился в позе лотоса, на нем были простые джинсы и рубашка.
— Эй… привет, — выдавил я из себя. Ощущение, надо сказать, довольно глупое — стоишь и беседуешь с пустотой.
Гость слегка приподнял голову, уставился на меня невидимым взглядом и едва заметно качнул головой. Это придало мне уверенности:
— Я, конечно, рад компании, но вообще-то тебя сюда никто не звал. Я вообще думал, что у меня на той стройке крыша поехала.
В воздухе словно промелькнул намек на улыбку, прямо как у кота из сказки.
Я невольно хмыкнул в ответ и опустился на пол неподалеку.
— На заброшке, наверное, паршиво было? Я бы там точно жить не захотел.
Невидимый силуэт неопределенно пожал плечами, а затем обхватил себя руками, будто от холода. Мне стало чисто по-человечески его жаль. В конце концов, чем я рискую?
— Ладно, слушай, — тихо произнес я. — У меня тут две комнаты пустуют, я туда почти не заглядываю. Если ты не собираешься бить посуду, швырять стулья и устраивать тут ад, то можешь оставаться.
Я кожей уловил его изумленный всплеск эмоций.
— Ну, в смысле, — я смутился. — Занимай зал, я не против. Мне одному тут скучно, а с живыми людьми как-то не клеится в последнее время. Что скажешь?
Призрак часто-часто закивал, а у меня внутри шевельнулось чувство гордости. Ведь он наверняка остался бы здесь и без моего одобрения. А теперь получалось, что я сам его пригласил, значит, могу устанавливать свои правила.
— Короче, уговор такой, — я поднялся и принялся отряхивать штаны от пыли. — Ведешь себя тихо. Работать мне не мешаешь, по ночам не вздыхаешь, гостей, если придут, не кошмаришь. Мои вещи не трогать! Я бы, конечно, содрал с тебя долю за коммуналку, но взять с тебя явно нечего…
С того самого рассвета в гостиной обосновался невидимый жилец. Парень оказался на редкость спокойным и незаметным, а со временем от его присутствия обнаружилась даже польза. В квартире перестали теряться ключи и мелочевка, замок на входной двери больше не заедал, а еда на плите перестала пригорать. Соседский пацан за стеной вдруг перестал врубать музыку на полную мощность, а когда жильцы сверху умудрились забыть закрытый кран, потоп каким-то чудом прошел мимо моих потолков.
Тяжелый лекарственный дух полностью выветрился. Вместо него появился едва уловимый аромат старого деревянного дома — запах известки и легкой сырости. Мне такие запахи всегда казались уютными. Вскоре мне стало неудобно перед квартирантом за тот свинарник, что я развел. Я устроил генеральную уборку: выгреб хлам, вынес старый телик, до блеска отмыл полы и заменил унылые шторы в зале на легкие бамбуковые жалюзи. Призраку полюбилось перебирать их пальцами, создавая мягкий шорох, и этот звук приятно напоминал, что я в этих стенах больше не одинок.
Иногда, правда, мелкие кражи случались. Моему невидимому соседу жутко приглянулся звенящий брелок на связке ключей, и в один день он просто испарился. Зато теперь я временами слышал, как этот бубенчик катается по полу в гостиной. Как-то раз этот звук услышали мои знакомые, пришедшие в гости, и потом долго просили показать им кота, который так забавно шумит в соседней комнате.
Еще стали пропадать книжки. Исчезали дня на три, а возвращались на полку с аккуратно загнутыми краями страниц. Я стал специально покупать новинки и после прочтения оставлял их на столе в зале. А уходя по делам, включал негромкую музыку, чтобы парень не скучал в тишине.
Я пробовал ставить в вазы живые цветы, но они моментально увядали от потусторонней энергетики. Пришлось украсить стены картинами. Дела по работе пошли в гору — во многом потому, что атмосфера в доме стала располагать к труду. Часто ловил себя на том, что засиживаюсь за монитором далеко за полночь, выполняя недельный объем задач за один присест.
В жизни начали появляться девушки — мимолетные романы, ничего серьезного, но для тонуса самое то. Алина после той ночи на заброшке окончательно испарилась из моей жизни, и я ни разу об этом не пожалел.
С того дня, как у меня появился необычный сосед, пролетело чуть больше года. Как-то вечером я возвращался домой, когда меня окликнули по имени. Повернувшись, я увидел Алину. Признаться честно, узнал ее с трудом. Она выкрасилась в ядовитый блонд, стала краситься и одеваться как-то вызывающе. А еще от нее несло дешевым табаком — и хоть сигареты в руках не было, я невольно поморщился. Лицо у нее осунулось, в глазах застыла какая-то тревога. Это была совсем не та уверенная в себе Алина, из-за измены которой я когда-то готов был выть от боли. Нынешнюю Алину хотелось просто пожалеть.
— Привет, — я постарался улыбнуться как можно естественнее. — Рад встрече.
— Привет, — отозвалась она, выдавив бледную улыбку. Она нервно теребила край куртки, и только тогда я заметил на ее пальце простое обручальное кольцо.
— Замуж вышла? Поздравляю, — и я действительно говорил искренне. — Кто избранник? Игорь?
— Игорь… — тихо подтвердила она и как-то съежилась. — Слушай, давай не обо мне. Ты-то сам как поживаешь?
— Все отлично. Пожалуй, лучше, чем когда-либо.
— Я искренне рада за тебя, — Алина подняла на меня непривычно робкий взгляд. — Кир, тут такое дело… Может, пройдемся немного, поболтаем? Как раньше, а?
Я уставился на нее в легком шоке. Внутри на мгновение вспыхнула старая, давно похороненная обида. Ты крутила шашни с моим другом, пока я с ума сходил после смерти единственного близкого человека! Ты сделала меня посмешищем для всей компании, бросила меня ради него! А теперь зовешь «просто прогуляться»?… А собственно, почему бы и нет? Можно закрутить с тобой интрижку за спиной Игоря, отплатить ему его же монетой. А когда вы оба запутаетесь, просто вышвырнуть тебя из своей жизни. Отличный план для мести.
Я усмехнулся своим мыслям, но затем просто качнул головой:
— Прости, Алин. У меня на этот вечер куча дел.
Она сникла и опустила глаза:
— Да, я понимаю. Ну ладно тогда, счастливо.
— Удачи.
И мы разошлись в разные стороны.
Она побрела к остановке, а я еще долго бродил по аллеям парка, наступая на первые пожелтевшие листья и подставляя лицо последним лучам заката. На душе было так легко, будто от порыва ветра я мог оторваться от земли и полететь над крышами домов, словно осенний лист.
Это было забытое чувство абсолютной свободы. Когда стемнело и воздух стал по-осеннему промозглым, я поднял воротник и направился к дому, уворачиваясь от брызг из-под колес редких легковушек. Мне не терпелось прийти и рассказать моему невидимому жильцу про Алину — ту самую девчонку, которая заметила его первой. Девчонку, которую я наконец-то полностью вычеркнул из сердца.
Мой двор встретил меня привычной теменью и шуршанием жухлой листвы под ногами. Какой-то мужчина шел наискосок через детскую площадку, громко скрипя обувью. Мы поравнялись прямо под единственным уцелевшим фонарем: я — улыбающийся своим мыслям, и он — с низко надвинутым капюшоном и спрятанными в карманы руками.
Мне показалось, что прохожий поскользнулся на мокрой траве и случайно завалился на меня, я даже инстинктивно выставил руки, чтобы удержать его. Но в следующий миг в бок сквозь ткань куртки вонзилось что-то острое и земля ушла у меня из-под ног. Я повалился на спину, а этот человек методично, раз за разом вонзал лезвие мне в грудь. При свете фонаря я успел разглядеть, что его рукава и пальцы перепачканы бурой кровью.
Я хрипел и дергался в грязи, а нападавший резким движением сбросил капюшон. Передо мной стоял Игорь. По его лицу текли слезы, но в безумных глазах горела дикая, яростная ненависть.
— Она мне изменяла, понимаешь? С самого начала сука мне врала! — сипло выплюнул он.
«Но я-то тут причем?» — попытался крикнуть я, но изо рта вырвался лишь булькающий хрип. Одежда стремительно пропитывалась влагой, и я уже не понимал, моя это кровь или первые капли начинающегося дождя.
Игорь склонился надо мной, тяжело дыша:
— Я всегда это подозревал. Знал, что ты не отступишься, даже когда она кольцо наденет! Ты же у нас гордый. И сегодня я видел, как вы стояли у метро. Куда ты ее звал? В ваше старое кафе? Или сюда, в сквер? — он резко закинул голову назад и дико, страшно рассмеялся, переходя на крик: — Хотя плевать. Теперь уже никто ничего не узнает. Ни ты, ни эта тварь. Вы оба свое отжили.
Холодная сталь с силой полоснула меня по горлу.
…Игорь давно скрылся в темноте, а я все лежал на сырой земле, уставившись в ночное небо. Дождевые капли колотили по лицу, заливали открытые глаза, собирались на бровях и мокрой челке. Кое-где они тонкими струйками сбегали к ушам, напоминая слезы.
В какой-то момент мне надоело лежать в грязи. Я поднялся. Дошел до своего подъезда. Самое странное — капли дождя больше не касались меня, они словно огибали мое тело по дуге. Зайдя в лифт, я сразу почувствовал густой запах мокрой листвы и сырого металла. Оказавшись у своей двери, я похлопал по карманам — связка ключей осталась лежать там, под фонарем — и просто негромко постучал. Спустя пару секунд замок щелкнул, и дверь отворилась.
На пороге стоял мой невидимый квартирант. Вот только теперь я прекрасно видел его своими глазами. Все совпало: светлая рубашка, потертые джинсы, короткие растрепанные волосы.
— Примерно таким я тебя и представлял, — я выдавил из себя широкую улыбку. — Ну, почти.
— Ключевое слово — почти, — грустно улыбнулась она в ответ. — Проходи, я слишком долго тебя ждала.
Автор: Галия Трушечкина
