— И почему ты всегда против гостей? Моя мама идеальная. Посмотри, она даже кружку за собой помыла, — усмехнулся Миша.
Ольга повела плечом, сдерживая вздох. Понятие мужа об идеальных гостях было невероятным. Валентина Петровна за два часа визита успела пройтись по внешности Ольги, раскритиковала юбку и назвала зарплату невестки смехотворной. Упоминание кружки добавило головной боли. Ольга просила оставить посуду на столе, пообещав позже запустить посудомойку. Свекровь тогда фыркнула и демонстративно понесла грязную чашку к мойке, выставляя невестку ленивой хозяйкой.
Миша смотрел на мать с обожанием. Он видел безупречность там, где Ольга ощущала лишь завуалированную агрессию.
— Я люблю тишину. Впредь давай встречаться на территории твоей родни, — сказала Ольга, глядя в окно.
Миша замер, уставившись на жену с явным непониманием. Его лицо приняло обиженное выражение, губы плотно сжались.
— Ты серьезно предлагаешь мне разрываться между тобой и родителями? Это мой дом, моя семья. Как можно быть такой негостеприимной? — в голосе Миши слышалось возмущение.
— Дело в том, что в моем доме меня должны любить, а не оценивать. Каждый раз после визитов я чувствую себя вымотанной. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Я не хочу больше быть проектом, который твоя мама пытается довести до ума. Это мой дом, моя крепость. Давай оставим его для нас двоих.
— Ты драматизируешь. Мама желает нам добра. Она хочет, чтобы у нас все было по высшему разряду. Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?
— Мне не нужны советы, как жить, как причесываться и сколько зарабатывать. Я хочу приходить домой и отдыхать, а не готовиться к допросу. Давай попробуем месяц. Встретимся у них, сходим в ресторан, на прогулку. Но не здесь. Здесь я хочу просто покоя.
Миша молчал долго. В комнате повисла тяжелая тишина. Он выглядел уязвленным, словно у него отобрали право демонстрировать счастье как витринный экспонат. В конце концов, он буркнул что-то невнятное, по лицу было видно полное несогласие с позицией жены.
— Ладно, — бросил он, не глядя на Ольгу. — Если тебе проще, пусть будет по-твоему. Две недели или месяц. Посмотрим, как ты заговоришь, когда они перестанут нас навещать.
Ольга ничего не ответила. Ей не было важно, что он думает о ней сейчас.
Следующие две недели прошли в спокойствии. Никаких внезапных звонков в дверь, никаких комментариев о том, что в прихожей недостаточно блестит пол. Миша ходил по квартире угрюмый, почти не разговаривал. Он словно ждал, что Ольга сдастся, позвонит его матери и извинится за свою дерзость. Ольга молчала, наслаждаясь тишиной. Вечерами она сидела в кресле, глядя на пустую кухню, и чувствовала себя хозяйкой собственной жизни. Никто не приходил и никто не поучал. Дом перестал быть ареной для боевых действий. Эта тишина стала самым желанным итогом последних месяцев. Она знала, что затишье не вечно, но пока она просто дышала.
Ольга не спеша шла по вечерней улице, прижимая к груди охапку ярко-желтых тюльпанов. В суете рабочих будней ей впервые за долгие месяцы захотелось принести домой что-то живое и простое. Усталость в ногах приятно смешивалась с предвкушением тишины, которая ждала ее за дверью квартиры.
Ольга вставила ключ в замок, провернула его дважды и толкнула тяжелую металлическую дверь. На пороге она замерла. Прихожая превратилась в полосу препятствий. По полу были разбросаны куртки, тяжелые дорожные сумки перегородили проход, а на полке для обуви громоздились грязные детские ботинки. Из глубины квартиры доносился пронзительный, визгливый крик ребенка, от которого по спине побежали мурашки.
От неожиданности и нахлынувшего раздражения Ольга захлопнула дверь слишком громко. Гулкий удар металла о косяк эхом разнесся по коридору. Из кухни немедленно вышли Миша и его сестра Марина.
Миша виновато улыбнулся, глядя на жену так, будто она должна была обрадоваться такому сюрпризу.
— Марина и Артем поживут тут некоторое время, — произнес он, невинно пожав плечами.
Ольга чувствовала, как желтые тюльпаны в ее руках начинают сминаться от непроизвольно сжатых пальцев. В прихожей стоял спертый воздух, пропитанный запахом дешевого шампуня и пота.
— Что значит поживут? Это моя квартира, — голос Ольги дрогнул, но внутри закипала ледяная ярость.
Миша тут же начал оправдываться, захлебываясь словами. Он тараторил про временные трудности, про безвыходное положение сестры, про братский долг. Ольга смотрела на него и видела чужого человека, который даже не удосужился позвонить.
— Есть же твоя мать, пусть едет к ней, — отрезала Ольга.
Марина резко дернулась. На ее лице застыло выражение оскорбленной невинности.
— У мамы сейчас роман, она встречается с мужчиной, мне неудобно мешать ее личной жизни, — недовольно ответила Марина.
Ольга рассмеялась, хотя ей было совсем не весело. Хотелось собрать вещи этой Марины и выставить за дверь. Хотелось наорать на мужа, который посчитал возможным привести в ее дом незваных гостей.
— Значит, матери мешать ты не хочешь, а нам можно? Мы разве не люди?
Злость душила. Она видела, как Марина демонстративно пожала плечами, изображая из себя жертву обстоятельств. Миша тут же шагнул ближе, пытаясь примирительно коснуться плеча жены.
— Оль, ну хватит. Это всего на пару месяцев, максимум полгода. Мы справимся, это же не навсегда.
Ольга отпрянула от него, чувствуя, как внутри рушится что-то важное. Полгода? Воздух в коридоре стал совсем густым.
— Полгода? Вы оба сошли с ума? У вас совсем нет совести?
Она смотрела на мужа, и в его взгляде видела не раскаяние, а лишь досаду на то, что его план не встретил ожидаемого восторга.
Миша шагнул навстречу, вытянув руки в примирительном жесте.
— Оль, ты реагируешь слишком остро. Это семья. Будь мягче, войди в положение, — его голос звучал покровительственно.
Ольга сорвалась на крик.
— В мое положение кто войдет? Квартира моя! Я купила ее на свои деньги задолго до нашего знакомства. Какое ты имел право приводить сестру без моего ведома? Я для тебя пустое место?
Маска любящего мужа сползла. Миша нахмурился, в его взгляде читалось раздражение.
— Разве мы не муж и жена? Разве не все у нас общее?
Ольга издала злой смешок.
— Не переводи стрелки. Я делила с тобой невзгоды. Когда ты получил наследство и отдал деньги матери, я слова не сказала. То было твое имущество. Квартира — мое. Не смей делать меня виноватой.
Миша умолк. Но Марина так просто не сдалась:
— Мы приехали, а Артем уже расположился. Ты выкинешь нас в ночь? Оставишь одних на улице?
Ольга перевела взгляд на мужа. Он едва заметно кивнул, довольный словами сестры. Марина давила на жалость, ожидая привычной покорности.
— Не бойтесь, одни вы не останетесь. Миша пойдет с вами. Он найдет троим новое жилье. С этого момента он здесь тоже не живет.
Лицо Миши исказилось от ярости.
— Ты не имеешь права!
— Квартира моя. Выметайтесь. Все трое.
Марина и Миша забегали по комнатам, бросая вещи в сумки. В спину Ольге летели проклятия и обвинения в черствости. Телефон разрывался от звонков свекрови, но Ольга нажимала кнопку сброса. Она осталась в центре прихожей, наблюдая за суетой, пока за последним из них не захлопнулась входная дверь.
Тишина накрыла квартиру.
Завтра Ольга сменит замки, подаст на развод и соберет оставшиеся вещи мужа в коробки. Сегодня она наберет горячую ванну, закажет доставку еды и выбросит из головы все происходящее.
Больше никто не сможет испортить ей жизнь неожиданными визитами.
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍, ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔️✨, ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇️⬇️⬇️ И ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ РАССКАЗЫ 📖💫