Вермахт вступил в войну с отличной артиллерией, но уже к лету 1941 года выяснилась неприятная правда: их главная тяжёлая гаубица 15 cm sFH 18 оказалась безнадёжно устаревшей по сравнению с советской МЛ-20. Немецкие генералы, привыкшие к технологическому превосходству, впервые столкнулись с ситуацией, когда их орудие не могло достать до советских батарей, а те спокойно накрывали их позиции с недосягаемой для ответа дистанции.
Трофейные «Емели» немцы хватали с огромным интересом, внимательно изучали и... так и не смогли создать ничего подобного до самого конца войны. Дело было не в отсутствии талантливых конструкторов, а в принципиально разном подходе к артиллерии, который заложили ещё в 1930-е годы.
Гонка дальнобойности: почему 13 против 17
Если посмотреть на сухие цифры, разница между двумя орудиями кажется не слишком драматичной, но на практике она означала жизнь и смерть для артиллерийских расчётов. Основная немецкая 150-мм гаубица sFH 18 при массе 5512 кг посылала 43-килограммовый снаряд на максимальную дальность 13 325 метров.
Советская МЛ-20, весившая 7270 кг, стреляла таким же по массе снарядом на 17 230 метров, а при использовании специальных боеприпасов — и вовсе на 20 500 метров . Разница в 4-7 километров означала, что советские артиллеристы могли спокойно обстреливать немецкие позиции, оставаясь вне зоны поражения.
Немцы, осознав катастрофическое отставание, попытались исправить ситуацию несколькими способами. Первым стал запуск в производство реактивного снаряда 15 cm R.Gr.19 FES, который позволял увеличить дальность стрельбы sFH 18 до 18,2 км, а сама гаубица стала первым в мире орудием, использовавшим боеприпас такого типа.
Но на практике эта затея провалилась: стрельба реактивными снарядами была сложной, долгой, а точность — чудовищно низкой. Командиры батарей, попробовав новинку в деле, быстро от неё отказались.
Затем немцы попробовали создать новую гаубицу. 15 cm sFH 40 — не пошла в серию из-за конструктивных дефектов. 15 cm sFH 42 — имела дальность 15 100 метров, но выпустили её всего 46 штук. В 1943 и 1944 годах вермахт объявлял конкурсы на создание 15-см гаубицы с дальностью 18 км, но немецкие конструкторы так и не смогли предложить образец, пригодный для массового производства . Парадокс: немцы, создавшие лучшие танки и самолёты, в артиллерии безнадёжно отстали.
Интересный факт: Единственной страной, создавшей в годы войны орудие, близкое к МЛ-20 по характеристикам, оказалась... Чехословакия. Гаубица K4 (немецкое обозначение 15 cm sFH 37(t)) была легче МЛ-20 на 2 тонны, но уступала в дальности на 2 с лишним километра. А выпустили её всего 178 штук — капля в море по сравнению с тысячами советских «Емелей» .
В чём заключалось превосходство: длинный ствол и 13 зарядов
Секрет МЛ-20, который немцы так и не смогли разгадать, был на удивление прост, но требовал смелости в проектировании. Советские конструкторы под руководством Петрова создали орудие, которое по своей сути занимало уникальную нишу между классической полевой гаубицей и длинноствольной пушкой особой мощности.
Первым секретом стала длина ствола. У МЛ-20 она составляла 4240 мм — 27,8 калибра. У немецкой sFH 18 при близком калибре 149 мм — 4440 мм, то есть формально даже длиннее. Но разница была в другом: советская пушка использовала гораздо более мощные заряды, а немецкая — нет, потому что её лафет не был рассчитан на такую отдачу.
Вторым, и главным, секретом стала система из 13 переменных метательных зарядов . Артиллерист МЛ-20 мог выбрать заряд в зависимости от задачи: хочешь стрелять далеко — бери полный № 13, хочешь навесной траекторией забросить снаряд за холм — используй малый заряд. У немецкой sFH 18 набор зарядов был гораздо беднее, и возможности манёвра огнём — соответственно, ниже.
Третьим фактором стал угол возвышения. МЛ-20 могла поднимать ствол до 65 градусов, что позволяло вести гаубичную стрельбу по укрытым целям. sFH 18 имела максимальный угол всего 45 градусов — как у обычной пушки, что сильно ограничивало её применение против целей за обратными скатами высот.
Интересный факт: Для стрельбы из МЛ-20 разработали около 30 типов снарядов — от осколочно-фугасных и бронебойных до бетонобойных, шрапнельных, осветительных, дымовых и даже химических (последние, к счастью, в бой не пошли) . Немецкая sFH 18 таким разнообразием похвастаться не могла.
Обратная сторона медали: почему немцы не скопировали
Возникает закономерный вопрос: если МЛ-20 была такой хорошей, почему немцы просто не скопировали её, наладив выпуск трофейных орудий? Ответ кроется в двух обстоятельствах.
Во-первых, немцы действительно активно использовали трофейные МЛ-20. Орудие получило в вермахте обозначение 15,2 cm KH.433/1(r) и состояло на вооружении вплоть до конца войны . По состоянию на март 1944 года в немецких частях числилось 217 таких орудий. Для них даже наладили производство собственных снарядов — с февраля 1943 по май 1945 года выпустили 759,5 тысячи штук. Трофейные «Емели» немцы ставили даже на укрепления Атлантического вала.
Во-вторых, скопировать МЛ-20 для массового производства было невозможно, потому что она была не продуктом передовых технологий, а продуктом советского подхода к артиллерии — максимальная унификация, простота, технологичность. Для немцев, привыкших к сложным и дорогим конструкциям, выпуск МЛ-20 означал бы перестройку всей промышленности. Проще было пытаться модернизировать свою sFH 18, что они и делали с переменным успехом.
Командир 1-го дивизиона 142-й армейской пушечной артиллерийской бригады капитан Пётр Пелипас вспоминал:
«Мы знали, что у немцев гаубица sFH 18. Честно скажу, орудие неплохое — лёгкое, мобильное. Но когда наши "Емели" начинали работать с закрытых позиций, немецкие батареи просто замолкали. Они не могли нас достать — их снаряды падали в двух-трёх километрах от нас. А мы накрывали их с первого залпа. Немцы пробовали стрелять реактивными снарядами — бесполезно. Потом пытались выпускать свои длинноствольные гаубицы, но тех было мало, и они ломались. А наши "Емели" работали в любую погоду и в любой грязи. В этом и было наше превосходство — не в магии, а в простой инженерной логике»
Друзья, как вы считаете, могла ли Германия, обладая мощнейшей промышленностью и талантливыми конструкторами, в принципе создать аналог МЛ-20? Напишите своё мнение в комментариях.
Цена вопроса: почему массовость победила элитарность
Главный урок, который немцы так и не усвоили, заключался не в технических параметрах, а в философии артиллерии. Советская МЛ-20 была спроектирована для массового производства на существующих мощностях с минимальной переналадкой. Именно поэтому её выбрали вместо более прогрессивной, но требующей полной перестройки заводов МЛ-15.
Немцы же пошли по пути создания немногочисленных орудий особой мощности. Их 150-мм пушка K.18 весила 12,5 тонны и стреляла на 24,8 км — дальше МЛ-20. Но выпустили её всего 101 штуку. 170-мм пушка K.18 Mrs.Laf весила 23,4 тонны, стреляла на 29,6 км, но построили лишь 338 экземпляров. А МЛ-20 выпустили 6884 орудия. На поле боя, где артиллерия работает батареями и полками, десяток супер-пушек погоды не делают, а тысячи «Емелей» — делали.
Немецкие инженеры так и не смогли создать аналог МЛ-20 не потому, что были глупее советских, а потому что их военная промышленность мыслила другими категориями. Они делали сложные, дорогие, малотиражные шедевры. СССР делал простые, дёшевые, массовые «рабочие лошадки», которые перемалывали врага числом и огневой мощью. И когда под Берлином сотни «Емелей» крушили последние опорные пункты вермахта, стало окончательно ясно, чья стратегия оказалась верной.
Если материал показался полезным — поделитесь им с другом, который интересуется военной историей. Подписывайтесь на канал, следующий материал будет о главном конструкторе МЛ-20 — Фёдоре Петрове и его удивительной судьбе.