Заведение «Пролив» на Никитском успело войти в малый московский пантеон рюмочных, где приличный человек не боится быть застуканным. Главным аттракционом здесь служат настойки, числом за семьдесят, и носят они имена, способные сбить с толку любого: Оксана Анатольевна, Ксения Борисовна, Олеся Григорьевна. Звучит как перекличка в женской консультации, а оказывается, что это всего лишь сливочная, ванильная и что-то третье на чёрной рябине. Меню при этом не торопится подсказывать, на чём именно настояна Олеся Григорьевна, и догадаться можно только опытным путём, причём опыт этот гости охотно повторяют до пятнадцатой рюмки.
К настойкам положены закуски, и тут чувствуется рука хозяйки, которую гости поминают с такой нежностью, какой удостаиваются разве что собственные бабушки. Форшмак на бородинском, щучьи котлеты с тар-таром, селёдка под шубой, мозговые косточки, мини-чебуреки с разной начинкой и бургер — словом, всё, что подобает после третьей. Отдельным хитом числится ливанская шаурма, выписанная сюда, видимо, как протест против великодержавной концепции рюмочной, но публика её принимает безропотно.
Публика, к слову, отдельная статья. Через дорогу ГИТИС, и потому в «Проливе» легко напороться скорее на поэтическую декламацию, чем на пьяный дебош, хотя и первого нельзя исключать. К пианино, стоящему прямо в общем зале, по понедельникам подсаживается пианист и играет без нот, по памяти. По остальным дням к пианино подсаживается кто попало, и тогда из инструмента, плохо настроенного, вытягивают «Гражданскую оборону», а в особо вдохновенные вечера «Короля и Шута».
Из персонала особо чтутся официантки Ульяна, Алина и Марта, к которым гости относятся как к старшим сёстрам и которым оставляют чаевые, телефоны и слегка попорченную репутацию. Ульяну поминают чаще всех: видимо, дежурит больше других. Марта же, как сообщает один благодарный гость, твёрдо знает, что такое курага, и одного этого, согласитесь, в наши времена уже немало.
Рюмочная «Зюзино» в Москве: 13 лет честного пития у метро Каховская
Самая симпатичная традиция «Пролива» — наливать каждому уходящему мини-рюмку настойки «на ход ноги». Бесплатно и любую. После этого жеста уйти без впечатления становится физически затруднительно: одни возвращаются на следующий день, другие приводят коллег, третьи пишут восторженные пятизвёздочные отзывы, оговариваясь, что подробности, к сожалению, остались в памяти сотрудников.
Не обходится и без помарок. Кто-то жалуется на тараканов у уборной, кто-то на стекло в тартаре, кто-то на тёплые рюмки и переборку с лимонной кислотой. Чайник заварен на одну чашку, кипяток подливают неохотно, бронь обязательна, общая вешалка у входа завалена куртками, и приходится, по выражению одного гостя, нырять в эту гору за своей. Но в целом гости прощают «Проливу» и тесноту, и непросохший пол после ливанской шаурмы, и стекло, особенно после рюмки Ксении Борисовны на ход ноги.
