Долго собиралась написать о самом главном фарфоровом месте России, тема слишком большая, была в музее несколько раз, фотографий и информации накопила столько, что трудно вместить в один материал. Но нужно с чего-то начинать. Так что будет серия, а сегодня начало.
Фарфоровый завод на Неве работает уже 275 лет, и это, согласитесь, внушает уважение. Началось всё с секрета: в 1744 году Елизавета Петровна велела наладить «порцелиновое дело». Ключевая фигура тех лет - Дмитрий Виноградов. Он был химиком из обедневшей семьи, и ему пришлось разгадывать рецепт «белого золота» почти вслепую, потому что европейцы хранили технологию под замком. И Виноградов раскрыл секрет и его можно назвать «отцом русского фарфора».
Самое первое изделие, которое датируется 1748 годом и до сих пор цело, — это небольшой ставок (конфетница) в виде персика. Сейчас это - редчайший экспонат в музее Кусково (писала о нем не раз).
Экспозиция музея начинается с рассказа о том, как делают фарфор. Потом немного показывают «прототипы» - изделия европейских фабрик, чтобы было понятно, откуда вырастает петербургский стиль.
В те времена мастера были на вес золота. С завода начиналась та самая питерская школа: работали лепщики вроде Иоганна Мюллера, приглашённые из Мейсена, и толковые ученики Академии художеств. При императорах тут творили скульпторы Степан Пименов и Андрей Воронихин, а позже, уже на стыке веков, завод пережил новый расцвет при художнике Рудольфе Вильде - он принёс туда стиль модерн и стал заведовать живописной мастерской.
В музее есть исторический зал, где представлены произведения начала пути. В этом зале очень много золота, завод оправдывает свое высокое звание - императорский. Я такую помпезность не очень люблю. Но мастерство, конечно, впечатляет.
Лично мне больше интересны залы советской эпохи. Именно в это время завод приобретает свое уникальное лицо и задает новые тренды.
Самый известный паттерн, который приходит в голову при упоминании Ленинградского фарфорового завода, - это, конечно, «Кобальтовая сетка». Автор — художница Анна Яцкевич, и она придумала этот рисунок в блокадном Ленинграде, в 1944 году. Трагическая история: она не дожила до триумфа всего несколько лет, но сетка стала символом послевоенного ЛФЗ.
В советское время завод, не снизил обороты, а резко сменил стиль. И главное новшество — агитационный фарфор.
Это был чистый пропагандистский ход: если раньше чашки и блюда украшали вензеля и богини, то теперь на сервизах появились лозунги, шестерёнки и рабочие с молотами. Первый такой предмет — тарелка «Кто не работает, тот не ест» (1918 год), вылепленная и расписанная вручную.
Ключевые имена здесь: Сергей Чехонин - первый руководитель живописной мастерской. Он придумал тот самый лаконичный стиль: чёрные силуэты на белом или ярко-красные клейма. Его супрематические тарелки с серпом и молотом сегодня стоят как императорские, агитационный фарфор сейчас предмет коллекционирования во всем мире. Позже к Чехонину присоединилась Зинаида Кобылецкая — мастер тонкой графики; именно она расписывала знаменитую серию «Ленин и дети».
Чуть позже, в 30-е, на завод пришли свои скульпторы: Наталья Данько (знаменитая «Балерина» на туалетном приборе) и Вера Мухина — да, та самая, которая создала «Рабочего и колхозницу». Для ЛФЗ она сделала агитационные бюсты и статую «Женщина с флагом». Ещё стоит упомянуть Лазаря Хидекеля с его дерзкими конструктивистскими кувшинами и Алексея Воробьёвского, который позже, в 50-е, вернёт на завод интерес к историческим формам, но с социалистическим содержанием.
Отличительная черта того агитфарфора — ирония и при этом острая документельность. Тут не идиллия, а чёткий лозунг, часто с точной датой или протокольным изображением съезда. Причём использовали те же императорские формы: кобальтовую тарелку или позолоченный бокал, а сверху писали «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Контраст дикий и сильный.
Сейчас эти вещи - отдельная гордость завода. Их иногда перевыпускают в учебных целях, но оригиналы в музеях. А старые мастера-живописцы ЛФЗ тех лет, вроде Марии Добужинской, до сих пор считаются эталоном агитационной росписи - сухой, графичной и без единой слащавой ноты.
Позже агитационный накал ослаб, хотя тема труда и патриотизма оставалась. Но стало появляться много работ с пейзажами, цветами, художники делали различные тематические коллекции: о театре, литературе. В советские времена ЛФЗ был гигантом, выпускал огромное количество посуды, и она была, кажется, в каждом доме. Были и у нас чайные пары ЛФЗ, но время из не пощадило - все разбилось. Все хочу найти такие же, но пока не случилось.
Сегодня же на Императорском фарфоровом заводе (ему вернули имя в 2005-м) уживаются сразу две жизни. С одной стороны — кропотливая реставрация и копирование царских сервизов для Эрмитажа. С другой — авторский фарфор. Здесь делают тонкостенный костяной фарфор, который просвечивает на свет, как бумага.
Мастера современности ничуть не уступают прошлому. Скажем, Татьяна Чапургина, до недавнего времени она была главным художником завода, создаёт росписи с животными (лоси, волки, косули), которые выглядят как графика, спрятанная под глазурью. Ещё она делает сюрреалистичные «фарфоровые платья», которые выставляются в Эрмитаже.
Из тех, кто сейчас на слуху, - Сергей Соколов, Нелли Петрова. А ещё завод регулярно выпускает лимитированные тиражи- коллаборации с разными знаменитостями: с Михаилом Шемякиным и даже Евгением Гришковцом.
Технологии шагнули вперёд: и сейчас на заводе используют 3D-моделирование для создания форм. Но суть осталась прежней: многослойный обжиг и ручная подглазурная роспись, на которую могут уйти недели. Так что эта история не про сувениры с конвейера, а про настоящее штучное ремесло. И ИФЗ - это высокий класс и настоящая наша гордость. Не раз видела раньше иностранцев, скупающих сервизы в магазине при заводе. Сейчас иностранцев почти нет, а вот цены остались. Это пожалуй единственная грустная тема в истории ИФЗ. Но, говорят, искусство не может дать дешевым.
А у вас есть фарфор от ИФЗ?
О фарфоре я пишу часто и есть целая подборка на эту тему: