Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Простите, у ребенка аутизм»

Татьяна Паринская больше не извиняется перед прохожими. Раньше, когда сын
пугался уличного шума и начинал кричать на ультразвуке, от которого
хотелось заткнуть уши, она пыталась объяснить каждому встречному:
«Извините, пожалуйста…». Но слова кончились. Теперь Татьяна не выходит с
сыном во двор одна — только вдвоем с мужем, чтобы успеть удержать и
успокоить. До полутора лет Матвей рос обычным здоровым ребенком, гулил и вовремя
сказал свои первые три слова: «мама», «папа» и «баба». Всё изменилось
после плановой прививки. Врачи спорят до сих пор, но факт остался
фактом: после нее мальчик внезапно замолчал, а прежние слова будто
кто-то стёр ластиком. Дома Матвей совсем другой. Ласковый, обожает поезда и гоняет птиц на
подоконнике. В садике он сторонится детей, но у него есть
один-единственный друг — мальчик, которому Матвей разрешает брать свои
игрушки и трогать себя за руку. Долгое время Матвей был заперт внутри диагноза. Он всё понимал, но мычал, не разжимая губ. Полгода наза

Татьяна Паринская больше не извиняется перед прохожими. Раньше, когда сын
пугался уличного шума и начинал кричать на ультразвуке, от которого
хотелось заткнуть уши, она пыталась объяснить каждому встречному:
«Извините, пожалуйста…». Но слова кончились. Теперь Татьяна не выходит с
сыном во двор одна — только вдвоем с мужем, чтобы успеть удержать и
успокоить.

До полутора лет Матвей рос обычным здоровым ребенком, гулил и вовремя
сказал свои первые три слова: «мама», «папа» и «баба». Всё изменилось
после плановой прививки. Врачи спорят до сих пор, но факт остался
фактом: после нее мальчик внезапно замолчал, а прежние слова будто
кто-то стёр ластиком.

Дома Матвей совсем другой. Ласковый, обожает поезда и гоняет птиц на
подоконнике. В садике он сторонится детей, но у него есть
один-единственный друг — мальчик, которому Матвей разрешает брать свои
игрушки и трогать себя за руку.

Долгое время Матвей был заперт внутри диагноза. Он всё понимал, но мычал, не разжимая губ. Полгода назад в фонде «Гольфстрим» произошел прорыв: после системных занятий к мальчику вернулись те самые утерянные три слова, и
он начал говорить первыми фразами.

«Мы буквально с того света вернули эти слова, — рассказывает Татьяна. —
Меня психолог фонда научила понимать сына без крика, и Матвей это
почувствовал. Он не безнадежен. Он очень хочет говорить нормально. Не
кричать ультразвуком, а просто сказать мне на прогулке: „Мама, смотри,
поезд“».

Сейчас Матвею шесть лет. Это критический возраст, когда речь еще можно
зафиксировать. Если прервать занятия сейчас, случится откат и хрупкий
навык растворится. Но оплатить специалистов Паринские не могут: работает
только папа, а мама сидит дома — из-за слабого иммунитета Матвей
постоянно болеет. Денег хватает только на продукты и счета.

7 месяцев интенсивной работы логопеда, дефектолога и нейропсихолога стоят
378 000 рублей. Для семьи это неподъемная сумма, а для Матвея —
единственный шанс пойти в школу и жить среди людей.

Давайте поможем Матвею не вернуться в полную тишину.

Как помочь:

  • Сбор открыт на нашем сайте
  • СМС на номер 3443 с текстом: Гольфстрим [сумма] (например: Гольфстрим 500)
  • Репост — это тоже огромная помощь

-2