...хотя, говоря строго, американский дипломат Джордж Фрост Кеннан (1904-2005) — идеолог политики сдерживания в отношении СССР, признанный архитектор "холодной войны" и один из отцов так называемой доктрины Трумэна — доводился Джорджу Кеннану (1845-1924) не внуком, а внучатым племянником.
Тот Джордж Кеннан, который был старше и прожил меньше — скромные 79 лет против 101, не шутка! — сперва полюбил Россию как служащий Русско-Американской телеграфной компании. Он два года готовил прокладку линий связи из США через Аляску и Берингов пролив на Дальний Восток и дальше к западу; изъездил вдоль и поперёк Чукотку и Камчатку, а в Америку вернулся через Петербург...
...но главное — в этих путешествиях проникся сочувствием к ссыльным российским революционерам.
Старший Кеннан много писал об их тяжкой участи, критиковал царский режим и в 1891 году выступил идеологом создания бостонского "Общества друзей русской свободы". Вместе с единомышленниками он влиял не только на помощь России во время голода 1891-1892 годов — некоторые подробности о голоде здесь и здесь, — но и вообще на представления американцев о россиянах в теечние трёх десятилетий.
Примечательно, что это влияние распространялось на две совершенно разных, практически противоположных России: царскую 1890-х—1900-х годов и советскую 1910-х—1920-х...
...и если старший Джордж Кеннан достиг немалых успехов по части пропаганды, то младший и здесь основательно перещеголял дедушку.
Джордж Фрост Кеннан был не просто потомственным русофилом, блестящим дипломатом и большим знатоком России. Он владел русским языком настолько, что читал в оригинале Достоевского и Толстого, а Чехова обожал. В годы Второй мировой войны Кеннан принимал участие в подготовке и проведении исторических переговоров между главами союзников — США, СССР и Великобритании. Вряд ли кто-то ещё мог похвастать не только связями со всем дипломатическим корпусом трёх стран, но и личным знакомством с руководителями государств.
Джорджа Кеннана заслуженно считали экспертом в области международных отношений, в первую очередь, с Россией. С одной стороны, именно поэтому после войны он был оставлен работать в американском посольстве в Москве. С другой — благодаря этой работе его экспертный уровень продолжал расти...
...и неудивительно, что 13 февраля 1946 года президент США Трумэн переадресовал Кеннану жалобы Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного Банка (ВБ): СССР отказывался с ними сотрудничать.
Начальник штаба армии США в годы второй мировой, генерал армии Джордж Маршалл — будущий государственный секретарь, министр обороны и лауреат Нобелевской премии мира — вспоминал, что "после окончания войны в мире господствовало безграничное восхищение Советским Союзом".
У двух стран был позтивный опыт союзничества и совместной победы в мировой войне. Поэтому американские финансисты и политики видели хорошие возможности для продолжения эффективной совместной работы с Россией и в мирной жизни. На волне послевоенной эйфории в Конгрессе США серьёзно дискутировали насчёт жеста доброй воли: предлагалось передать Советскому Союзу технологию производства ядерного оружия.
Британец Уинстон Черчилль пытался отрезвить американцев сообщениями о том, что творится в Восточной Европе, которая стала оккупационной зоной СССР, и о том, как советский режим обходится с миллионами собственных граждан, освобождённых из германского плена и живших в гитлеровской оккупации. Но к Черчиллю тогда не прислушались: коммунистические партии были на подъёме в самих США и других странах, коммунисты даже получили два места в британском парламенте — событие неслыханное...
...поэтому наивная жалоба МВФ и ВБ, которую президент Трумэн переслал в Москву, более чем серьёзно встревожила Джорджа Кеннана.
Опытный дипломат и классный эксперт по России не стал объяснять президенту и другим политикам в Вашингтоне ни теорию мировой революции, ни специфику тоталитарных режимов, ни разделы психиатрии, посвящённые упоению тиранов собственным всемогуществом, обожествлению вождей и массовым психозам из разряда "кругом враги" и "нам все гадят".
Вместо этого Джордж Фрост Кеннан в ответ на жалобы международных финансистов и вопрос американского президента 22 февраля 1946 года отправил документ, вошедший в историю как Телеграмма №511 или "Длинная телеграмма".
Из посольства США в Москве по адресу "Вашингтон, Госдепартамент, президенту Трумэну" получили текст из восьми тысяч слов на девятнадцати листах. Мозговитые читатели могут прочесть по приведённым ссылкам полный перевод или найти послание в оригинале...
...а остальным пригодится конспект базовых тезисов с объяснением причин аномального размера текста:
Ответ [...] содержит настолько запутанные, деликатные и непривычные для нашего образа мысли формулировки, которые одновременно являются крайне важными для анализа международного окружения, что я не в состоянии уместить ответы на них в одном кратком сообщении без риска представить их в слишком упрощенном виде. [...] Заранее приношу свои извинения по поводу загрузки телеграфного канала.
Джордж Кеннан оставался дипломатом от первого до последнего из восьми тысяч слов. Часть из них стоит процитировать хотя бы потому, что в них заложены объяснения событий последующих 80 лет и нынешней международной ситуации.
СССР до сих пор пребывает в антагонистическом «капиталистическом окружении», в котором не может быть обеспечено мирное сосуществование в долгосрочной перспективе. [...] Борьба [между Россией и США] за управление мировой экономикой решит судьбу капитализма и коммунизма во всемирном масштабе. [...]
В большинстве своем русский народ был настроен дружелюбно по отношению к внешнему миру .[...] Но политический курс базируется на взглядах и поведении людей, составляющих аппарат власти, — это партия, тайная полиция и правительство, и именно с ними нам приходится иметь дело. [...]
Советский политический курс базируется не на объективном анализе ситуации [...] и основан на скудном представлении о политической обстановке за пределами России. [...]
У истоков параноидальной точки зрения Кремля на международные отношения лежит традиционное и инстинктивное для России чувство незащищенности. [...] Но эта незащищенность внушала опасение скорее российским правителям, а не русскому народу, поскольку российские правители осознавали архаичность формы своего правления, слабость и искусственность своей психологической организации, неспособность выдержать сравнение или вхождение в контакт с политическими системами западных стран. [...]
Политический курс СССР основан на лицемерии и неискренности со стороны тех, кто его разрабатывает. Многие из них настолько несведущи в вопросах внешней политики и настолько подвластны самовнушению, что без труда могут поверить тому, во что им верить удобно и комфортно. [...] В атмосфере секретности и конспирации, царящей в правительстве, существуют безграничные возможности к искажению и фальсификации информации. [...]
Советская политика осуществляется на двух уровнях: (1) официальный уровень, все действия на котором осуществляются официально от имени советского правительства; и (2) секретный уровень, на котором действия осуществляются различными ведомствами, за которые правительство не несет ответственности. [...]
Усилия [Кремля] направлены на конкретные соседние территории, рассматриваемые в качестве первостепенной стратегической необходимости. [...]
Россия примет официальное участие в международных организациях, где будет существовать реальная возможность для усиления советского влияния либо подавления или ослабления влияния других государств. Москва рассматривает ООН [...] как арену, на которой эти цели могут быть наилучшим образом осуществлены. [...]
Фактическое проявление советской политики в отношении культурного сотрудничества будет ограничено сухими официальными визитами и мероприятиями, проводимыми под строгим контролем, с изобилием водки и тостов и отсутствием каких-либо конкретных результатов. [...]
Будет сделано все возможное, чтобы настроить ведущие западные державы друг против друга. Антибританская пропаганда будет распространяться среди американцев, антиамериканская — среди британцев. У жителей европейского континента, включая немцев, будет воспитываться чувство ненависти к обеим англосаксонским державам. [...]
В итоге мы имеем политическую силу, которая фанатично верит в то, что с Соединенными Штатами невозможно неизменное сосуществование, [...] что наш традиционный образ жизни должен быть уничтожен, международный авторитет нашего государства должен быть подорван, и все это ради безопасности советской власти. Это политическая сила, полностью подчинившая себе энергию одного из величайших народов мира и ресурсы самой богатой национальной территории. [...]
Перед нами стоит сложнейшая задача найти способ совладать с этой силой. С проблемами такой сложности еще не сталкивалась наша дипломатия и, смею предположить, вряд ли столкнется в будущем. [...]
Советская власть [...] весьма восприимчива к логике силы. По этой причине она может легко ретироваться — что она обычно и делает — в любой момент, когда встречает сильное сопротивление. [...]
Никогда еще [...] русский народ не был в эмоциональном плане так далек от доктрин коммунистической партии, как в настоящее время. В России партия стала гигантским и на сегодняшний день преуспевающим аппаратом диктаторского правления. [...]
Вся советская пропаганда за пределами сферы советской безопасности является в своей основе негативной и разрушительной. [...]
Наши ставки в этой стране невелики, даже если демонстрация нашего дружественного отношения к русскому народу достигнет своего апогея. У нас нет капиталовложений, которые необходимо защищать, нет фактического товарооборота, который мы можем потерять, практически нет граждан, проживающих в России, которых нам необходимо защищать. Мы имеем лишь некоторые культурные связи, которые следовало бы сохранить. Мы рискуем лишь потерять то, что мы надеемся обрести, а не то, что мы действительно имеем. [...]
Самая большая опасность, которая грозит нам в решении проблем советского коммунизма, — это уподобление тем, с кем мы имеем дело.
В "Длинной телеграмме" Джордж Кеннан отмечал, что российскими лидерами управляет не чувство реализма, а идеология, замешанная на паранойе и подозрительности. Победа союзников во Второй мировой ничего не изменила.
Всего две недели спустя, 5 марта 1946 года, многие тезисы Кеннана повторил Черчилль в знаменитой Фултонской речи: с окончанием войны для Западной Европы всё самое страшное осталось позади, но для Восточной Европы начинается новая оккупация.
Протянувшись через весь континент от Штеттина на Балтийском море и до Триеста на Адриатическом море, на Европу опустился железный занавес. Столицы государств Центральной и Восточной Европы — государств, чья история насчитывает многие и многие века,— оказались по другую сторону занавеса.
Вопреки причитаниям турбопатриотов, защитников советской власти и лучшего в мире мороженого, предостережения Кеннана и Черчилля — не русофобия и не "англичанка гадит", а констатация фактов на основе богатейшего фактического материала и профессионального анализа ситуации.
Дальнейшие действия Советского Союза в Европе — блокада Западного Берлина конца 1940-х, вооружённое подавление протестов в Венгрии 1956 года, намотанная на гусеницы танков "Пражская весна" 1968-го, начало центробежных процессов в Польше 1980 года, падение Берлинской стены в 1989 и т.д. — окончились крахом СССР в 1990-1991 годах и подтвердили правоту Кеннана на высочайшем экспертном уровне.
Он предостерёг своё правительство от конфронтации, а тем более от войны с Россией, и предложил эпидемиологический путь — изоляцию очага заражения.
Если ничего не делать, СССР развалится сам, так как эта система обладает внутренней нежизнеспособностью.
В 1947 году на основании заключений Джорджа, внука Джорджа была сформулирована политика сдерживания в отношении СССР, объявленная в так назывемой доктрине Трумэна:
Народам многих стран мира недавно навязали тоталитарные режимы против их желания. Правительство Соединённых Штатов делало частые протесты против принуждения и запугивания, в нарушение Ялтинских соглашений, в Польше, Румынии и Болгарии...
...и так далее, это уже темы других публикаций.
Сдесь речь о том, что дипломат Джордж Фрост Кеннан — американец и русофил, который хорошо знал разницу между Россией и советской властью — не посрамил памяти своего тёзки, американца и русофила Джорджа Кеннана, хотя доводился ему не внуком, а только внучатым племянником.
★ "Петербургский Дюма" — название авторской серии историко-приключенческих романов писателя и сценариста Дмитрия Миропольского.
Иллюстрации из открытых источников.
Личная переписка с автором, доступ к эксклюзивным публикациям и другие приятные возможности с начала 2025 года есть у подписчиков аккаунта "Премиум".