все главы здесь
Глава 96
Пилорама уже была совсем близко. Знакомый забор, ворота открыты как обычно. И вот — Коля. Стоит, разговаривает, жестикулирует. Такой же, как всегда. Родной, привычный, знакомый до последней складки на рубахе.
И… ничего.
Варя остановилась. Внутри не дернулось, не кольнуло, не вспыхнуло. Ни радости, ни волнения, ни того тихого тепла, которое раньше появлялось само собой.
Рядом с Колей стоял Прохор Ильич. Увидев Варю, он первым вскинул голову, расплылся в улыбке и шагнул навстречу.
— Варя! — обрадовался он искренне, по-настоящему.
И вот тут внутри вдруг что-то шевельнулось. Легко, тепло, по-человечески. Радость узнавания — простая, такая свойская.
И Варя с неожиданной ясностью поняла — Прохору Ильичу она рада больше, чем Коле.
Мысль была настолько явной, что от нее стало не по себе. Варя даже на мгновение зажмурилась, словно надеясь, что это чувство — ошибка, усталость, недоразумение.
Но нет. Коля стоял перед ней — живой, настоящий, ее жених, а сердце молчало.
И это молчание было страшнее любых слов. Коля заметил Варю сразу. Его лицо осветилось радостью — настоящей, шумной, без сомнений. Он шагнул к ней быстро, широко улыбаясь, и, не раздумывая, обнял.
— Варя… приехала… Когда?
Она не отстранилась. Конечно, нет. Обняла в ответ, положила руки ему на плечи, даже прижалась щекой — как положено после разлуки, как правильно.
И со стороны все выглядело именно так, как должно было выглядеть: жених и невеста, радость встречи, долгожданное возвращение.
Только внутри у Вари было глухо. Она старалась. Честно старалась почувствовать то, что чувствовала раньше. Вспомнить, вытянуть из себя хотя бы отклик. Но выходило лишь аккуратное притворство — спокойное, внешне безупречное.
Она отстранилась первой, посмотрела на Колю внимательно, почти деловито, будто проверяя себя через заботу.
— Как мама? — спросила она. — Все нормально?
Коля кивнул сразу, уверенно:
— Да, все хорошо, Варь. К вечеру немного отекает, бывает… но в целом — все нормально. Врач сказал, так и должно быть.
Он говорил спокойно, буднично. И Варя кивала, слушала, задала еще пару коротких вопросов.
А сама вдруг ясно поняла: если бы не нужда спрашивать, если бы не обязательство быть рядом — она бы и не пришла вовсе.
И от этого понимания внутри стало особенно тяжело.
Коля наконец обратил внимание и на Иринку, она стояла рядом и нетерпеливо скакала.
Он подхватил ее на руки, закружил.
— Коля! — радостно кричала она. — Коля! Поставь меня. Поставь, говорю тебе.
Вот где была настоящая неподдельная, честная радость.
А у Варвары ни дрожи, ни толчка под ребрами, ни того едва заметного тепла, ради которого люди решаются на жизнь вместе. Она стояла рядом с Колей, смотрела на знакомое лицо, слышала родной голос — и внутри было пусто, ровно, спокойно. Слишком спокойно.
Так не должно быть. Варя вдруг с ужасом осознала: ради этого не идут под венец.
Ей стало страшно. Не за себя — за Колю.
«Может, это просто усталость? Э— поспешно подумала она. — Может, я еще не пришла в себя? Ведь всего час назад… я была рядом с ним».
Мысль о Максиме всплыла сама, без спроса. Живо, тепло, опасно. Только мысль о нем тут же всколыхнула сердце, вскружила голову, разлилась холодком в животе.
«Бабочки! — вдруг поняла Варя. — Так вот о чем говорила Анька. У нее бабочки в животе от Морозова. А у меня не было, и вот они есть. Но не от Коли, а от чужого парня», — с ужасом констатировала она.
А может, все ему сказать? Честно. Ведь Максиму сказала честно. И ему надо. Нет! Нельзя. Надо молчать. Еще слишком рано говорить правду. Потому что правда может оказаться временной. Потому что чувства иногда возвращаются. Потому что еще вчера она была уверена в одном, а сегодня — уже не уверена. Но и в другом не уверена. Потому нельзя говорить правду. Все это пронеслось в голове мгновенно.
Варя опустила глаза, вдохнула поглубже и приняла решение.
Пока — тишина. Пока — ни слова. До поры просто жить дальше, как будто ничего не произошло, и ждать: откликнется ли внутри хоть что-то. А вдруг?
«А если нет…», — ужас растекся по телу, но тут же исчез. Об этом она подумает потом.
Коля вдруг внимательно посмотрел на Варю, словно что-то уловил.
— Все в порядке? — спросил он тревожно.
Варя мгновенно натянула улыбку — аккуратную, беззаботную, такую, которой она пользовалась, когда не хотела никого пугать.
— Да, конечно. Все просто отлично.
Коля кивнул, но не до конца успокоился.
— Варь… мне работать надо. Заказ большой у нас.
Она заметила, как Прохор Ильич ходит рядом, будто нарочно не отходит, поглядывает то на Колю, то на нее. Суетливый сегодня. Нервный даже.
И вдруг Варя почувствовала… радость. Почти облегчение. От того, что сейчас можно уйти. На законных, весомых основаниях без объяснений и без договоренности о чем-то.
— Варь, я сегодня допоздна, — виновато добавил Коля. — Правда — много работы.
— Работай, работай, — поспешно замахала руками Варя, даже слишком быстро. — Какие разговоры. Что ты! Я все понимаю.
— Заказ на три дня! — крикнул из-за Колиной спины Прохор Ильич. — Потерпишь, Варюша? А потом твой Колян в полном твоем распоряжении.
Мужчина задорно подмигнул Варваре.
— Похоже, что нам и ночевать здесь придется. Но денежки твой жених немаленькие принесет. Заказ уж больно жирный. Как раз к свадьбе вам!
— Конечно, — сразу отозвалась она. — Какие разговоры.
Она улыбалась, кивала, говорила правильные слова — и внутри поднималась теплая волна облегчения.
Три дня. Целых три дня передышки. Слава Богу. За эти три дня она точно все поймет про себя, про свои чувства, про все. Три дня и три ночи.
Варя и Ира пошли по деревне не торопясь. Иришка, как обычно, тут же защебетала, не делая пауз ни на шаг, ни на вдох.
— Варя, а я скоро в школу! Я уже почти всех одноклассников знаю. А мы сейчас что будем делать? А ты меня в школу отведешь к маме или домой пойдем вместе?
Варя слушала вполуха и вдруг ясно поняла: одной ей сейчас нельзя оставаться. Совсем нельзя. Тишина раздавит. Раздумья погубят.
— К маме пойдем, — сказала она твердо. — В школу. Помочь надо.
Ира обрадовалась так, будто ей разрешили что-то невероятно важное — запрыгала, запела какую-то песенку:
— Белая береза, я тебя люблю, протяни мне ветку, белую свою.
— Ого, — удивилась Варя. — Ты где песню эту услышала? У меня одноклассник Мишка Железнов пел ее. Ох как играл на гитаре!
— Варь, так он и поет ее! — рассмеялась Иришка. — Сидят они с Люсей, ну тетки Нади дочь которая.
— Ого! А ты подслушиваешь? — Варвара прищурилась, будто рассердилась.
— Не подслушиваю я, а слушаю! — надулась Иришка, но надолго ее не хватило.
Уже через минуту она напевала снова.
В школе Женя встретила их с радостью, сразу оживилась, засуетилась. Поставила электрический чайник, быстро накрыла на стол — нехитро, по-домашнему: бутерброды, печенье, конфеты.
— «Мишка на севере», — улыбнулась она. — Папа где-то достал.
Потом внимательно посмотрела на Варю:
— Поешь, Варенька. А то сейчас набегут — и ухо почесать некогда будет.
Варя уже хотела сказать: не набегут, но вовремя остановилась. Не сейчас, не на ходу такое маме рассказывать.
Она вдруг ясно решила: до самого вечера будет здесь с мамой, с Ирой в школе. Потом — сразу домой, ужинать и спать.
А утро вечера мудренее. Авось за ночь что-то и произойдет. И главное Колю она сегодня больше не увидит. И завтра тоже нет, и послезавтра.
«Как же так? Вода раньше я хотела видеть его постоянно и очень огорчалась, если не получалось! Что же произошло ? Неужели, это и вправду не была любовь? А теперь пришла настоящая. Но ведь бабушка говорила, что Коля моя судьба! И дети будут! Хотя нет. Дети, как я поняла будут такие, как Иришка».
И вдруг пронзило как молнией. И ребенок тети Лиды. Вот уже и двое… А коль чужие, не свои — так какая разница с кем их воспитывать.
Если захотите сегодня подбодрить автора — я буду очень рада!
можно здесь
Татьяна Алимова