В 34 недели и 5 дней в 22.30 Марья Ивановна в мессенджере написала сообщение: "Мы едем в роддом"...
Я еще не спала. Вышла на балкон, набрала Марью Ивановну.
-КТГ мне не понравилось. Ну и подтекает...
Присланная плёнка КТГ была, на мой взгляд, вполне адекватной. Да, не идеальная. Но объективных поводов ехать в роддом я не видела. Спорить, впрочем, не стала: они уже ехали, люди взрослые, сами пусть решают. Лично для меня было спокойнее, чтобы в 34 недели Алина была уже в стационаре. Срок не такой страшный, кризисные моменты вроде бы преодолели. Все эти недели меня уже настолько измотали, что мысль была одна: родили бы уже наконец, риски для ребёнка минимальные.
В перинатальном центре, куда приехала Марья Ивановна с Алиной, кесарить Алину не собирались. Марья Ивановна настаивала, показывала плёнку, спорила. Дежурная бригада Алину приняла, госпитализировала в отделение патологии беременности, сняли новую КТГ... А в операционную не спешили. Посмотрели допплер - норма, КТГ - тоже норма. Ни одного повода искать себе приключения на ночь глядя.
Марья Ивановна была возмущена. Ей казалось, что вот именно сейчас пришло время для родоразрешения, все время говорила про плохие предчувствия.
Пришло утро, вместе с ним пришли и врачи на работу. Ни начмед, ни заведующий отделением патологии беременности ни одного повода для экстренного родоразрешения также не нашли. В 25 недель не взяли, теперь-то вообще ситуация хорошая. "Да и сами понимаете, последствия кесарева могут быть весьма опасными. Матка... Самой ей рожать надо."
В общем-то, врачи говорили все то же самое, что мы обсуждали с Марьей Ивановной все эти недели ранее. Что сейчас ей в голову ударило, непонятно. Но ударило, видать, сильно, ибо она сделала самый нелогичный поступок. На фоне своих плохих предчувствий Марья Ивановна забрала Алину, и они уехали домой. Не сообщили даже лечащему врач. Без обменной карты и выписки.
Вечером я спросила:
-Ну и зачем?
-Они все равно ничего не делают.
-Теперь что?
-Дома будет сидеть. До 37 недель. Потом в другой роддом, в перинатальный центр уже не вернусь. Кстати, КТГ сегодня прям получше...
Я уж грешным делом на эмоциях подумала, что они и рожать будут дома.
В 36 недель Марья Ивановна сообщила:
-Все, нет моих нервов больше! Сдала.
Сдала она Алину в другой роддом. Как и обещала, собственно. Там ее решили уж дотянуть до доношенного срока, да и воды практически не текли. В посеве, правда, пришла какая-то гадость.
В 36 недель и 5 дней в районе обеда приходит мне сообщение в одном из мессенджеров - фотография орущего новорождённого на весах. Мальчик, 2700 г.
Я выдохнула. Живой, 2700 - это ж кто мог подумать тогда, в 25 недель? Мои самые смелые ожидания были 28 недель...
Позвонила Марье Ивановне. Поздравила. Спросила, что и как. Она, конечно, была на родах.
Анализ крови у Алины пришёл воспалительный. Решили, что дальше тянуть уже некуда. Шейка была мягкой, укоротилась. Всеми правдами и неправдами были нужны естественные роды. Развели оболочки, потихоньку схватки начались. Там где-то и окситоцин добавили. Эпидуралки не было, Марья Ивановна рисковать не стала (в роддоме том не сильно эпидуралку пользовали).
В итоге все равно вышли на слабость потуг, ребенка вытаскивали с помощью вакуум-экстрактора.
-Ну представляешь, такая малявка, 2700 всего! И не вытужила. Эх, сколько нервов с этими детьми.
К вечеру Марья Ивановна позвонила. Спустя 6 часов после родов ребёнок ухудшился, было умеренное угнетение центральной нервной системы, поставили морфофункциональную незрелость. Состояние сначала оценивалось как средней тяжести, ребенок был под наблюдением. Еще через час состояние перешло в тяжёлое, потребовалась интубация. Дышать самостоятельно мальчик не захотел.
Вызвали санитарную авиацию, благо, машина была на месте, никуда в район не уехала. Мальчика с дыхательной недостаточностью 3 степени забрали. Подозревали и врожденную пневмонию из-за возможного внутриутробного инфицирования, и просто незрелость легких. В реанимации ребенок прибыл 6 дней, потребовались два весьма серьёзных антибиотика. Пневмонию в итоге не подтвердили, решили, что срок все же был мал. Незрелый малыш. Потом ребенка перевели в отделении патологии новорождённых, где он и пролежал еще 10 дней.
С Алиной тоже все было непросто. 5 дней она пробыла в роддоме, ей делали вакуум-аспирацию, потому что было очень плохое УЗИ. Снова антибиотики, которые, откровенно говоря, не сильно помогли. Из роддома мать забрала ее в свое гинекологическое отделение, где на 6 сутки после родов провели выскабливание полости матки и по клиническим данным уже назначили самые сильные антибиотики - из группы резерва. Если бы они не помогли - труба.
Они помогли. Матка осталась с Алиной, Алину через 10 дней выписали. На пару дней она легла к сыну, было большое желание наладить грудное вскармливание. Удивительно, но молоко у нее сохранилось, все это время она исправно сцеживалась, хоть и выливала в раковину.
Сейчас мальчику Ване чуть больше года. Он развивается абсолютно по возрасту, до 6 месяцев был на грудном вскармливании. У неврологов к малышу вопросов нет. Возможно, пока нет, но пусть идет так, как идет. Очень надеюсь, что такие приключения во время беременности не дадут никаких последствий.
P.s.: рожать Алина "в ближайшие десять лет" не собирается.