Как говорится, самое лучшее имя – Изяслав: если нужно Изя, если нужно Слава. Но шутки шутками, а здесь объединились сразу две традиции ашкеназских евреев, о каждой из которых мы сегодня поговорим.
Дети Сиона с глубокой древности стали жить среди других народов. Поэтому охотно принимали принятые среди них имена, переосмысливали старые или просто образовывали от своего имени новую форму, более привычную для местных жителей.
Но так как иудаизм требует, чтобы у правоверного иудея обязательно было исконно еврейское имя, появилась практика, которая на иврите называется кинуй («прозвище»). Фактически, это была традиция одновременно носить пару имен на двух языках.
Одно считалось публичным и использовалось в сложном многонациональном обществе. Другое было предназначено только для своих. Обычно они были похожи по произношению и несколько реже – по смыслу.
Ну, это, например, когда кавказец Абдула для простоты просит называть его Алик, грузин Аваз представляется Васей, а армянин Акоп говорит, что его можно звать Траншей.
Вторая традиция воплотила в себе любовь евреев к «звериным», «животным» именам. Некоторые из них в глубокой древности считались символами колен Израиля – еврейских племен, существовавших до объединения в одно государство. Другие появились то ли по аналогии, то ли потому, что это считалось красивым.
Вот на стыке этих двух старых обычаев и возникла любовь евреев к некоторым русским и немецким именам. Часто они использовались в качестве замены друг другу.
Например, символом колена Иуды является лев. От имени этого племени получила название Иудея, самое долговременное еврейское государство; отсюда же идет религия иудаизм и слово йехудим – собственное, внутреннее наименование евреев.
Ясно, что имя Лев (или Леон, а на иврите – Ари) всегда будет популярным. На языке идиш, немецком диалекте, который был родным для ашкеназов, оно, в зависимости от диалекта, звучало, как Лейба, Лейб или Лейбел. Вот почему большевик Лейба Бронштейн стал величать себя Львом Троцким.
Как уже было сказано, у имени есть ивритский эквивалент. Лев на этом языке звучит, как Ари или Арье. Поэтому многие наши евреи получили имя Аркадий: Райкин, Стругацкий, Вайнер, Северный и Дворкович это вполне подтверждают.
Колену Вениамина в прошлом принадлежал город Иерусалим и ближайшие земли, а символом этого племени являлся волк. Те, кто претендовал на происхождение от этого клана или по каким-то личным причинам его особо ценил, давали своим сыновьям имена Зеэв, Велвел, Вольф. Все они означают «волк» на иврите, идише и немецком. Дополнительную популярность имени придавал тот факт, что евреи жили среди немцев, а у них имя Вольф тоже очень востребовано.
Русским эквивалентом стало созвучное имя Владимир. Например, знаменитый сионист Жаботинский, считающийся одним из отцов современного Израиля, появился на свет под именем Зеэв. Но в жизни часто представлялся, как Вольф, а в историю вошел, как Владимир.
Имя Борис имеет древнерусское происхождение. Сходных «звериных» имен на иврите или идише нет. Но зато есть очень популярные имена Барак («молния») и Борух («удачливый» или «благословленный»), которые широко востребованы по историческим причинам. Поэтому человек мог быть Борисом по паспорту, а в синагоге представлялся, как Борух.
На флагах древнего колена Нафталима изображался олень. Отсюда появилось ивритское имя Цви и имя Гирш, которое означало то же самое, но уже на идише. Обрусевшим аналогом стало имя Григорий: сатирик Горин, большевик Зиновьев, математик Перельман вполне одобряют.
Точно так же объясняется любовь евреев к некоторым другим русским именам. Например, носитель имени Евно обычно представлялся современным именем Евгений. И не использовал русскую форму Иона, которая в настоящее время почти забыта.