Обратный путь до нижнего города Джулиан проделал бегом. Парадный камзол мешал, лакированные туфли скользили по булыжникам, но он не сбавлял темпа. Солнце начало клониться к закату, о чём свидетельствовали тени, удлинявшиеся с каждой минутой. Времени оставалось всё меньше.
«Сломанная подкова» встретила его всё тем же аншлагом из разного сброда. Джулиан влетел внутрь, едва не снеся плечом покосившуюся дверь, и первым делом глянул на столик у окна, где сегодня сидел Грант.
Столик был пуст.
На нём стояла одинокая кружка с остатками эля на дне и лежала скомканная салфетка. Ни Гранта. Ни свёртка. Ничего.
Джулиан почувствовал, как внутри всё оборвалось. Он метнулся к стойке, но трактирщик лишь пожал плечами. К двери чёрного хода — заперто. К сцене — пусто. Он уже собрался бежать к Горлинке, как дорогу ему преградил тот самый шустрый парнишка от Эллы. Он вынырнул из-за ящиков и встал перед бардом, расставив руки.
— Господин бард! Господин бард, туда нельзя! Она сейчас занята. Очень занята. Просила не беспокоить.
Джулиан остановился, тяжело дыша.
— Где он? — выпалил он. — Мой... мой знакомый. Старик-выпивоха. Он ушёл?
Мальчишка расплылся в улыбке.
— Не, не ушёл. Он тут. Там. — Он кивнул в сторону сцены. — Короче, он уже собрался уходить, свёрток под мышку и к дверям. А на пороге вдруг остановился. Резко так. Развернулся и зашагал за сцену. Я за ним. Смотрю, а он Горлинке золотого льва вручает! Прямо в руки! И говорит: «Вы самая прекрасная женщина из всех, кого я видел. Я люблю вас. Примите этот скромный дар и позвольте быть вашим вечным должником». Или как-то так. Я не всё разобрал, там музыка играла. Но суть такая была. Или около того.
Джулиан моргнул.
— И что Горлинка?
— А что Горлинка? — парнишка хмыкнул. — Заинтересовалась. Лев-то золотой. Она его покрутила, на зуб попробовала и говорит: «Ну, заходи». И они заперлись в её комнате. Уже минут пятнадцать как.
Джулиан медленно выдохнул, а потом рассмеялся.
— Ай да Горлинка, — сказал он, качая головой. — Ай да умница. Я знал, что на неё можно положиться. Я попросил присмотреть за ним, а она взяла и присмотрела. По полной программе.
Парнишка захихикал.
— Слушай меня, — Джулиан присел на корточки, чтобы быть с ним вровень. — Как только этот господин покинет расположение Горлинки, то сразу беги к Лысому Бранду. Я буду там, понял?
— Понял, — кивнул парнишка, сверкнув глазами.
— Молодец. Я побежал.
Он хлопнул мальчишку по плечу, выпрямился и вышел из трактира.
