Замок принца Ольденбургского стоит над Гагрой больше века. Стены, балконы, башня, смотровая площадка, открыточный вид на море — всё это давно стало частью привычного пейзажа. Сотни фотографий, десятки путеводителей, объект изучен, кажется, вдоль и поперёк.
Но за красивой картинкой скрыта история, которую редко рассказывают целиком. Потому что Ольденбургский строил не просто резиденцию. Он строил целый курортный город. И замок был одной из частей этого замысла — важной и заметной, но не единственной.
Если разбираться без туристических легенд и романтических преувеличений, история Гагры начала XX века становится сюжетом о том, как человек пытался перепридумать место, а место в итоге пережило и человека, и его проект.
Что он здесь увидел
Весной 1901 года к берегу Гагры подошёл пароход. На борту находился принц Александр Петрович Ольденбургский — правнук Павла I, член императорской фамилии, человек с военным образованием и опытом участия в русско-турецкой войне. Сопровождала его свита из врачей, учёных, инженеров.
На этом моменте легко включить воображение и дорисовать сцену: принц увидел бухту, влюбился в пейзаж и решил строить здесь дворец. Но документы рисуют другую картину. Ольденбургский приехал не за красотой. Он приехал с конкретной задачей — найти место для климатической станции. Так в то время называли курорты.
Российская империя к концу XIX века всерьёз занялась Черноморским побережьем. В газете «Кавказ» одна за другой выходили статьи врачей и климатологов, утверждавших, что воздух Абхазии идеально подходит для лечения лёгочных болезней, особенно туберкулёза. Была создана специальная Черноморская комиссия — учёные выбирали, где строить первый полноценный курорт. Они выбрали Гагру и теперь на этот берег прибыл человек, которому предстояло превратить медицинскую идею в реальность.
20 июня 1901 года, вскоре после возвращения принца в столицу, из казны было выделено 100 тысяч рублей золотом на строительство Гагрской климатической станции. А в июле Николай II официально поручил Ольденбургскому заботу о будущем курорте.
Человек, который мог это сделать
Чтобы понять масштаб, нужно на секунду отвлечься от Гагры и посмотреть на самого Ольденбургского.
Александр Петрович был фигурой необычной даже для императорской фамилии. Начать стоит с военной карьеры — она первой показала, что этот человек способен на поступки, выходящие за пределы сословных ожиданий. В 1877 году, во время русско-турецкой войны, Ольденбургский командовал Преображенским полком под Плевной, который потерял 1500 человек убитыми и ранеными. Сам Александр Петрович был ранен в ногу, но не покинул поле боя. Император Александр II наградил его орденом Святого Георгия 4-й степени — высшей военной наградой за личную храбрость. Для члена императорской фамилии, который вполне мог бы провести кампанию в штабной палатке, это был необязательный, личный выбор.
Затем последовал Институт экспериментальной медицины — проект, в который Ольденбургский вложил 1,5 миллиона рублей золотом (по современным оценкам — примерно 50–70 миллионов рублей). В 1890 году здесь открылся первый в России бактериологический отдел, где Илья Мечников изучал чуму, холеру и дифтерию. Институт стал одним из ведущих научных центров страны.
Параллельно принц запускал проекты совсем другого рода. Он открывал дешёвые столовые для рабочих, где каша и чай стоили три копейки. Создавал «народные дома» с библиотеками и лекциями. В 1894 году основал «Детский приют принца Александра Петровича Ольденбургского», где дети рабочих получали бесплатное образование, питание и медицинскую помощь. К 1914 году через приют прошло 3000 детей.
Он жил в темпе, который изматывал окружающих. Вставал в пять утра, читал до десяти научных трудов в день, работал до двух ночи. Современники говорили: «Один день с принцем — как неделя с другим человеком». Его жена Евгения Максимилиановна, герцогиня Лейхтенбергская, была ему под стать: окончила медицинские курсы, сама делала прививки крестьянам, а в русско-турецкую войну руководила госпиталем в Плевне.
Что он сделал с местом
С октября 1901 года началось превращение Гагры из заболоченного прибрежного участка в курорт. Первым делом проложили узкоколейную железную дорогу — она нужна была, чтобы подвозить материалы. Построили больницу, дом для рабочих, почтово-телеграфное отделение.
Затем началось основное строительство. Телеграф. Телефонная станция. Электрическое освещение. Водопровод. Всё это появилось в Гагре в первые же годы.
Воплощать замысел пригласили архитектора Григория Люцедарского — он с 1895 года работал в Институте экспериментальной медицины, основанном Ольденбургским, и пользовался покровительством принца. К этому моменту Люцедарский уже построил Народный дом императора Николая II в Петербурге.
На склоне горы начал расти замок — по замыслу он должен был просматриваться со всего побережья. Строительство шло до 1903 года и завершилось как раз к торжественному открытию курорта.
Одновременно разбили Приморский парк. Сегодня трудно представить, что на момент начала работ здесь не было ничего. Местность была заболоченной, и первым делом для осушения почвы высадили эвкалипты. Привезли растения со всего мира: пальмы из Южной Америки и с Канарских островов, хвойные деревья из Гималаев, кипарисы и магнолии из Сирии, эвкалипты из Австралии, секвойи из Калифорнии. Создали систему прудов, запустили лебедей.
Рядом с замком вырос ресторан «Гагрипш». Само здание принц приобрёл на Всемирной выставке в Париже — деревянное строение из норвежской сосны доставили в Гагру в разобранном виде и собрали на месте. По легенде — без использования металлического крепежа.
9 января 1903 года в ресторане «Гагрипш» прошло торжественное открытие Гагрской климатической станции. Этот день принято считать началом истории курорта Гагра.
К 1914 году на развитие Гагры было потрачено около 5 миллионов рублей — правительство отпустило эти средства с 1901 по 1912 год.
Почему Гагра стала его проектом
Изначально Гагра была государственной задачей. Идея заключалась не только в медицинской пользе, но и в экономическом расчёте. Русская аристократия тратила огромные деньги на заграничных курортах. Климатическая станция на Черноморском побережье должна была создать «кавказскую Ниццу» и оставить эти капиталы в России.
Но довольно быстро этот проект перестал быть просто государственной задачей. Александр Петрович возвращался сюда снова и снова, лично контролировал строительство, вникал в детали, решал возникающие проблемы. На начальном этапе он жил и работал далёких от дворцовых условиях — стройка разворачивалась на почти пустом берегу.
Крупных проектов в жизни Ольденбургского хватало и без Гагры. Но по объёму времени, собственных решений и плотности усилий, вложенных в одно место на протяжении многих лет, гагринский курорт постепенно занял в его жизни особое положение.
Когда история оказалась быстрее
Проект развивался почти десять лет. К 1914 году Гагра стала настоящим курортом: с гостиницами, виллами, водолечебницей, дорогой в горы, электричеством и телеграфом. Здесь отдыхали состоятельные люди, приезжали артисты и писатели. В ресторане «Гагрипш» выступал Шаляпин, бывали Чехов, Горький, Бунин.
Но в 1914 году началась Первая мировая война. Принца отозвали в Петербург на должность Верховного начальника санитарной и эвакуационной части. Стало не до курортов. В Гагру он больше не вернулся.
Потом — 1917 год. Революция. Ольденбургский эмигрировал в Финляндию, затем во Францию. Его «кавказская Ницца» превратилась в советский курорт — уже с совсем другой идеологией и другой публикой.
Он умер в 1932 году в Биаррице — на Лазурном берегу Франции, вдали от построенного им курорта.
Замок остался. Курорт тоже. Человек исчез из этого места почти полностью.
Что осталось сегодня
Замок принца Ольденбургского до сих пор стоит на склоне горы над Гагрой. Он пережил войны, перестройки, смену эпох. С 2011 года здание закрыто на реконструкцию, которая так и не завершена — сегодня оно находится в плачевном состоянии и внутрь практически не попасть.
Вокруг — Приморский парк. Те самые пальмы, магнолии, кедры, которые привезли сюда больше века назад. Система прудов, где снова плавают лебеди. Аллеи, спланированные при Ольденбургском.
Ресторан «Гагрипш» работает до сих пор. Здание из норвежской сосны стоит уже больше ста двадцати лет и принимает посетителей, как принимало в день открытия курорта.
Но многое и утрачено. Нет водолечебницы. Нет узкоколейки. Нет дворца принцессы Евгении. Но главное — исчез контекст. Гагра стала советским, потом постсоветским курортом. И мало кто из отдыхающих на пляже помнит, что вообще-то этот город-курорт придумал конкретный человек — Александр Петрович Ольденбургский, правнук императора, в 1901 году высадившийся на пустынном берегу.
Читайте также: