Родился 10 марта 1906 года на хуторе Макаровский (в черте станицы Вёшенская) ныне Ростовской области (Россия). Русский. Работал пастухом.
В РККА с 1928 года.
Служил в кавалерии.
В 1930 году окончил артиллерийскую школу, а в 1932 (по другим данным в 1933) году - Оренбургскую военную авиационную школу летчиков, в которой был оставлен летчиком-инструктором.
В 1933 году ему было присвоено воинское звание «лейтенант».
С декабря 1934 года служил в качестве младшего лётчика в НИИ ВВС Московского военного округа.
Участвовал в национально-освободительной войне в Испании с октября 1936 года по 8 мая 1937 года в качестве пилота истребителя И-15.
После возвращения из Испании продолжал работать летчиком-испытателем на авиационном заводе № 156 в Москве.
Проводил испытания самолетов Су-2 («Иванов»), ББ-2, И-152.
В 1938 году ему было присвоено воинское звание «капитан».
16 июля 1940 года, испытывая самолет Су-2, потерпел аварию.
С марта 1941 года испытывал серийные истребители ЛаГГ-3 на авиационном заводе № 21 в Горьком.
В годы Великой Отечественной войны был летчиком-испытателем авиационного завода № 1 в Москве, а с октября 1941 года - начальником ЛИС (летно-испытательной станции) того же завода в Куйбышеве. Испытывал серийные истребители МиГ-3 (в 1941 году) и штурмовики Ил-2 (в 1941-1943 годах).
«…В 1942 году завод № 1 стал выпускать по 14-16 боевых машин в сутки. Чтобы успеть облетать все самолеты, испытатели перешли на круглосуточную работу. Летали и ночью, причем практически в любую погоду. Особенно трудно приходилось в зимние нелетные дни. Остановить испытания было равносильно тому, что остановить завод - из наркомата тут же летели грозные телеграммы. Летчики вынуждены были рисковать.
В один из непогожих зимних дней, уже затемно, в ЛИС пришли директор завода и секретарь партийной организации. Они и сами видели, что летать нельзя, поэтому старались говорить с летчиками на другие темы. Но в глазах у начальства было столько тоски, что после ухода гостей начальник ЛИС Василий Сахранов молча взял парашютный ранец и пошел «опробовать небо».
При свете прожекторов самолет взлетел и стал набирать высоту. Оставшиеся в бараке летчики с тревогой прислушивались к гулу мотора. Сначала он ревел где-то над посадочной полосой, потом стал удаляться. Зная о том, что Сахранов в такую погоду не должен был далеко улететь от аэродромных огней, смена испытателей забеспокоилась. Летчики поняли, что командир не видит аэродрома, потерял ориентировку.
Связи с землей у Сахранова не было, так как рации устанавливались на самолет только после испытаний, непосредственно перед отправкой на фронт. Коллеги приняли решение включить все имеющиеся прожектора и развести костры вдоль полосы. Но облачность в ту ночь была настолько низкой, что это не помогло. Сахранов не видел аэродром, а горючее у него было уже на исходе. И тогда летчики пошли на последний, отчаянный шаг: сажать самолет «на себя». Для этого, вооружившись ракетницами, набив карманы патронами, Николай Иноземцев и Владимир Жумбакис через сугробы снега вышли на «взлетку». Николай встал на середину полосы, а Владимир сбоку и оба начали палить в небо, надеясь, что Сахранов увидит ракеты.
И чудо произошло. Сначала откуда-то из темноты послышался гул мотора, потом он стал сильнее и, наконец, заревел над самой взлетной полосой. Три раза самолет заходил на посадку, и лишь на четвертый с трудом сел…»
(Из Интернет-газеты «Самара сегодня», 2007 год)
В ночь на 31 июля 1943 года, при нелетной погоде, он испытал пять штурмовиков Ил-2, но шестой самолет посадить уже не смог и разбился.
Похоронен недалеко от аэродрома на кладбище «Безымянка» станции Смышляевка Самарской области (Россия).
Награжден орденом Ленина (29.04.1944), орденом Красного Знамени* (02.01.1937).
Примечание:
* Орден имел порядковый № 839.