НАЧАЛО РАССКАЗА:
Ирина раздражённо отбросила полотенце, которое держала в руках.
— Теперь-то уж чего кулаками после драки махать, — отрезала она.
Как она могла доверить их крошечные семейные сбережения какому-то соседу с безумной, на первый взгляд, идеей — вложиться в нечто, чего даже на свете не существовало в привычном понимании? Кто ж тогда знал, что эта авантюра в итоге выгорит? Впрочем, Борису следовало бы признать, что он и сам не очень-то настаивал на том вложении. Мужчина, как выяснилось, порядком побаивался этой затеи, потому предусмотрительно переложил окончательное решение на жену. Зато теперь, когда биткоины взлетели до небес, можно было со спокойной совестью винить во всём её.
— Или вон Костя, — продолжал мужчина, не замечая её мрачного взгляда. — Мы с ним десять лет за одной партой отсидели. Я ему помогал через окно в кабинет директрисы залезть, чтобы классный журнал достать. Говорил же ему, что журналы в учительской хранятся, но нет — он лучше знал. И этот умник сейчас просто зашибал бабки ни за что, понимаешь? Как это вообще возможно? Ты мне скажи.
Ирина молчала, и Борис продолжил:
— Может, и мне в какой-нибудь стартап закинуться? Как думаешь, Ир?
В этот раз Ирина лишь усмехнулась и пожала плечами.
— Я в этом ничего не понимаю, — ответила она равнодушно. — Решай сам.
Борис после недолгих раздумий решил не рисковать. К сожалению для него, теперь возможности обвинить жену в возможном провале у него не было.
— Вот оно всегда так, — с горечью заключил он. — Кому-то всё, а остальным — ничего. Я бы с такими деньгами развернулся на полную катушку, не сидел бы тут и не считал капающие на счёт проценты. Но, как обычно, всё досталось каким-то везучим неумехам. Мне бы хоть капельку их удачливости — а то каждый раз не в том месте и не в то время.
Ирина пропустила эти жалобы мимо ушей — у неё были куда более важные и насущные мысли. Она вышла в прихожую, надевая куртку. Нужно было прикинуть маршрут, чтобы и сына из школы на секцию отвезти, и самой успеть в магазин до закрытия заскочить. Она не была до конца уверена, но ей показалось, что Борис даже не заметил её ухода.
По дороге к школе Ирина не стала включать ни радио, ни музыку, которую муж когда-то загрузил в память автомобиля. Она ехала в полной тишине, наслаждаясь этими редкими, драгоценными минутами покоя. И эта блаженная, долгожданная тишина была нарушена спустя пару минут пути.
— Алло? — ответила она на неожиданный звонок.
Номер был незнакомым, но женщина всё же решила принять вызов. Первым делом из динамика послышался негромкий, сдавленный всхлип. Ирина напряглась всем телом, предчувствуя недоброе.
— Здравствуйте, Ирочка, — раздался тихий, взволнованный женский голос.
— Здравствуйте, — ответила Ирина настороженно.
— Это тётя Нина, сестра твоего папы. Мы с тобой в последний раз виделись на твоём выпускном из школы, — голос звучал торопливо и немного дрожал.
Ирина мягко прервала родственницу, боясь, что пространные уточнения только затянут разговор и добавят неловкости.
— Да-да, я вас помню, — поспешила сказать она. — Что-то случилось?
— Случилось, Ирочка, случилось, — снова всхлипнула тётя Нина, и в этом всхлипе слышалась такая боль, что у Ирины всё внутри сжалось. — Папа твой умер.
— Папа мой… что с ним? — переспросила Ирина, чувствуя, как к горлу подступает холод. Она притормозила на светофоре, включила поворотник, но замешкалась с поворотом. Что-то подсказывало ей, что этот разговор затянется и принесёт мало хорошего. Когда машина сзади нетерпеливо и громко просигналила, Ирина нажала на газ, выехала вперёд и свернула на парковку у ближайшего магазина.
— Так что с папой? — повторила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Ох, Ирочка, беда у нас случилась. Даже не знаю, как тебе и сказать, — голос тёти Нины прерывался от волнения.
Ирина сняла телефон с подставки и крепко сжала его в руке, словно ища опору. Предчувствие недоброго стало совсем острым, почти невыносимым.
— Да говорите уже как есть, — попросила она твёрдо.
— Приступ у него сердечный вчера случился, — выдохнула тётя Нина. — Врачи, Ирочка, ничем помочь уже не смогли. Умер он.
Следом снова раздался громкий, мучительный всхлип, от которого у Ирины перехватило дыхание. Она откинулась на спинку водительского кресла и прикрыла глаза. Как странно — спустя столько лет получить от отца хоть какую-то весть и узнать, что это известие о его смерти. Ирина шумно, тяжело вздохнула и поднесла телефон ближе к лицу, будто собираясь что-то сказать. Даже рот открыла — но слова застряли в горле, не находя выхода. Плач тёти Нины, непрерывно звучащий из динамика, оглушал, заполняя собой всё пространство салона. На Ирину навалилась страшная, всепоглощающая слабость.
— Когда похороны? — спросила она наконец глухим голосом.
— Послезавтра, — ответила родственница, с трудом сдерживая рыдания. — Ты приедешь?
— Конечно, — твёрдо сказала Ирина, хотя внутри всё содрогалось от этой мысли.
Мысленно она уже прикидывала, во сколько ей обойдутся билеты на самолёт. Можно было, конечно, и поездом — но это гораздо дольше, да и трястись в вагоне целые сутки было настоящей пыткой. По всем параметрам выходило, что самолёт — единственное разумное решение в сложившихся обстоятельствах. И это решение должно было нанести ощутимый удар по их и без того небогатому семейному бюджету. Ещё нужно было отпроситься с работы на несколько дней и сразу же забронировать обратные билеты. А ещё, наверное, стоит поискать какую-нибудь недорогую гостиницу — вряд ли семья отца захочет видеть в своём доме чужих, по сути, людей, пусть даже и родственницу.
Тётя Нина продолжала что-то рассказывать, но Ирина лишь бестолково поддакивала на всё, не вникая в смысл произносимых слов. В голове у неё уже выстраивался чёткий, холодный план действий. Телефон снова зазвонил. Ирина бросила взгляд на экран и увидела фотографию сына — Андрей стоял, обнявшись с плюшевым зайцем, и широко, беззаботно улыбался. Фото было сделано много лет назад, когда мальчик был ещё совсем крохой. Сейчас же это был серьёзный, рассудительный пятиклассник.
— Простите, пожалуйста, — сказала она тёте Нине. — Мне сын звонит. Давайте я вам перезвоню вечером, хорошо?
— Конечно, конечно, Ирочка, — тут же заторопилась та. — Ты звони, не стесняйся. В любое время.
Женщины торопливо распрощались, и Ирина ответила на звонок Андрея.
— Мам, ну ты где? — услышала она недовольный, но ещё детский голос.
— Скоро буду, — пообещала она. — Подожди ещё немного, хорошо?
Андрей недовольно вздохнул — так, как умеют вздыхать только обиженные дети, — но подождать всё же согласился. Ирина поспешила набрать номер подруги с работы, чтобы попросить в долг денег на билеты. Потом позвонила начальнице, и та, к её удивлению, без лишних вопросов отпустила её на несколько дней и даже перевела на карту небольшую сумму — то ли как аванс, то ли в качестве соболезнований.
«Хорошо, что хоть Бориса не нужно отпрашивать с его-то графиком», — подумала Ирина с горькой усмешкой. Пару дней его отсутствия на «работе» никто и не заметит.
Женщина быстро пробежалась по расписанию самолётов, выбрала два подходящих рейса на сегодняшний вечер — как раз успеет к похоронам. Уладив все срочные вопросы, она наконец поехала за сыном. Всю дорогу до школы Ирина провела в тяжёлых мыслях, снова и снова прокручивая в голове план дальнейших действий. Андрей, напротив, ни на минуту не замолкал, с воодушевлением рассказывая о событиях прошедшего дня: об уроках, о друзьях, о том, что вечером ему очень хочется сходить к приятелю из соседнего подъезда.
— Можно? — спросил он, заглядывая маме в глаза через зеркало заднего вида.
— Да, — не задумываясь, ответила Ирина, погружённая в свои тревоги.
Лишь несколькими минутами позже до неё дошло, что именно она только что разрешила. Но отказывать сыну уже не хотелось.
— Только тебе нужно будет сначала вещи собрать, — добавила она.
— Зачем? — удивился Андрей, на мгновение прервав свой рассказ о физкультуре.
— Нам нужно будет съездить в тот город, где живёт мой папа, — ответила Ирина, стараясь говорить как можно спокойнее.
Андрей кивнул, но взгляд его оставался задумчивым и немного настороженным — было видно, что он ничего не понимает.
— А зачем? — снова спросил мальчик.
Дедушку он никогда не видел, даже не знал, как тот выглядит. Всего лишь пару раз Андрей слышал, как родители упоминали его в разговоре, но сам никогда не задавал вопросов. Сейчас Ирине стало даже немного жаль, что она так и не познакомила отца с внуком. Нужно было хотя бы позвонить, рассказать о рождении Андрея, но она всё откладывала и откладывала. Не то чтобы они с отцом были особенно близки — вовсе нет. Но найти пару минут для того, чтобы сообщить о появлении внука, наверное, всё же стоило.
Отец Ирины ушёл из семьи, когда ей было лет восемь — может, чуть больше. В том возрасте Ира ещё не до конца понимала, почему папа вдруг стал так надолго пропадать на работе. Он приезжал домой только по выходным, да и то на несколько часов. Мама в его присутствии становилась злой и раздражительной, срывалась по любому пустяку. Всё это казалось маленькой девочке странным и пугающим. Однажды она решилась задать мучивший её вопрос: «Почему ты так редко бываешь дома?» Отец тогда поджал губы и как-то неловко, виновато улыбнулся: «Прости, Кроха, но я больше не смогу с вами жить». В тот день мужчина попытался объяснить дочери, что именно произошло в их семье. Странное, веющее какой-то безвозвратной обречённостью слово «развод» навсегда вошло в словарный запас маленькой Иры.
Лишь много позже девочка узнала, что папа ушёл не просто так — а к чужим людям, буквально в другую семью. Он женился снова, причём буквально через пару месяцев после официального развода. Его избранницей оказалась женщина, у которой уже было двое сыновей — немного младше самой Иры. Девочка знала о существовании этих мальчишек, но ни разу их не видела. Как-то раз отец предложил познакомиться, но Ира тогда категорически отказалась. В те годы ей было важно, чтобы эти двое оставались всего лишь именами, будто их и не существовало в реальности, пока она сама их не увидит. С отцом они продолжали общаться — созванивались, иногда он приезжал на день рождения дочери. Но потом мужчина переехал в другой город, и их редкие встречи сошли на нет. Телефонные разговоры тоже становились всё короче и реже. Последний раз Ирина звонила отцу примерно двенадцать лет назад — тогда они с Борисом только-только поженились. Как давно это было! Женщина могла только покачивать головой, удивляясь тому, как быстро и неумолимо летит время.
— Мам, — окликнул Андрей, прерывая её тяжёлые воспоминания.
— Что? — вздрогнула Ирина.
— Так зачем нам туда ехать? — повторил мальчик.
Ира не придумала достойной лжи — да и не хотелось врать сыну. Она решила сказать правду, какой бы горькой она ни была.
— Нам нужно поехать на похороны, — тихо сказала она.
Андрей негромко, почти равнодушно хмыкнул и отвернулся к окну. Что творилось в его голове, женщина не знала, но на лице мальчика не отразилось ни капли печали. Впрочем, Ирина не сочла это странным — сын ведь совсем не знал своего дедушку. Как можно скорбеть по незнакомому человеку?
Дома Ирина собиралась сразу позвонить Борису, чтобы сообщить о предстоящей поездке. Но звонить не пришлось — муж лежал на своём привычном месте на диване и бесцельно переключал каналы на телевизоре, не задерживаясь ни на одном дольше трёх секунд.
— Привет, — устало бросила Ирина.
— Ага, — буркнул Борис, даже не повернув головы.
Он вяло приподнял руку, махнул ею в воздухе и тут же уронил обратно на подлокотник. Женщина присела рядом на самый край дивана.
— Нам нужно собирать вещи, — сказала она.
— Зачем? — лениво поинтересовался муж.
Ирина проводила взглядом сына, который уже направился в свою комнату выполнять мамины указания по сбору самого необходимого. Она надеялась, что Андрей именно этим сейчас и займётся.
— Мой отец умер, — выдохнула она. — Нужно ехать на похороны.
Борис тихо вздохнул, придав своему лицу страдальческое выражение, и протянул:
— А мне обязательно туда ехать?
Он недовольно глянул на жену и наконец прекратил мучить пульт. На фоне зазвучал монотонный голос диктора из выпуска новостей.
— Конечно, он был твоим тестем, но я же видел его всего один раз в жизни — на нашей свадьбе, — продолжал Борис. — Вот зачем я там понадобился?
Ирина нахмурилась, готовая разразиться недовольной тирадой, но муж её опередил.
— Я бы на его месте не хотел видеть на своих похоронах незнакомых людей, — добавил он весомо. — Сама подумай, Ир.
— Да что ты несёшь? — возмутилась женщина.
Борис снова тяжело вздохнул — так, будто она его смертельно утомила своим присутствием.
— Езжай сама, хоть с Андреем, хоть без него, — отрезал он. — А я точно не поеду, и не уговаривай.
Продолжение: