Утро последнего дня выдалось промозглым. Густой туман полз со стороны Тибра, окутывая влажной пеленой колонны заброшенного портика у Бычьего форума. Тит Валерий Тавр стоял в тени, прижавшись спиной к холодному камню. Правая рука привычно покоилась на рукояти пугио.
Шаги раздались ровно в назначенное время. Тяжелые, уверенные, подбитые железом калиги. Начальник преторианской гвардии Руфин пришел один, как и было условлено, но под его плотным шерстяным плащом явно угадывались очертания панциря.
— Ты играешь с огнем, спекулятор, — процедил префект вместо приветствия. Его лицо, изрубцованное в германских походах, казалось каменным. — Назначить мне тайную встречу здесь, на окраине? Если бы я не знал твоего прошлого, ты бы уже висел на дыбе в Мамертинской тюрьме.
— Если бы я не знал твоего, Руфин, я бы пришел с ордером на твой арест от самого Августа, — спокойно парировал Тит. Он шагнул из тени. — Твои люди охраняли квартал в ночь убийства астролога. Твои центурионы пропустили людей в масках через Палатинские ворота. А воск, найденный в руке убитого — из личных запасов дворцовой канцелярии. Ты готовишь переворот?
Руфин побледнел, затем резко шагнул к Титу, выхватывая короткий меч. Тавр даже не шелохнулся, лишь чуть вытащил кинжал из ножен, давая понять, что готов к броску. Несколько секунд старые вояки смотрели друг другу в глаза.
— Ты выжил из ума, Тавр, — хрипло выдохнул префект, опуская клинок. — Я клялся Императору кровью. Мои люди действительно стояли в оцеплении. Но приказы об изменении маршрутов патрулей подписывал не я.
— А кто? У кого в Риме есть власть отменить приказ префекта претория?
— У того, кто говорит от имени самого Августа. Приказы пришли из внутренней канцелярии. Скрепленные личной печатью Императора. Я солдат, Тит. Я не задаю вопросов, когда вижу знак Козерога на воске.
Тит замер. Шестеренки в его голове, приученные логике и беспощадному анализу, начали сходиться в единый механизм. Он вспомнил всё, что рассказала ему Валерия прошлой ночью, пока они склонялись над картами звездного неба. Убийца должен был точно знать время рождения Августа. Он должен был знать о параде планет. Он должен был иметь беспрепятственный доступ к астрологу и к дворцу.
— Сенатор слишком далек от двора, — пробормотал Тит, рассуждая вслух. — Жрица Исиды — лишь инструмент, поставщик ядов и дурмана. Кто имеет доступ к покоям Императора в любое время? Кто знает о его паническом страхе перед звездами и может нашептывать ему советы?
— Квинт Сервилий, — одними губами произнес Руфин, называя имя ближайшего советника Августа. Человека, который всегда оставался в тени, но чьим умом вершилась половина дел в Империи.
— Все сходится, — Тит тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Сервилий не хочет убивать Императора физически. Преторианцы поднимут на мечи любого, кто прольет кровь Августа. Но если провести ритуал, если сжечь карту Август, свято верящий в астрологию, сам сойдет с ума от ужаса. Он отречется от власти, полагая, что лишился защиты богов. И кто тогда станет регентом при слабом наследнике?
— Боги преисподней — Руфин выругался. — Я немедленно отправлю когорту в его дом. Мы возьмем Сервилия.
— Нет! — Тит резко перехватил руку префекта. — У нас нет улик. Только домыслы и слова. Натальная карта у него. Сервилий прямо сейчас завтракает с Императором. Обвинишь его — и он уничтожит тебя. Август поверит своему советнику, а не нам.
— Тогда что ты предлагаешь?
Тит поднял голову и посмотрел на светлеющее небо. До Великого Парада Планет оставались считанные часы. Как объяснила Валерия, ритуал разрыва судьбы можно провести только в момент, когда Сатурн войдет в зенит. И сделать это нужно в месте, посвященном богам подземного мира. В заброшенном храме Плутона.
— У нас нет времени на законы, Руфин, — голос Тита стал жестким, как тогда, во время гражданских войн, когда он вел своих людей на абордаж. — В суд мы не пойдем. Мне нужен десяток твоих лучших людей. Без знаков отличия. В гражданском.
— Куда мы идем?
— В катакомбы под старым храмом Плутона на Аппиевой дороге. Сервилий будет там сегодня ночью, чтобы лично завершить ритуал. Мы возьмем его с поличным, пока карта не сгорела.
Префект мрачно кивнул и развернулся, растворяясь в тумане.
Тит остался один. Он посмотрел на свой старый, потертый пугио. Мечта о тихой вилле в Кампании и виноградниках казалась сейчас бесконечно далекой. Сегодня ночью ему снова придется убивать. Ради Империи. Ради Валерии, которая доверилась ему. Ради того, чтобы звезды остались лишь светящимися точками на небе, а не оружием в руках безумцев.
Тит спрятал кинжал под тогу и быстрым шагом направился в сторону Субуры. У него было мало времени, чтобы подготовиться к спуску в царство мертвых.
