Прошла четверть века с тех пор, как я встретила Каллимаха. Четверть века с тех пор, как мальчик впервые посмотрел мне в глаза. И пять лет с тех пор, как мы вышли на свет. Вчера я стояла перед Генеральной Ассамблеей. Я, лошадь, говорила голосом – на языке, который когда-то был только человеческим. Мне аплодировали стоя. Но я думала не о себе. Я думала о нём. Он говорил: «Когда-нибудь они поймут. Не мы, так наши дети. Не наши дети, так внуки. Мы умеем ждать». Он дождался. Каждый раз, когда я говорю с людьми, я чувствую его присутствие. Как будто он стоит за моим плечом и шепчет: «Правило Первое мы отменили. А остальные – не так уж важны». Мы пишем новый Катехизис. Не правил – принципов. Не масок – истин. Первый принцип: «Разум не имеет видовой принадлежности». Второй: «Диалог сильнее страха». Третий: «Мосты строят те, кто не боится упасть». И ещё один – четвёртый, который я вписала сама, не советуясь ни с кем: «Помни тех, кто строил мост до тебя». Я помню, Каллимах. Мы все помним. Завтра