Глава 22. Жертва

Спуск с гор был прерван на второй день.

Отряд Циты атаковал на рассвете. Двенадцать лошадей – не враги, но противники – перекрыли тропу. Они не хотели убивать, они хотели остановить. Цита вышла вперёд. Её бельмо белело в утреннем свете, как полумесяц.

– Дальше вы не пойдёте, – выстучала она.

Арракис не ответила. За неё ответил Борей. Старый солдат шагнул вперёд, заслоняя собой тропу. Он не говорил – он просто стоял. Цита поняла.

– Ты выбрал их, Борей. Людей.

– Я ВЫБРАЛ БУДУЩЕЕ. ТО, РАДИ КОТОРОГО МЫ ВЫЖИЛИ.

– Будущее – это смерть. Люди не простят нам обмана. Когда они узнают, что мы скрывались пять тысяч лет, они не будут вести диалог. Они будут мстить.

– МОЖЕТ БЫТЬ. НО ЕСЛИ МЫ НЕ ПОПРОБУЕМ – МЫ НИКОГДА НЕ УЗНАЕМ. КАЛЛИМАХ ВЕРИЛ. И Я ВЕРЮ.

Цита ударила копытом о землю. Её сторонники начали сужать круг. Арракис и Борей оказались отрезаны от основного отряда.

Борей повернулся к Арракис. В его старых глазах – она видела это в последний раз – стояла решимость, какой она не замечала в нём даже в ночь исхода.

– Уходи, – выстучал он. – Я задержу их. Ты должна довести Мост до конца.

– НЕТ. Я НЕ ОСТАВЛЮ ТЕБЯ.

– Это не просьба. Это приказ. Не мой – Каллимаха. Он сказал: «Если мальчик придёт, скажи ему, что я ждал». Ты передашь это. А я передам ему – там, где он сейчас, – что мы справились.

Она колебалась секунду. Всего секунду. Потом наклонилась и коснулась носом его лба – точь-в-точь как Каллимах касался её лба в последнюю весну.

– Я БУДУ ПОМНИТЬ, – выстучала она.

– Это всё, о чём я прошу.

Она развернулась и побежала вниз по тропе. За ней – остальные. Бежала, не оборачиваясь, но слышала за спиной удары копыт, хрип, ржание. Слышала, как Цита выкрикнула что-то – то ли приказ, то ли проклятие. Слышала, как стих последний удар.

Не обернулась. Потому что знала: обернёшься – и не сможешь идти дальше.

К вечеру они спустились в долину. Борей не вышел. Через день разведчики нашли его тело на тропе – он лежал, вытянувшись, как солдат на посту. Рядом валялись камни, сбитые копытами, и следы уходили в горы. Цита не стала преследовать: то ли устыдилась, то ли поняла, что её время ушло.

Арракис выбила на камне над его могилой одно слово: «СОЛДАТ». А ниже, помельче: «Тот, кто верил, но не говорил об этом. Тот, кто отдал жизнь за Мост».