И вот – она в больнице. В свой день рождения не получила ни визита родных и близких, ни хоть какой-то передачки из скудного списка вкусностей, разрешенных врачами.
Иногда бывают моменты, когда ты оказываешься в беде, пытаешься позвать на помощь, уже собираешься набрать знакомый номер и сообщить о проблемах, но потом внезапно понимаешь: никто не придет.
Для Веры таким моментом стал ее четырнадцатый день рождения, который девочке пришлось встретить в больнице.
За два дня до праздника будущую именинницу госпитализировали с подозрением на аппендицит.
Подозрения подтвердились, поэтому праздник, даже если бы он состоялся, проходил бы в больничной палате.
Вот только…
- Ой, Верочка, мы так хотели к тебе приехать, так хотели, но Сонечка так переволновалась, всю ночь плакала, только сейчас заснула.
Да и знаешь, эти ваши больницы – рассадник инфекций, а у нее слабое здоровье… - щебетала в трубку мать еще не понимая, что каждое ее слово буквально отрезает ее от старшей дочери раз и навсегда.
Отец – тот вообще ничего не сказал. Ни прощения не попросил, ни оправдываться не начал.
Ну да с ним все понятно: живет под эгидой «папа всегда прав», наводит в доме свои порядки, аргуметируя это тем, что он, дескать, семью кормит, поит и содержит.
Может быть, в чем-то он и прав, а может и нет – тут уже неясно.
Известно Вере только одно: волею обстоятельств она привязана к этой семье до своего совершеннолетия.
Ну а дальше…
Сколько Вера себя помнила – всегда ее растили под девизом «ты сильная, справишься».
Изначально Вере даже нравилась такая методика воспитания. В основном, потому, что ей казалось, будто видны некие плоды, выгодно выделяющие ее на фоне сверстников.
Пока другие дети бежали за помощью к маме и папе на каждый чих, Вера могла с ранних лет сесть и подумать, а потом – решить большинство проблем самостоятельно.
Вот только чем старше она становилась, тем чаще возникало ощущение, что это не методика такая, а просто родителям на нее плевать.
Окончательно уверилась в своих подозрениях Вера, когда родители семь лет назад завели себе младшую дочь, Соню.
Вот уж кому досталось совершенно другое отношение.
Там, где Вера справлялась сама – Сонечку поддерживали отец и мать.
Там, где Веру не слушали, отмахивались и говорили, что она взрослая и должна решать свои проблемы сама, Сонечке часами вытирали сопли, разговаривали, успокаивали, предлагали новые варианты решения.
Да даже подготовку к школе вспомнить! Вера в свои шесть пошла в первый класс единственная из всех детей с теми самыми темно-зелеными тетрадями «советского» образца, которые стоили, как туалетная бумага.
И качество имели такое же – порой ручки (тоже самые дешевые, кстати) приходилось проводить по одному и тому же месту каждый раз, чтобы остался какой-то след.
А еще эти самые ручки периодически прорывали бумагу и Вере приходилось переделывать уже готовую работу, чтобы «не по.зор.иться».
И с какими же тетрадями пошла в школу Сонечка?
Нет, неправильно. Не «ой, да зачем тратить деньги на это баловство», а с самыми дорогими, чтобы принцессы диснеевские кругом, бумага белая, как мел, плотные обложки и, конечно же, самые красивые ручки, карандашими и пенальчик с рюкзаком.
Девочка ведь чувствительная, и так будет напугана сменой обстановки, надо сделать так, чтобы от учебного процесса ребенок получил хоть какое-то удовольствие!
И можно было бы понять ситуацию, если бы во времена Вериного и Сониного детства у родителей было разное благосостояние. Тогда бы можно было объяснить если не все, то очень многое.
Но нет – после появления младшей болезненной и нуждающейся в помощи дочери семья наоборот просела в доходах и из-за маминого декрета, и из-за необходимости тратиться на четырех человек вместо трех.
И вот поди ж ты, на «баловство» для Сони деньги почему-то нашлись.
Вера не постеснялась и задала матери соответствующие вопросы.
Ответом было расписывание, какая Сонечка проблемная, болезненная и как за нее родители переживают.
Ну а Вера, естественно, сильная и сама справится.
Но вот если бы о ней надо было заботиться, то, конечно, родители бы помогали куда больше.
И вот – она в больнице. В свой день рождения не получила ни визита родных и близких, ни хоть какой-то передачки из скудного списка вкусностей, разрешенных врачами.
Словно в насмешку над ней скрипнула старая дверь палаты и на волне жесточайшего пере.гарища буквально внесло мать соседки.
Наташа, как и Вера, попала в больницу пару дней назад. Тоже с аппендицитом. Разве что у нее не было в эти дни дня рождения.
Зато была за.пойная мать. Эту семью хорошо знали и в школе, и в городе, и во всех официальных ведомствах, поскольку примерно раз в полгода мать семейства, Зинаида Петровна, уходила в основательный такой загул.
Она и в обычное-то время употребляла, причем хорошо так употребляла, но со своими родительскими обязанностями справлялась, а вот в период капитальной пирушки и Наташа, и ее младшая сестра Даша по две-три недели жили в спецприемнике.
Потом, конечно, «ле маман» приходила в себя, забивала холодильник продуктами, выгребала из квартиры последствия пирушки и возвращала детишек «с передержки» обратно.
Сколько уже с ней проводили бесед, сколько грозили отобрать детей – но дело так и не сдвигалось.
В основном, потому, что вне «пирушек» матерью Зинаида была практически идеальной.
Да, тоже ходила «веселая», но дочерей опасности не подвергала, кормила, стирала, покупала все необходимое…
Вот и сейчас она явилась в больницу к старшей и бросилась к ее койке с радостным воплем:
- Доченька! Ну как ты тут? А я тебе вот, принесла! – широко улыбнувшись полным ртом гнилых зубов, ал.кого.личка принялась доставать из пакета бананы, печенье, минералку и выкладывать все это на Наташину тумбочку.
Вера, глядя на происходящее, чувствовала, что на ее глазах закипают поневоле злые слезы.
Сколько она слышала, как родители в разговорах друг с другом поносят эту Зинаиду на все лады? Да бесчисленное количество раз!
И вот, они такие осуждающие и правильные взяли – и не приехали к Вере в больницу.
А эта ал.каш...ня? Видно же, что вчера полночи «праздновала», ну или «стресс лечила»… А все равно притащилась в больницу через полгорода, притащила дочери бананы с печеньем. И кто после этого плохая мать?
Погруженная в свои мысли, Вера даже не поняла, что Наташа с матерью о чем-то шушукаются.
А потом женщина куда-то исчезла, а, вернувшись, подошла прямо к Вериной койке.
- Ты это… Не грусти, девка. На вот, с праздником тебя, - на тумбочку легла пачка галетного печенья. И гордость (да и родительское воспитание тоже) требовали вежливо отказаться от подарка, но в этот момент Зинаида снова улыбнулась широко и произнесла. – Так-то если что нужно будет – обращайся, может, поможем чем.
Слезы пополам со смехом прорвались наружу. Вера нашла в себе силы поблагодарить добрую женщину, а потом, уже после ее ухода, разрыдалась в голос, понимая, что первое предложение помощи и поддержки, услышанное в ее жизни, прозвучало от малознакомой ал.кашки.
Еще и Наташка ее утешать полезла. Она же, в общем-то, неплохая девчонка, добрая. Слышала, как мать Веру послала и в больницу к ней не приехала, вот и попросила мать хоть чем-то соседку по палате порадовать.
Именно сейчас Вера впервые задумалась о том, на каком же дне она живет, раз ей сочувствуют те, кого в их обществе считают самыми несчастными и ущербными.
Попытавшись рассказать о своих мыслях Наташке, она услышала в голосе теперь уже подруги насмешку.
- Э, ну меня-то можно и не жалеть. Знаю, что принято и что у людей свое мнение на этот счет, но мама так, в целом, нормальная.
Ну то есть да, бух.ает, иногда даже сильно бух.ает, но ни она сама, ни друзья ее никогда нас с Машкой не обижали, даже наоборот.
А вот Андрюху из нашего класса знаешь? – Вера кивнула. – Так вот, я слышала, как его мамаша на него орет из-за четверки. И какими словами называет. Чтобы родного ребенка у...м величать – такого от моей матери даже по п.яни не слышно было.
Ну то есть д...рной она меня назвать может, один раз ку...ой крашеной обозвала, но чтобы каких-то там еще словечек в мой адрес высказать – такого не было никогда.
Ну а чтобы за четверки гно...ть – это вообще конец всему, я считаю. Будто человек и не важен, только оценка его значение имеет.
Моя мама вот намного лучше по сравнению с Андрюхиной, хотя другие так не скажут.
Ну а что бух.ает… Ну, много кто этим гре..шит. Бывает и не такое.
- Да, бывает, - эхом отозвалась Вера.
Сама при этом отчетливо понимая одну вещь: она завидует Наташке. На ту матери не плевать.
А если ты завидуешь девочке из «неблагополучной» семьи – это явный такой показатель, что с твоей семьей что-то не так.
Жалко только, что родители этого не поняли. Впрочем, если они не хотят понимать – пытаться объяснить что-то бессмысленно. Все равно найдут отговорки и оправдания.
Ну да ничего, Вера и без них справится. А если жизнь даст возможность – еще припомнит им их отношение.
Возможность подвернулась быстрей, чем сама девочка могла представить.
Автор: Екатерина Погорелова