— А мне приснилось, что мы в гареме, — тихо сказала Даша, подходя ближе. — Я кричала, а ты не слышала
Москва встретила Карину холодным, промозглым утром. Небо было серым, низким, почти касалось крыш домов. Снег, который выпал накануне, уже превратился в грязную кашу под ногами прохожих. Карина стояла у окна в маленькой квартире тёти Клавы и смотрела на улицу, на людей, которые спешили по своим делам, и думала о том, что жизнь продолжается. Даже после всего, что случилось. Даже после смерти Ахмеда, Лейлы, Димы. Даже после суда над Павлом, который теперь гнил в тюрьме, и его мать отреклась от него.
— Ты опять не спишь? — спросила Даша, появляясь в дверях. Она была в старом бабушкином халате, с растрёпанными волосами и сонными глазами.
— Не спится, — ответила Карина.
— А мне приснилось, что мы в гареме, — тихо сказала Даша, подходя ближе. — Я кричала, а ты не слышала.
— Это только сон, — Карина обняла её за плечи. — Мы свободны.
— Не все, — напомнила Даша. — Настя и Амина всё ещё там.
Карина замолчала. Настя и Амина. Две подруги, которые прошли с ней через ад, но остались в Дубае, в гареме Эмира. Они ждали её. Каждый день, каждую ночь. А она сидела здесь, в тепле и безопасности, и не могла ничего сделать.
— Скоро, — сказала она. — Мы поедем за ними.
— Когда?
— Завтра.
— Ты уверена?
— Уверена, — Карина повернулась к окну. — Дольше ждать нельзя.
Тётя Клава, которая всё слышала из кухни, вошла в комнату, вытирая руки о фартук.
— Куда это вы собрались? — спросила она, глядя на Карину строгим, но добрым взглядом.
— В Турцию, — ответила Карина. — Искать девочек.
— Опять? — старушка покачала головой. — Только вернулись, а вы опять.
— Мы должны, тёть Клав.
— Знаю, — вздохнула та. — Знаю. Но вы хоть поешьте перед дорогой. Я пирогов напекла.
Она ушла на кухню, бормоча что-то под нос. Карина и Даша переглянулись.
— Она переживает, — сказала Даша.
— Все переживают, — ответила Карина. — Но мы не можем оставаться здесь, когда другие страдают.
---
Через час в квартире собрались все.
Злата приехала первая — она жила ближе всех, в Подмосковье, и добралась на электричке. Варвара прилетела из Питера рано утром и сразу поехала к Карине. Лена и Даша уже были здесь. Айлин приехала из Казахстана — её туберкулёз был в ремиссии, и она чувствовала себя хорошо.
— Рита? — спросила Злата, оглядываясь.
— Рита сказала, что не хочет ехать, — ответила Карина. — Я позвоню ей ещё раз.
Она вышла в коридор, набрала номер.
— Рита, привет.
— Привет, — голос Риты был глухим, безжизненным. — Я уже сказала — не поеду.
— Почему?
— Боюсь.
— Чего?
— Всего, — Рита помолчала. — Самолётов, дорог, чужих людей. Тюрьмы. Смерти.
— Мы будем осторожны, — сказала Карина. — И мы нужны им. Насте, Амине, Айше.
— А кто нужен мне? — голос Риты дрогнул. — Я только начала жить. Нормально жить. Без страха, без криков, без унижений. А вы зовёте меня обратно.
— Не обратно, — твёрдо сказала Карина. — Вперёд. Чтобы помочь другим.
— Я не героиня, Карина. Я просто женщина, которая выжила.
— Мы все просто женщины, которые выжили. Но мы можем сделать больше. Вместе.
Рита молчала долго. Карина слышала, как она дышит — часто, прерывисто.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Я поеду.
— Спасибо, — выдохнула Карина.
— Не благодари. Я делаю это не для тебя. Для них. Для тех, кто ещё не спасён.
Она положила трубку. Карина вернулась в комнату.
— Рита едет, — сказала она.
— Я знала, — улыбнулась Злата. — Она сильная.
— Она боится, — поправила Карина. — Но едет.
Тётя Клава позвала всех к столу. Девушки сели за кухонный стол, тесно прижавшись друг к другу, и принялись за пироги с капустой, с мясом, с яблоками. Пили чай с малиновым вареньем и молчали. Каждая думала о своём — о прошлом, о будущем, о тех, кто остался в рабстве.
— Карина, — позвала Варвара.
— М?
— Ты веришь, что мы найдём их?
— Должна, — ответила Карина. — Иначе зачем всё это?
— А если не найдём?
— Найдём, — твёрдо сказала Карина. — У нас есть доказательства. Есть люди, которые помогут. Есть мы.
— Мы — это сила, — добавила Злата. — Мы пережили гарем. Переживём и это.
— Что мы будем делать в Турции? — спросила Айлин.
— Искать свидетелей, — ответила Карина. — Тех, кто знает, куда увезли Настю и Амину. И Айше.
— А если они не захотят говорить?
— Захотят, — Карина достала из кармана маленький крестик — тот самый, который когда-то принадлежал Айше. — У меня есть кое-что, что их убедит.
— Крестик? — удивилась Лена.
— Крестик дочери Лейлы, — пояснила Карина. — Айше. Многие девушки знали её. Многие её помнят.
— Ты надеешься, что это откроет им сердца?
— Надеюсь, — Карина спрятала крестик обратно.
После обеда они начали собираться. Чемоданы были маленькими — только самое необходимое. Документы, деньги, телефон Ахмеда (с фотографиями и записями), тетрадь со списком имён. И крестик. Всегда с собой.
— Ты не боишься, что нас узнают? — спросила Даша, укладывая вещи.
— Нас? — удивилась Карина.
— Ну, нас. Журналисты писали о нас. Наши лица показывали по телевизору. В Турции могут узнать.
— Вряд ли, — покачала головой Карина. — Турция большая. И мы не будем светиться. Будем осторожны.
— А если всё же узнают?
— Тогда будем надеяться, что те, кто узнает, окажутся на нашей стороне.
Ночью, когда все уснули, Карина вышла на балкон. Город горел огнями — миллионы окон, миллионы жизней. Она смотрела на них и думала о Насте, об Амине, об Айше. О тех, кто ждал её там, в Дубае, в клетках, в подвалах, в темноте.
— Я приду, — прошептала она. — Я обещаю.
В комнате тихо играло радио. Тётя Клава, наверное, забыла выключить. Карина вернулась, легла на диван, закрыла глаза. Сон не шёл. Мысли путались, кружились, как снежинки за окном.
— Карина, — позвала Даша из соседней комнаты.
— М?
— Ты спишь?
— Нет.
— Я тоже.
— Давай чай пить?
— Давай.
Они сидели на кухне, зажгли свечу, пили чай с мятой. Тихо-тихо, чтобы не разбудить тётю Клаву.
— Карина, — сказала Даша.
— М?
— Ты не боишься завтрашнего дня?
— Боюсь, — честно ответила Карина. — Но мы должны.
— А если у нас не получится?
— Получится, — твёрдо сказала Карина. — Другого пути нет.
Они допили чай, погасили свечу.
— Спокойной ночи, — сказала Даша.
— Спокойной ночи, — ответила Карина.
---
Утром тётя Клава наготовила целую сумку еды — пирожки, бутерброды, яблоки, термос с чаем.
— Тёть Клав, нас в самолёт с этим не пропустят, — улыбнулась Карина.
— А вы по дороге съешьте, — ответила старушка. — Не пропадать же добру.
Они обнялись. Тётя Клава перекрестила Карину.
— Береги себя, дочка, — сказала она. — И девчонок береги.
— Обязательно, — пообещала Карина.
У подъезда их ждал микроавтобус — заказанный волонтёрами, которые помогали с поездкой.
— Все здесь? — спросила Злата, оглядываясь.
— Все, — кивнула Карина.
Они сели. Микроавтобус тронулся, влился в утренний поток машин. Карина смотрела в окно на московские улицы — на Кремль, на храм Христа Спасителя, на шпили высоток. Сердце замирало. Она уезжала, чтобы вернуться? Или чтобы уехать навсегда?
— О чём думаешь? — спросила Злата.
— О доме, — ответила Карина. — О том, что я снова его покидаю.
— Но ты вернёшься.
— Вернусь, — кивнула Карина. — С ними.
В аэропорту было людно. Пассажиры спешили на регистрацию, таможню, посадку. Карина вела девушку за собой, как когда-то в гареме, когда они бежали через подвал и сад.
— Держитесь вместе, — сказала она. — Не теряйтесь.
---
— Девочки, тут такое дело, я не могу с вами лететь! — Заявила вдруг ни с того ни с сего Рита.
Все резко остановились и посмотрели на Риту.
— Рита, ты опять, ну что произошло? — С дрожью в голосе спросила Карина Риту.
— У меня... у меня боязнь самолётов. Я думала я смогу, я молчала и думала, я справлюсь, но сейчас... Нет. Я не полечу точно. Я решила.
— Блин. Но мы же одна команда.
— Я подвела вас, я понимаю...
— Ладно. Ты точно не полетишь с нами? — спросила Карина, стоя у выхода на посадку. В руке она держала посадочный талон, за спиной — маленький рюкзак с самым необходимым. Рядом переминались с ноги на ногу Злата, Варвара, Лена, Даша, Айлин. Все уже прошли контроль, ждали только её.
Рита покачала головой. Она была бледной, под глазами залегли тени, пальцы теребили край куртки.
— Не могу, — сказала она. — Самолёты… это не моё.
— Ты боишься? — спросила Злата.
— Боюсь, — честно ответила Рита. — Я всего боюсь. Но самолёты — особенно.
— Мы будем рядом, — сказала Варвара.
— Вы будете рядом в самолёте, — возразила Рита. — А я буду в кресле, пристёгнутая ремнём, и думать о том, что мы летим на высоте десять тысяч метров, и если что-то случится…
— Ничего не случится, — перебила Карина. — Самолёты — самый безопасный транспорт.
— Я знаю, — Рита вздохнула. — Но моя голова знает, а тело — нет. Я не могу. Простите.
— Как ты доберёшься? — спросила Айлин.
— Поездом, — ответила Рита. — Через Санкт-Петербург, потом через Финляндию, потом паромом в Турцию. Долго, но надёжно.
— Это займёт несколько дней, — заметила Даша.
— Знаю, — кивнула Рита. — Но я буду в пути. И буду на связи. Как только приеду — сразу дам знать.
— А если мы раньше найдём Настю и Амину? — спросила Лена.
— Тогда вы будете действовать без меня, — твёрдо сказала Рита. — Я не хочу быть обузой.
— Ты не обуза, — Карина обняла её. — Ты — часть команды. И мы тебя ждём.
— Ждите, — Рита вытерла глаза — сухие, но блестящие. — Я приеду. Обещаю.
Объявили последнюю посадку. Карина взяла Риту за руку.
— Береги себя, — сказала она.
— И вы берегите, — ответила Рита.
Девушки скрылись в рукаве трапа. Рита осталась одна в пустом зале аэропорта. Посмотрела на табло, где горел рейс «Москва — Измир», и перевела дух.
«Я справлюсь, — подумала она. — Я должна».
Она повернулась и пошла к выходу. Её ждала долгая дорога — поезда, пересадки, границы. И надежда, что она успеет вовремя.
---
Регистрация прошла быстро. В салоне самолёта они заняли несколько рядов в хвосте. Карина села у окна. Рядом — Варвара.
— Страшно? — спросила Варвара, когда самолёт начал разбег.
— Немного, — ответила Карина.
— А я боюсь, — призналась Варвара. — Что мы не найдём их. Что зря летим.
— Не зря, — Карина сжала её руку. — Каждая попытка приближает нас к цели.
Самолёт оторвался от земли. Москва уплыла вниз, стала маленькой, игрушечной. Карина смотрела на облака, которые проплывали за иллюминатором, и думала о том, что где-то там, внизу, осталась её прошлая жизнь. И что начинается новая — полная опасностей, риска, надежды.
— Спи, — сказала Варвара, заметив, что Карина закрывает глаза.
— Я не сплю, — ответила Карина. — Я молюсь.
— О чём?
— О том, чтобы мы успели. О том, чтобы они дождались.
— Дождутся, — уверенно сказала Варвара. — Они знают, что ты идёшь.
Карина открыла глаза, улыбнулась.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую, — ответила Варвара.
Самолёт летел на юг, в Турцию, в страну, где начался их кошмар. И где, возможно, начнётся их освобождение.
Карина достала из кармана крестик Айше, поцеловала его, спрятала обратно.
— Мы идём, — прошептала она. — Держитесь.
---
Рита ехала в поезде одна. Вагон был купейным, пахло свежим бельём и крепким горячим чаем из титана. Она сидела у окна, смотрела на проплывающие за стеклом леса, деревни, полустанки. Рядом — бабулька с огромным баулом, молодая пара с годовалым ребёнком, студент, который читал книгу в мягкой обложке.
— Девушка, вы до Петербурга? — спросила пожилая женщина.
— До Петербурга, — ответила Рита.
— А потом?
— А потом — в Турцию.
— Далеко, — покачала головой бабка. — И зачем так далеко?
— Подруг навестить.
— Хорошее дело, — бабка одобрительно кивнула. — Подруг проведать — дело нужное. А у меня померли все давно, все подруги. Но ничего, я живу, ради них всех.
Рита улыбнулась, но улыбка вышла грустной. «Подруг, — подумала она. — Сестер. Тех, кто спас мне жизнь. И тех, кого я должна спасти».
Поезд стучал колёсами, убаюкивая. Рита закрыла глаза и вспоминала. Гарем, холодный пол, запах плесени, крики по ночам. И Ахмеда, который приносил ей лишний кусок хлеба, когда никто не видел.
— Я сделаю это ради тебя, — прошептала она. — Ради всех.
В Петербурге она пересела на другой поезд — до Хельсинки. Граница прошла быстро, без вопросов. У неё были документы, деньги, билеты. Никто не интересовался, кто она, зачем и откуда.
В Хельсинки она села на паром. Море было серым, неспокойным. Волны бились о борт, чайки кричали над головой. Рита стояла на палубе, смотрела вдаль и дышала солёным ветром.
— Свобода, — прошептала она. — Какая же ты разная.
В Турцию она приехала через четыре дня. Уставшая, но спокойная. На вокзале Измира её встретила Карина.
— Я думала, ты не уже приедешь, — сказала Карина, обнимая её.
— Я обещала же, — ответила Рита.
— Ты в порядке?
— В порядке, — солгала Рита. Она не сказала, что в поезде её трясло от страха, что в Хельсинки она потерялась и блуждала по городу два часа, что на пароме её тошнило, и она боялась упасть за борт.
— Мы нашли свидетеля, — сказала Карина. — Женщину, которая знает, куда увезли Настю и Амину.
— Когда едем?
— Завтра утром.
— Я готова, — сказала Рита.
Они пошли в гостиницу. Рита шла, держась за лямку рюкзака, и чувствовала, как земля твёрдо стоит под ногами.
«Я справилась, — думала она. — Я доехала. Теперь — помогать другим».
В гостинице её ждали остальные — Злата, Варвара, Лена, Даша, Айлин. Обняли, расспросили про дорогу, накормили горячим ужином.
— Ты героиня, — сказала Злата.
— Не героиня, — покачала головой Рита. — Просто женщина, которая перестала бояться. Немного.
— Этого достаточно, — улыбнулась Карина.
Рита выпила чаю, легла на кровать и уснула почти мгновенно. Ей снился Ахмед. Он стоял на берегу моря, махал рукой и улыбался.
— Ты молодец, — сказал он. — Я горжусь тобой.
— Я не одна, — ответила Рита во сне. — Мы все вместе.
— Знаю, — кивнул Ахмед. — Потому и спокоен.
Он растаял в утреннем тумане. Рита проснулась, улыбнулась и пошла умываться.
Новый день начинался. И новая битва.
---
Утро в Измире встретило их солнцем и пронзительно синим небом. Таким же, каким оно было в тот день, когда Карину впервые привезли в порт с мешком на голове. Она стояла у окна гостиницы, смотрела на город, который когда-то стал для неё началом ада, и чувствовала, как внутри поднимается что-то тяжёлое, горькое, невысказанное. Здесь её продали. Здесь она потеряла себя. Здесь умер Ахмед.
— Долго будешь стоять? Что стоишь? — спросила Злата, уже одетая, с рюкзаком за плечами.
— Думаю, — ответила Карина, не оборачиваясь.
— О чём?
— О том, как мы сюда попали. И о том, что мы вернулись.
— Вернулись, чтобы победить, — твёрдо сказала Злата.
— Надеюсь, — Карина повернулась к ней.
Они спустились в холл, где уже ждали остальные. Варвара пила кофе из пластикового стаканчика, Лена и Даша листали карту города, Айлин молилась, сидя в углу на стуле, Рита сидела с закрытыми глазами — она всё ещё приходила в себя после долгой дороги.
— Сегодня встречаемся с полицейским, — объявила Карина. — Тем самым, который арестовал Али.
— Он согласился помочь? — спросила Варвара.
— Согласился. Я связалась с ним через адвоката. Он ждёт нас в участке.
— А если он предаст? — спросила Лена.
— Тогда мы попробуем найти другой путь, — Карина посмотрела на неё. — Но я верю, что он на нашей стороне.
Участок был старым, с облупившейся штукатуркой и решётками на окнах. Карина знала это место — сюда она пришла тогда, после побега, и здесь её чуть не выдали Али. Но теперь здесь всё было по-другому. Али в тюрьме. Его полицейские «крыши» прогорели. На смену им пришли новые люди — честные, или почти честные.
— Вы Карина? — спросил офицер на входе, молодой человек с усиками и внимательными глазами.
— Да.
— Проходите. Начальник ждёт.
Их провели в кабинет на втором этаже. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках, в форме, но без фуражки. Он поднялся, пожал Карине руку.
— Меня зовут Мехмет, — сказал он. — Я вёл дело Али.
— Я помню, — кивнула Карина. — Вы были на аресте.
— Был, — он указал на стулья. — Садитесь. Разговор будет долгим.
Карина села, девушки расположились рядом. Мехмет открыл сейф, достал толстую папку.
— Это дело Али, — сказал он. — Все материалы. Но вам я могу дать только копии некоторых документов — тех, что касаются перемещения девушек.
— Нам нужны свидетели, — сказала Карина. — Те, кто видел, куда увезли Настю и Амину.
— Такие есть, — Мехмет пролистал папку, нашёл нужную страницу. — Вот список. Женщины, которые были в гареме одновременно с вашими подругами. Некоторые из них уже вернулись на родину, некоторые остались в Турции, в приютах для жертв насилия.
— Кто из них может знать про Дубай?
— Одна, — Мехмет поднял глаза. — Султан. Она была в гареме Али дольше всех, почти два года. Потом в другом. Её освободили после того, как арестовали хозяина. Сейчас она в приюте в пригороде Измира.
— Она согласится говорить?
— Не знаю, — Мехмет развёл руками. — Она ни с кем не разговаривает. Психологи говорят, что у неё посттравматический синдром. Она мало ест, почти спит, не выходит из комнаты.
— Я попробую, — сказала Карина.
— Можете попробовать, дело ваше, — согласился Мехмет. — Но я ничего не обещаю.
Он дал адрес приюта и пропуск на вход. Карина спрятала бумаги в сумку.
— Спасибо, — сказала она.
— Не благодарите, — Мехмет покачал головой. — Я не смог спасти всех. Может быть, вы сможете.
---
Приют находился на окраине города, в старом, но ухоженном здании, окружённом высоким забором с колючей проволокой. Карина огляделась — место напоминало тюрьму, но она знала, что это необходимость. Женщины, которые здесь жили, боялись мира. Боялись мужчин. Боялись свободы.
— Вы к кому? — спросила охранница у входа, женщина в синей форме, с короткой стрижкой и усталыми глазами.
— К Султан, — ответила Карина. — У меня есть разрешение от полиции.
Охранница посмотрела пропуск, кивнула.
— Она во внутреннем дворе. Недалеко от фонтана. Но она не разговаривает ни с кем. Вы только зря потратите время.
— Мы попробуем, — сказала Карина.
Она оставила девушек в холле — Злата пошла с ней, остальные ждали. Внутренний двор был маленьким, с чахлыми кустами и старым фонтаном, из которого еле текла вода. На скамейке, поджав ноги, сидела женщина в сером халате. Светлые волосы, спутанные, падают на плечи. Лицо бледное, глаза пустые, смотрят в одну точку.
— Султан? — спросила Карина, подходя ближе.
Женщина не ответила. Даже не шелохнулась.
— Меня зовут Карина. Я была в гареме Али. Как и вы.
Султан молчала. Карина села рядом, на край скамейки. Злата осталась стоять чуть поодаль, не мешая.
— Я знаю, что вам больно, — продолжила Карина. — Мне тоже было больно. До сих пор больно. Но я пришла не за себя просить. Я пришла за подругами. Настя и Амина. Вы их помните?
— Они были в подвале, — голос Султан был тихим, почти беззвучным, как шорох листьев. — Их привезли за месяц до того, как… до того, как всё кончилось.
— Вы знаете, куда их увезли?
— В Дубай, — Султан повернула голову, посмотрела на Карину. — Через перевалочный пункт в Анталье.
— Как вы узнали?
— Слышала разговор охранников, — Султан отвела взгляд. — Они говорили, что эти двое — особенный товар. Что их хочет купить сам Эмир.
— Эмир? — переспросила Карина. — Кто это?
— Партнёр Али. Он владеет гаремами в Дубае. Он богаче, страшнее, хитрее.
— Вы его видели?
— Нет, — Султан покачала головой. — Но слышала о нём. Он не приезжал в Турцию после ареста Али. Спрятался.
— Вы можете помочь нам найти его?
Султан молчала. Карина достала из кармана телефон Ахмеда — старую раскладушку с потрескавшимся экраном. Положила на скамейку между ними.
— Это телефон моего друга, — сказала она. — Его звали Ахмед. Он помогал девушкам в гареме. И его убили за это.
Султан посмотрела на телефон. Глаза её наполнились слезами.
— Ахмед, — повторила она. — Он приносил мне еду, воду, когда я была в подвале. Я думала, его уволили.
— Его убили, — тихо сказала Карина. — Но его дело живёт.
Она достала крестик Айше — маленький, серебряный, потёртый. Протянула Султан.
— Это крест дочери Лейлы. Вы помните Лейлу?
— Надсмотрщицу, — Султан взяла крестик, поднесла к глазам. — Она тоже умерла?
— Её убили, когда мы бежали, — Карина сжала кулаки. — Но перед смертью она успела помочь нам. Помочь многим.
— И вы хотите, чтобы я помогла вам?
— Я хочу, чтобы вы помогли тем, кто ещё в рабстве, — Карина смотрела ей в глаза. — Настя, Амина, Айше. Вы знаете, как это — быть в клетке. Не дайте им остаться там навсегда.
Султан молчала долго. Минуту, две, пять. Карина не торопила её. В фонтане журчала вода, где-то за стеной кричали дети.
— В Анталье есть склад, — сказала наконец Султан. — На окраине города. Там держали девушек перед отправкой в Дубай. Там могут быть записи с камер.
— Вы знаете адрес?
— Знаю, — Султан назвала улицу и номер дома. — Но будьте осторожны. У Али остались люди. Их много. Они не любят, когда копают в прошлом.
— Спасибо, — Карина взяла её за руку. — Спасибо, что не побоялись.
— Я всё равно умру, — тихо сказала Султан. — Рано или поздно. Но если моя смерть поможет кому-то выжить — пусть.
— Вы не умрёте, — Карина сжала её пальцы. — Мы поможем вам.
— Не помогайте мне, — Султан покачала головой. — Спасайте их.
Карина встала, Злата подошла к ней.
— Поехали, — сказала она. — В Анталью.
Они вышли из приюта. Карина обернулась. Султан сидела на скамейке, сжимая в руке крестик Айше, и смотрела им вслед.
— Она сильная, — сказала Злата.
— Она сломленная, — поправила Карина. — Но она сделала то, что могла.
— Как и мы, — добавила Варвара, которая ждала у ворот.
— Как и мы, — согласилась Карина.
---
В машине Карина смотрела в окно. Дорога в Анталью была долгой, монотонной. Поля, холмы, маленькие деревни. Она думала о Султан, о её пустых глазах, о её шёпоте. «Я всё равно умру». Сколько таких женщин? Сколько из них потеряли надежду, потеряли веру, потеряли себя?
— Ты как? — спросила Злата.
— Устала, — ответила Карина.
— Поспи.
— Не могу. Мысли.
— О чём?
— О том, что мы найдём их. И что тогда?
— Тогда будем жить, — просто сказала Злата.
— А если не найдём?
— Найдём, — уверенно сказала Злата.
Она взяла Карину за руку, сжала.
— Мы всегда находим.
Карина кивнула. Они ехали дальше — в Анталью, на склад, где когда-то держали девушек. В надежде найти след. В надежде, что это не конец.
— Я сделаю это, — прошептала Карина. — Ради всех.
Впереди была новая битва, и не было известно, победят они или нет...
Продолжение будет, если вам интересна эта история и что будет дальше с Кариной и другими девушками. Если будет активность, то будет и продолжение, спасибо за понимание
Начало истории выше, а продолжение будет ниже если интересно и вы поддержите канал и автора
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!
Поблагодарить за рассказ можно нажав на баннер выше