Глава 4
Полковник Северов и Хранители времени
Эпилог. После бури
Три месяца спустя полковник Северов сидел в своем кабинете, перелистывая объемное дело "Хранителей времени". Семьсот страниц протоколов, экспертиз, показаний свидетелей. Самое сложное расследование в его карьере подходило к концу.
За окном моросил ноябрьский дождь, превращая Москву в акварельный набросок. На столе дымилась чашка крепкого чая — Северов так и не смог вернуться к кофе после событий в шахте.
Дверь тихо открылась. Вошел капитан Виктор Мальков.
— Алексей Петрович, пришли результаты последней экспертизы.
Северов поднял голову. Мальков держал в руках тонкую папку — явно хорошие новости помещаются в небольшие документы.
— Что по монетам из особняка?
— Все подлинные. Общая стоимость коллекции — около двухсот миллионов долларов. Но самое интересное не это.
Мальков присел на край стула, раскрыл папку:
— Экспертиза показала: большинство предметов действительно были изъяты из незаконного оборота. "Хранители" говорили правду — они спасали артефакты от контрабандистов.
Северов отложил ручку. Это было то, чего он боялся услышать:
— То есть, их мотивы были благородными?
— С формальной точки зрения — да. Но методы... Дмитрий Андреевич, четыре человека мертвы. Какими бы ни были их грехи, самосуд недопустим.
Полковник встал, подошел к окну. На улице люди торопились по своим делам, укрываясь от дождя. Обычная жизнь, где добро и зло не разделены четкой границей.
— А что с арестованными?
— Золотарев и трое его ближайших соратников получили реальные сроки — от восьми до двенадцати лет. Депутат Рклицкий лишился неприкосновенности, дело передано в суд. Давыдова сотрудничает со следствием, возможно, получит условный срок.
— Справедливо?
Мальков помолчал, размышляя:
— Честно? Не знаю. С одной стороны, они нарушили закон самым жестоким образом. С другой — сохранили для страны бесценные сокровища.
Северов кивнул. Этот моральный конфликт мучил его все три месяца. Веселов, его друг и предатель, умер, считая себя героем. Возможно, в чем-то он был прав.
— Витя, а что с нашей командой?
— Саша вернулась в частную охранную компанию, но обещала помочь при необходимости. Катя получила повышение в МЧС. Паша... Паша открыл собственную фирму по производству специализированных дронов.
— Хорошо. У всех есть будущее.
Мальков встал, направился к двери, но остановился:
— Алексей Петрович, а можно вопрос? Вы жалеете о том, что произошло?
Северов долго молчал, глядя в окно:
— О том, что Веселов оказался предателем? Конечно. О том, что раскрыли преступную организацию? Нет. Закон есть закон, Витя. Как только мы начнем решать, кого можно убивать "во благо", станем такими же, как они.
— Понял. Кстати, вечером освободитесь? Хотел пригласить вас поужинать. Есть идея по новому делу.
Северов усмехнулся. Мальков напоминал ему самого себя двадцать лет назад — жаждущего справедливости, верящего в силу закона.
— Хорошо. Встретимся в "Пушкине" на Тверском бульваре. Знаешь это место?
— Конечно. До встречи, Алексей Петрович.
Оставшись один, Северов еще раз перелистал дело. Фотографии с места происшествий, схемы особняка, портреты арестованных. История, которая началась с простых монет и привела к раскрытию тридцатилетнего заговора.
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя Корневой.
— Алексей Петрович, у меня новость. Хорошая и плохая одновременно.
— Слушаю.
— Министерство решило наградить вас орденом за раскрытие дела "Хранителей времени". Но есть условие — никаких интервью прессе, никаких мемуаров. Дело засекречено на пятьдесят лет.
Северов не удивился. Слишком много влиятельных людей оказались замешаны в истории.
— Понял. А плохая новость?
— Золотарев скончался вчера в больнице, сердце не выдержало. Так вот, он передал письмо лично для вас.
— О чем?
— Не знаю. Письмо запечатано, на конверте только ваше имя.
— Привезите завтра утром.
Вечером Северов сидел в уютном кафе "Пушкин", ожидая Малькова. Интерьер стилизован под девятнадцатый век — деревянные панели, мягкое освещение, официанты во фраках. Место, где время словно замедляло свой бег.
Мальков пришел точно в назначенное время, слегка запыхавшийся от быстрой ходьбы.
— Простите за опоздание, пробки.
— Ничего страшного. Заказывай, что хочешь, угощаю.
Они выбрали столик у окна. За стеклом мерцали огни вечернего города, создавая ощущение уюта и покоя.
— Витя, ты упоминал новое дело?
Мальков достал планшет, открыл несколько фотографий:
— Серия краж в антикварных салонах. За последний месяц — пять случаев. Странность в том, что воры берут только определенные предметы.
Северов посмотрел на снимки. Пустые витрины, аккуратно вскрытые замки, никаких следов взлома.
— Что именно крадут?
— Исключительно предметы, связанные с царской семьей. Фотографии, документы, личные вещи. Ювелирные изделия не трогают, хотя они стоят в разы дороже.
— Интересно. Есть версии?
— Пока только предположения. Может быть, коллекционер-фанатик. Может, подготовка к какой-то масштабной акции.
Северов кивнул, отпивая из чашки. Горячий чай согревал, помогая сосредоточиться.
— А что думает руководство?
— Пока не придают значения. Суммы ущерба небольшие, никто не пострадал. Но мне кажется, это только начало.
— Почему?
Мальков наклонился ближе, понизил голос:
— Один из владельцев салонов рассказал странную вещь. За неделю до кражи к нему приходил покупатель, интересовался именно теми предметами, которые потом украли. Мужчина средних лет, очень образованный, великолепно разбирался в истории.
— Описание?
— Приметы обычные, но есть деталь — на руке у него было кольцо с гербом Романовых.
Северов поднял бровь. Кольцо с императорским гербом — не та вещь, которую носят случайно.
— Думаешь, мы имеем дело с монархистами?
— Возможно. Или с кем-то, кто хочет казаться монархистом.
Они по молчали, размышляя о новых загадках. Официант принес заказ — борщ со сметаной для Северова, солянку для Малькова. Простая еда, которая помогала думать.
— Витя, а ты не устал? — неожиданно спросил полковник. — От всей этой грязи, предательств, человеческой подлости?
Мальков отложил ложку, задумался:
— Честно? Иногда да. Особенно когда видишь, как хорошие люди делают плохие вещи по благородным мотивам. Как Веселов.
— И что тогда делаешь?
— Вспоминаю, зачем пошел в полицию. У меня в детстве отца обманул мошенник — продал несуществующую квартиру. Папа потерял все деньги, которые копил на мою учебу. Тогда я понял: если честные люди не будут ловить негодяев, негодяи захватят весь мир.
Северов улыбнулся. Наивно, но искренне. Именно такие люди и должны носить погоны.
— А вы никогда не сомневались в правильности выбора? — продолжил Мальков.
— Сомневался. Особенно после дела "Хранителей". Веселов был моим другом, я доверял ему жизнь. А он... пять лет водил меня за нос.
— Но вы же раскрыли дело.
— Раскрыл. Но какой ценой? Четыре человека мертвы, еще пятеро чуть не погибли в шахте. Мой помощник оказался преступником. Иногда думаю — может, лучше было не копать так глубоко?
Мальков покачал головой:
— Алексей Петрович, а если бы вы остановились, сколько еще людей они убили бы? Десять? Двадцать? Рано или поздно их фанатизм привел бы к настоящей катастрофе.
— Возможно, ты прав.
Они доели в молчании, каждый думая о своем. За окном город жил своей обычной жизнью — машины ехали по проспектам, люди спешили домой, светились окна квартир. Миллионы человек, и каждый со своими проблемами, мечтами, тайнами.
— Витя, а знаешь, что меня больше всего поразило в этом деле?
— Что?
— Как легко хорошие люди становятся плохими. Веселов, Золотарев, даже те археологи в девяностых — все начинали с благородных целей. Хотели сохранить культурные ценности России.
— И что их сломало?
— Убеждение в собственной правоте. Они решили, что цель оправдывает любые средства. А это — прямая дорога в ад.
Мальков кивнул:
— Поэтому нам нужны законы? Чтобы не полагаться на совесть отдельных людей?
— Именно. Закон — это коллективная мудрость человечества. Не всегда справедливый, часто несовершенный, но лучшее, что мы придумали для жизни в обществе.
Северов достал телефон, посмотрел на время:
— Поздно уже. Пора по домам.
— Алексей Петрович, а что насчет нового дела? Будем заниматься кражами в антикварных салонах?
— Будем. Завтра утром начнем с опроса владельцев. И проверим все места, где можно купить кольцо с гербом Романовых.
— Их не так много в Москве.
— Тем лучше. Может, на этот раз обойдемся без подземных приключений и взрывов.
Они расплатились и вышли на улицу. Дождь закончился, воздух пахнул свежестью и осенними листьями. Москва показалась Северову красивой и мирной — каким город должен быть всегда.
— Витя, хочешь совет от старого полицейского?
— Конечно.
— Никогда не переставай удивляться человеческой подлости. И человеческому благородству. Как только перестанешь — превратишься в циника. А циник не может быть хорошим следователем.
— Постараюсь запомнить.
Они пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Северов шел по Тверскому бульвару, думая о завтрашнем дне. Новое дело, новые загадки, новые возможности восстановить справедливость.
Где-то в кармане завибрировал телефон. Сообщение от неизвестного номера: "Полковник, вы раскрыли тайну монет, но впереди ждет загадка посерьезнее. Королевские регалии требуют достойного хранителя. Скоро увидимся."
Северов остановился под фонарем, перечитал сообщение. Похоже, дело "Хранителей времени" имело продолжение. Кто-то решил подхватить эстафету Золотарева.
Полковник улыбнулся и убрал телефон. Пусть приходят все, кто считает себя судьей и палачом. У закона есть надежные защитники.
Он ускорил шаг, направляясь домой. Завтра будет новый день, новые вызовы. А значит, новые возможности доказать, что справедливость не имеет срока давности.
За спиной остался освещенный бульвар с его уютными кафе и мирными прохожими. Впереди ждали темные улочки старой Москвы, где между прошлым и настоящим стиралась граница, а истина пряталась в самых неожиданных местах.
Полковник Северов шел навстречу новым приключениям, не подозревая, что самые удивительные открытия еще впереди. Но это уже совсем другая история.
Предыдущая глава 3:
Конец