Океан скрывает самые надёжные тайники на планете. Там не слышно радиопереговоров, не работают спутники истребителей, а давление быстро превращает любопытство в обломки.
В начале 1970-х советскому флоту понадобилась машина, способная опускаться туда, где сталь ведёт себя как фольга, и при этом оставаться совершенно невидимой.
Так родилась «Нельма» — малая атомная глубоководная станция, чей облик держали под грифом почти полвека.
Секретный заказ для оборонного комплекса
Старт проекту дало постановление Совета Министров СССР от 1972 года. Конструкторскому бюро ЦКБ-18 (впоследствии вошедшему в состав «Малахита») поручили разработку уникального аппарата. Аналогов ему в мире не существовало.
Руководил работой главный конструктор С. М. Бавилин. Задача формулировалась предельно жёстко.
Станция погружается с борта корабля-носителя на глубину три–четыре сотни метров, отсоединяется и дальше действует автономно без всякой связи, экономя ресурс реактора и скрывая сам факт присутствия.
Особенности прочного титанового корпуса
При длине сорок четыре метра и диаметре около четырёх метров корпус выполнили из титанового сплава.
Толщина стенок доходила до пяти сантиметров, благодаря чему аппарат уверенно держал давление ста атмосфер, а значит мог опуститься за отметку тысяча метров.
Источники разнятся в оценке массы: над водой называют цифры 1 400–1 600 тонн, под водой — до 2 200; встречается и вариант 530–1 000 тонн, что связано с неполной рассекреченностью документации.
Главное, что титановый «кокон» позволял решать задачи, недоступные обычным лодкам.
Энерговооружение и движитель
Сердцем «Нельмы» стал водо-водяной реактор мощностью до десяти мегаватт. Уменьшить вес помогло нестандартное решение.
Роль биологической защиты выполняла сама морская вода, подаваемая в специальные баки вокруг активной зоны. Перезарядка топлива требовалась лишь через три–пять лет.
Движение обеспечивал один винт в кольцевом насадке, развивавший около шести узлов — скорости хватало, ведь ключом были тишина и минимальный акустический портрет.
Работа экипажа в условиях изоляции
Штат составляли десять офицеров-гидронавтов, отбором которых с 1976-го занимался капитан П. А. Чеботаев.
Кандидатов брали только после пятилетней службы на подлодках, при идеальном здоровье и членстве в партии.
Электролиз воды и абсорберы CO₂ позволяли жить автономно до месяца, а инерциальная система с донными маяками компенсировала полное отсутствие радиосвязи на километровой глубине.
Манипуляторы и специальное оборудование
В носовой сфере располагались гидравлические «руки» грузоподъёмностью до полутонны, донные опоры удерживали корпус практически неподвижно, а шлюзовая камера с барокомплексом обеспечивала выход водолазов наружу.
Бортовой гидролокатор читал рельеф дна с шагом один–два метра, записывая данные.
Испытания и передача флоту
Головной аппарат АС-23 заложили 25 сентября 1981-го на «Адмиралтейских верфях», а уже 30 октября 1983-го он оказался на воде.
Безрубо́чный силуэт сразу заметили патрульные западной разведки, присвоив индекс X-Ray.
Во время испытаний выяснилось, что при всплытии волны заливают входной люк, поэтому конструкторы добавили компактную рубку.
30 декабря 1986 года, после успешной подводной стыковки, станцию официально приняли в состав Северного флота, базирование организовали в Оленьей Губе под командованием Ю. А. Терехова.
Первыми носителями стали переоборудованные ракетоносцы проекта 675Н, начиная с К-86. Позже к миссии подключили «Оренбург» и БС-64 «Подмосковье».
Модернизация до «Палтуса»
Опыт эксплуатации вывел на проект 18511 «Палтус». Аппарат вытянули до 55 метров, массу увеличили на пару сотен тонн.
Подводное водоизмещение достигло трёх тысяч. Экипаж получил более просторные отсеки, а комплексы дополнили специальным оборудованием.
Служба под контролем военных
Всего построили несколько станций — АС-23, АС-21, АС-35. Они вошли в 29-ю отдельную бригаду подводных лодок.
Сегодня станции подчиняются Главному управлению глубоководных исследований Минобороны.
Формально техника служит океанографии. Но способность незаметно действовать на глубинах, где пролегают международные линии связи (1 000–2 500 м), вызывает постоянный интерес зарубежных аналитиков.
«Нельма» стала доказательством того, что советские инженеры сумели заглянуть дальше технических горизонтов своего времени.
Полувековой проект до сих пор остаётся эталоном скрытной глубоководной техники и заставляет конкурентов гадать, когда же им удастся создать столь же надёжный инструмент для работы в самых недоступных слоях Мирового океана.