Как водится, захотелось порадовать красивой картинкой и затейливой публикацией мозговитых читателей — остальным и без того хорошо...
...а мозговитым оборот время цыган должен бы навеять смутные воспоминания.
И фразу о цыганском счастье многие роняют между делом, не задумываясь: что она в действительности значит?
И для большинства будет сюрпризом один из цыганских специалитетов — можно сказать, национальное блюдо — жареный или тушёный ёж.
Любители пафосных рассуждений о национальных кухнях могут отдыхать. Ёж попал в специалитеты не потому, что ах-какой-вкусный. Кочевому народу многие столетия приходилось кормиться тем, что проще поймать...
...и со временем цыгане — как, впрочем, и другие вполне оседлые народы — научились выдавать желаемое за действительное: что получилось, того и хотели.
Тоже знакомо, да?
Во второй половине XVIII века Григорий Орлов, фаворит императрицы Екатерины Второй, вызвал взрывной интерес к цыганам и цыганской культуре в России, а следом и во всей Европе.
Традиционные цыганские национальные костюмы — в действительности плод усердных трудов придворных дизайнеров Орлова, и самые душераздирающие и по сей день популярные цыганские романсы сочинили русские дворяне.
"Две гитары под окном жалобно заныли" написал Аполлон Григорьев на музыку, обработанную Иваном Васильевым, — тот самый Григорьев, который сказал в 1859 году: "Пушкин — наше всё". Мировым суперхитом сделала этот романс хорошенькая Дина Дурбин, исполнив его по-русски с трогательным акцентом в киномюзикле 1943 года "Сестра его дворецкого".
"Дорогой длинною" — романс Бориса Фомина со словами Николая Подревского, горячо любимый россиянами, тоже знают во всём мире, но на английском. Аранжированную композицию Those Were the Days подарил англоязычной публике Юджин Раскин, еврейский эмигрант из России. С 1968 года романс исполняют звёзды зарубежной эстрады, от Мэри Хопкин и Далиды до Бони Тайлер и трио великих теноров.
Ну, а "Цыган идёт" про мохнатого шмеля — вообще произведение Андрея Петрова с переведённым текстом Редьярда Киплинга, украсившее звуковую дорожку фильма 1984 года с названием в тему: "Жестокий романс".
Тем не менее, популярность цыганской экзотики постепенно сошла на нет...
...и следующим всплеском интереса к цыганам человечество обязано Эмиру Кустурице.
Осенью 2015 года на открытии 60-й Белградской книжной ярмарки прославленный режиссёр, создатель чудесного фильма 1988 года "Время цыган", сказал примечательную речь:
Быть грамотным в прошлом веке означало – быть уважаемым. Это немало, а зачастую ещё больше. Вспомним слова Габриэля Гарсиа Маркеса, что он писал только для того, чтобы быть любимым.
Где бы ни появлялся грамотный человек, он всегда был в центре внимания. В школе, в кино, на улице, в театре, на остановке трамвая, в цыганском таборе. Я имею в виду не грамматическую грамотность и не призрак, создаваемый теми, кто вершит современную информационную революцию.
Когда кого-либо в прошлом веке называли грамотным или грамотной, этим громко выражали уважение к человеку, голову которого облаком окутывала великая тайна. А ещё за этим стояла не менее важная совокупность его человеческих достоинств. Грамотный человек не был совершенным, но это и не являлось его целью. Он утешал себя английской пословицей nobody is perfect – никто не совершенен, – а высочйшим его воплощением стал аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес. Но грамотный человек исчез, заваленный мусором информационной революции.
Грамотный человек не был злым, коррумпированным и не соглашался с идеей о том, что Бога нет. В крайнем случае, максимум, на что бы он согласился, – идея Юнга: глупее тех, кто утверждает, что Бог есть, могут быть только те, кто его отрицает.
Грамотный человек стремился к истине, к доброму и возвышенному. Он ни в чём не был похож на антигероя, ставшего олицетворением времени, в котором мы живём. Он никогда полностью не принадлежал реальному миру, хотя мы пожимали ему руку. Он скорее напоминал образ из какой-то книги, который неожиданно шагнул с её страниц и встал перед нами – как и сама истина, что без запомнившихся картин и целых глав книг не существует грамотного человека.
Грамотный человек был полон достоинств. Он был необузданным, страстным, как Оскар Уайльд, а ещё он мог словом, как саблей, отсечь безвкусицу от того, что имеет вкус, и показать нам, как следует мыслить.
Всё это противоположно антигерою нашего времени, так называемому «человеку селфи», самовлюблённому, не верящему в историю, принимающему капитализм корпораций как судьбу и усердно трудящемуся над тем, чтобы доказать, что его сосед или весь народ гроша ломаного не стоит. Этот антигерой снимает селфи своим айфоном и с большим волнением следит за развитием малейшей морщинки на лице.
Этические и моральные нормы, начертанные историей, мы постигали не только в испуге от угроз родителей. Тайные механизмы в ещё только начинающихся духовных процессах открывал нам грамотный человек. Мы научились этому от студента Раскольникова, а когда нам было неясно, почему он хотел убить старуху-процентщицу, мы погружались в страницы его страданий, воспринимая его дилеммы как свои собственные, и учились от него тому, какие искушения и какие невзгоды ожидают нас, понимая это лучше, чем если бы прожили две жизни.
Как же пуста молодость того, кто не открыл для себя Антона Павловича Чехова! До ушей его героя ветер донёс слова «Я люблю вас», хотя мы и не уверены, сказал ли эти важные слова тот, кто был влюблён... просто слово, несомое ветром, стало символом любви. Что бы произошло с нами, если бы нашу душу не наполнили слова Толстого, в которых свет пронизывал даже самую мелкую деталь?
Мы знали, какой был цвет пуговиц на мундире Вронского, а образ Анны Карениной был ярче самой эффектной актрисы на киноплёнке. Всё было так, когда он вёл нас по страницам книги, которые согревали нас благородством, а после этого заполняли волнами неистовых человеческих чувств… Если бы не было Булгакова, как бы ещё мы почувствовали абсурд и парадокс?
Мало времени, чтобы перечислить всех писателей, которые если и не равноценны, то все важны, ведь без них грамотный человек не смог бы сформироваться.
То, что не всё потеряно, – а никогда не бывает всё потеряно – подтверждают для нас те явления, которые, как одинокие флаги в пустыне, машут нам, подтверждая, что ведь есть грамотные люди, просто их удалили из нашего поля зрения.
Они зажаты между тысячами изобретений информатики, YouTube*, реалити-шоу, и при этом определяемы политкорректностью новейшей версии автоцензуры. Автор этих строк верит, что таких флагов больше, чем мы думаем, что мы иногда здороваемся с ними, не подозревая, с кем имеем дело.
Никогда ещё не было столько книг, никогда ещё для человека не являлось доступным такое огромное количество написанных страниц и никогда ещё не было меньше грамотных людей.
Сегодня кто только не пишет, а мало кто читает. На этой почве и вырос тот другой человек, которого мы назвали «человеком селфи» и который, подобно подсунутой нам вульгарной девице в кабаке, предстал нашему взору. Он путает наши мысли, он нам мешает, но он не уберётся, пока не случится мощный катарсис.
«Человек селфи» вырос на свалке перепутанных понятий, на идее, что доступность информации есть то же самое, что и образование, во времена метастаз правящей идеологии денег и корыстолюбия, где единственно важной является та самая с беспокойством наблюдаемая морщина на лице.
Сначала этот «человек селфи» перепутал реальность с реализмом, который Достоевский в конце прошлого века назвал более фантастическим, чем все остальные направления в литературе. Я спрашиваю себя – а чем же измеряется эта реальность и с чем сопоставляется, если не с упомянутыми главами книг, которые мы помним?
Если человек не способен сравнить существующий мир с несуществующим, если он не умеет создать собственную картину мира – а сделать это может только грамотный человек, – в таком случае этот другой живёт жизнью, в которой и не нужны камеры, чтобы всё превратилось в реалити-шоу – выражение, венчающее неоязыческую цивилизацию, цель которой – доказать, что мы негодяи, проходимцы и воры и что нас надо постоянно наказывать.
Быть грамотным – это формула, открывающая врата тайн, которые мы можем постичь, врата благодати, к которой человек может прикоснуться уже во время своего короткого пребывания на Земле. Если человек грамотен, он может быть счастлив!
Если он не обладает подлинной грамотностью, как он может понять Джонатана Фрайзена – американского писателя, который возвратил мировой роман на уровень Толстого, или понять философию Владимира Кецмановича.
Я открываю ярмарку, всегда привлекавшую меня как место, где человек легко мог обмануться и подумать из-за огромного количества людей, что начинается ярмарка автомобилей, а не книг. Место, где между рядами иногда течёт река людей, бегущих из реальной жизни к множеству книг, подобно тому, как верующий стремится к Богу.
Не менее важной является и мысль о том, что здесь время от времени воскресает тот самый грамотный человек, о котором я говорил. Что он свободно шагает здесь, возвращая картины прошлого века, и именно здесь, если не в другом месте, его славят и замечают так, как раньше, когда он был в центре внимания в городе. И что его увидит ребёнок, в жизни которого, когда он вырастет, в будущем всё будет по-другому, всё будет лучше.
Сказано, пожалуй, чересчур заковыристо, и я на всякий случай прошу прощения за не очень-то гладкий перевод...
...хотя и говорил автор фильма "Время цыган" тоже не очень-то гладко.
Зато по делу.
Напомню, что Эмир Кустурица выступил с этой речью на открытии международной книжной ярмарки в 2015 году – до крупнейшей за всю историю человечества коронавирусной аферы и войн, которые за ней последовали, будь то войны экономические или всамделишные, со стрельбой.
Хорошо сказал Кустурица и о грамотных людях, и о "человеке селфи", и о детях, у которых всё может быть лучше – и должно быть лучше...
Есть о чём подумать мозговитым читателям, для которых сделана эта публикация. Остальным и так хорошо.
Рекомендованная ссылка "О ПУШКИНЕ"
Рекомендованная ссылка "О ЦАРСКИХ ТАРАКАНАХ"
Переписываться с автором, читать и комментировать эксклюзивные публикации — эти и другие приятные возможности с начала 2025 года получили подписчики аккаунта "Премиум".
★ "Петербургский Дюма" — название серии историко-приключенческих романов-бестселлеров Дмитрия Миропольского, лауреата Национальной литературной премии "Золотое перо Руси", одного из ведущих авторов крупнейшего российского издательства АСТ, кинотелевизионного сценариста и драматурга.
Иллюстрации из открытых источников.