На следующий день дед Степан с Горкой пошли искать проход в лесу. Васька на них с завистью посмотрел, тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Паренёк прекрасно понимал, что нет у него таких способностей, как у Горки.
— Не горюй, — сказал ему Фёдор, заметив вздох. — У каждого своё дело. Ты вот дерево режешь — одно загляденье. Горке такое не под силу.
— Знаю, — ответил Васька, берясь за ножик. — Но всё равно обидно.
— Не обидно, а завидно, — поправил Фёдор. — А зависть — плохая советчица. Ты своё дело делай, а на других не оглядывайся. Может, отличным мебельщиком станешь или ставни красивые будешь вырезать, украшение для домов. Вроде мы и просто живём, а душа всё равно красоты просит.
Васька кивнул и принялся вырезать новую фигурку — на этот раз медведя.
А в лесу дед Степан с Горкой шли по едва заметной тропе. Погода стояла морозная, снег тихо поскрипывал под ногами, но дед шёл быстро, Горка едва за ним поспевал.
— Ты не отставай, — бросил дед через плечо. — Заблудишься ещё.
— Не заблужусь, — ответил Горка, — я тропу запоминаю.
— Ох ты какой смекалистый, — усмехнулся дед.
Они вышли к старой сломанной сосне. Дед Степан остановился около дерева, огляделся, поводил носом, как собака.
— Здесь, — сказал он. — Точно здесь. Ты, Горка, смотри.
Мальчишка подошёл к этому месту и прислушался. Серебристая нить зазвучала громко, отчётливо, вибрировала и переливалась.
— Вижу, — сказал он. — Вот она. Тоненькая, дрожит.
— Молодец, — кивнул дед.
Он поводил рукой над этим местом.
— Место слабое, но кто-то с той стороны очень уж сильно к нам попасть хочет.
— Кто? — Потянулся Горка.
— Помолчи, мне надо послушать, — махнул на него рукой дед.
Дед Степан стоял неподвижно, закрыв глаза. Его губы едва шевелились, будто он разговаривал с кем-то невидимым. Горка замер, боясь дышать. Время тянулось медленно, снег скрипел под ногами, где-то вдалеке стучал дятел.
— Ну что? — не выдержал Горка, когда дед наконец открыл глаза.
— Чую, — ответил дед Степан, потирая замёрзшие руки. — С той стороны кто-то есть. Кто-то из наших, деревенских. Тоскует сильно по этому месту и по родным. Поэтому проход и образовался, только он слабый, не стабильный. Усилить бы надо, и тогда можно ребятишек отправлять.
— Из наших деревенских? — удивился Горка. — Кто же это?
— Не знаю, — покачал головой дед Степан. — Чую, что свой, а кто не пойму. Душа у человека болит, домой рвётся. Но пройти не может, слабая очень или не знает, как.
— А помочь ему можно?
— Можно, — ответил дед. — Если проход откроется, а он точно откроется, потому что тот человек очень хочет. И мы ему поможем, если он сам захочет. Нельзя насильно душу тащить, она сама должна прийти.
Он ещё раз повёл рукой над мерцающим местом, что-то прошептал, потом вздохнул.
— Пока оставим. Пусть дозревает. А завтра снова придём, посмотрим.
— А вдруг тот человек умрёт? — спросил Горка. — Или разлюбит это место? Или не успеет?
— Не каркай, — строго сказал дед. — Всему своё время. Не надо торопить события.
Они пошли обратно. Горка шёл за дедом, молчал, но думал о том, кто же там, с той стороны, так сильно хочет домой. И гадал, увидит ли он когда-нибудь этого человека.
В избе их ждали. Васька вырезал медведя, Фёдор дремал на лавке. Увидев вошедших, Васька отложил ножик.
— Ну что? Нашли?
— Нашли, — ответил дед Степан, снимая тулуп. — Место слабое, есть там кто-то, кто очень хочет к нам. А кто — пока не могу понять.
— Может, кто из местных, из деревни? — спросил Васька.
— Так и есть, — кивнул дед. — Время покажет.
Он налил себе горячего чая и сел за стол. Пил медленно и о чём-то всё думал.
— Дед, а может проход всё же закрыть? Вдруг в него пройдет кто-то плохой? — спросил Горка. — Мы же не знаем, кто с той стороны.
— Верно говоришь, нам надо это узнать, — кивнул дед.
Он отодвинул в сторону кружку, разложил на столе снова веточки, шишки да пёрышки, поставил посередине свечу и зажег ее.
— Смотри, — сказал он Горке, подзывая его поближе. — Сейчас я попробую увидеть, кто там, с той стороны мается.
Горка подошел, уставился на стол. Свеча горела ровно, лесные дары лежали неподвижно. Дед Степан закрыл глаза, зашептал что-то быстро, неразборчиво и стал водить руками над столом. Пламя свечи дрогнуло, вытянулось, и вдруг в нём, как в маленьком окошке, начала проступать картинка — деревья, снег, скамейка. А на скамейке сидит девушка в стареньком пальто, из-под которого торчит белый халат, худая, бледная, с большими серыми глазами. Она смотрит куда-то вдаль, и на лице ее такая тоска, что у Горки сердце сжалось.
— Нина, — прошептал дед Степан. — Это Нина. Наша, деревенская. Ее на окопы забрали, а потом она руку повредила, и ее в госпиталь увезли. Куда — я не знал.
— Она жива? — спросил Горка.
— Конечно жива, ты же сам видел. Или не видел? — ответил дед, открывая глаза. — И домой хочет. Очень хочет. Видимо, не знает, как пройти.
— А мы можем ей помочь?
— Можем, — кивнул дед Степан. — Только надо, чтобы и она захотела и поверила. Тогда и проход откроется. К Галке, к ее матери схожу, да в школу забежать надо, чтобы народ наготове был. Место там хорошее, далеко от немцев, можно сказать, мирное.
Он сгрёб лесные дары со стола, задул свечу и стал собираться в деревню.
— Может все и получится, — пробормотал он.
Дед Степан накинул тулуп, надел шапку и направился в деревню. Первым делом он зашел к Гале — матери Нины. Она сидела за столом и что-то там вязала.
— Дед Степан? — встрепенулась она, когда он зашел в избу.
— Доброго здравия, хозяюшка, — поздоровался он громко.
Спавшая на лавке до этого кошка встрепенулась от его голоса и быстро шмыгнула куда-то за печь.
— Доброго, — кивнула Галина, — Чего случилось или просто в гости заглянул?
Она отложила вязание в сторону.
— Чай? — спросила она.
— Не суетись, я на пять минут к тебе забежал. Я же Нину твою нашел. Вернуться она домой сильно хочет, но вот что-то у нее плохо получается. Ты же мать, у вас с ней связь. Ты ее позови так и во сне, а завтра будь готова, я за тобой зайду к нужному времени. Может получится дочку твою забрать. Если ты, конечно, этого хочешь, — проговорил он.
— Конечно хочу, — закивала радостно Галина. — А как она, что с ней?
— Вроде при госпитале живет и работает там же.
— Ох, я вот теперь и не знаю, стоит ее вызывать или нет, — Галя задумчиво на него посмотрела, — Если у нее там все в порядке, то, может, и не надо ее к нам. А то у нас сейчас тишь да гладь да божья благодать, а через полгода незнамо чего будет. А там она, может, замуж выйдет, ребятишек нарожает. А мне хорошо будет, что у нее все замечательно.
— Галя, я все понимаю, но мне ребятню надо туда отправить. А без твоей помощи проход не откроется. А там уж вы решите с ней, как вам поступить, — покачал головой дед Степан.
— А может, лучше я к ней? — Она посмотрела на него с надеждой, — Муж мой все равно на войне, а я тут одна одинешенька. Его родня меня не больно здесь жалует.
— Сама думай. Но мне помоги, пожалуйста, — попросил дед Степан, — Детям нужен нормальный дом.
Галя долго молчала, потом вздохнула.
— Ладно, Степан, помогу ради детей, а там видно будет. Может, и сама с ними уйду к Нине. Чего мне здесь одной мыкаться?
— Вот и славно, — кивнул дед. — Только уговор: если проход откроется, ты сразу не кидайся, сначала детей отправим, потом сама. С Ниной, может, переговоришь пока, как получится.
— Хорошо, — согласилась Галя.
Попрощались они с ней, да Дед Степан пошёл в школу. Марья Ивановна как раз учила уроки с ребятишками. Увидев деда, забеспокоилась.
— Что случилось, дед Степан?
— Пока ничего не случилось, — ответил он. — Вам нужно собраться, в скором времени, может, завтра в новое хорошее место отправитесь. Проход я нашёл, осталось его укрепить. Скоро будете в безопасном месте.
— А куда? — спросила Марья Ивановна.
— В город. Место тихое, работа есть, да и детей пристроят. И вы, Марья Ивановна, без дела не останетесь.
— Спасибо, — выдохнула Марья Ивановна. — А получится?
— Будем надеяться, что все сложится как надо, — покачал головой дед. — Ты только детей собери к завтрема.
— Хорошо, — кивнула она.
— Пойду я, надо все подготовить. Это дело такое, сложное.
Он вышел на крыльцо, глубоко вдохнул морозный воздух. Смеркалось. На небо высыпали мириады звезд.
«Всё будет хорошо, — подумал дед. — Детей отправим, Нину вернём, а там, глядишь, и война кончится».
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения