Рекомендация трилогии Константина Симонова «Живые и мертвые»
Приближаются самые короткие ночи в году, а с ними и месяц июнь, который в далеком 1941-м году унес мир на долгие 1418 дней и ночей. 22-го июня того года была объявлена война СССР со стороны фашистской Германии.
«Никто из них еще не знал, что вынужденная остановка… в сущности, уже разделила их всех, или почти всех, на живых и мертвых».
Вот так, начиная с этого дня произошло разделение целой страны на тех, кому умирать молодым, а кому спастись в чудовищном котле войны. Трилогия Константина Симонова «Живые и мертвые» универсальна. Ответ на вопрос: «Что почитать о Великой Отечественной войне» - конечно же, очевиден. Всю войну прошел Константин Симонов специальным военным корреспондентом и свое личное участие от первой до финальной страницы трилогии «Живые и мертвые» посвятил фронтам Великой Отечественной. Писатель дает ответ даже на вопрос - А чем пахнет война?
«Это был первый город, который я видел еще дымящимся, — вспоминал писатель разбомбленный Смоленск. — Здесь я в первый раз услышал запах гари, горелого железа и дерева, к которому потом пришлось привыкнуть».
«Живые и мёртвые» — первая книга одноимённой трилогии. Здесь и человеческие трагедии, и бои с разных ракурсов, и бытовые зарисовки. Она о начале войны и контрнаступлении под Москвой. Удивительно: о мрачном 1941 годе можно писать так светло. За каждой трагедией — спокойная или даже весёлая сцена. И на это автор имеет полное право - его самого мобилизовали с 22 июня, с самого начала войны. Военный корреспондент, поэт и писатель, он прошёл всю Великую Отечественную войну, работая в газетах «Боевое знамя», «Красноармейская правда», «Известия», а с июля 1941 года — спецкором «Красной звезды».
Корреспондент Иван Синцов оказывается в Могилёве, вокруг которого уже идут бои. Первая половина книги — его попытки осознать происходящее, приспособиться и решить, что делать дальше. По пути он встретит комбрига Серпилина и военврача Таню Овсянникову, переживёт окружение, плен, ранение и — не менее опасное в военное время — потерю документов. Но к Москве подойдёт уже не «маленьким человеком».
Удивительно: о мрачном 1941 годе можно писать так светло. За каждой трагедией — спокойная или даже весёлая сцена. Она не превращает драму в фарс, а просто показывает: улыбке есть место в любых условиях, как, к сожалению , и печали.
Переходы от мира к войне в трилогии — резкие и естественные. Любой спокойный эпизод могут разорвать бой, обстрел или бомбёжка. Героям приходится реагировать мгновенно. Такая манера затягивает и даёт целый веер эмоций за одну главу: симпатичные сердцу герои сумеют выжить.
- Фёдор Фёдорович Серпилин (Генерал-полковник). Командующий армией. Центральная фигура романа. Талантливый и принципиальный военачальник, прошедший лагеря (как и многие герои того времени). В романе он успешно проводит наступательную операцию, но на пике успеха получает смертельное ранение .
- Иван Петрович Синцов (Капитан). Офицер связи при штабе Серпилина. Это alter ego автора, "человек из народа", прошедший путь от военкора до штабного офицера. На протяжении всей трилогии он находится в центре событий .
- Таня Овсянникова (Врач). Жена Синцова (во второй книге). Хрупкая, но невероятно стойкая женщина. В "Последнем лете" между ней и Иваном происходит тяжелый разрыв: узнав, что первая жена Синцова (Маша) жива, Таня пишет письмо с предложением расстаться .
- Павел Артемьев (Полковник). Брат Маши, шурин Синцова. Успешный и решительный командир, мечтающий о генеральском звании. В финале трилогии его личная жизнь дает трещину из-за измены его жены Нади .
- Маша (Мария) Синцова. Первая жена Ивана Синцова. Считалась погибшей, но в третьей книге выясняется, что она была угнана немцами в Германию, но выжила и находится в Гродно .
- Надя Артемьева. Жена Павла Артемьева. Ее образ контрастирует с образом Тани: она прагматична, не скрывает своего желания выйти замуж за перспективного военного, но при этом изменяет мужу .
- Илья Ильин (Полковник). Начальник штаба, а позже временно командующий армией после гибели Серпилина. Амбициозный офицер, который метит на место командарма.
Обычно в военной прозе обстановку нагнетают постепенно. Готовят читателя к напряжённому эпизоду. У Симонова трагедия может грянуть в любую минуту. Но хорошее — даже просто хорошие новости — всё равно перекрывает боль. В этом первая книга удивительна и прекрасна.
Исключением становится лишь один эпизод – бой за высоту, где располагался недостроенный кирпичный завод. Начавшееся с катастрофы, продолжившееся дуэлью пулеметного расчета Синцова с танком и закончившееся по сути психологическим разгромом врага сражение описано опустошающе, нервирующе, а с какого-то момента хладнокровно и методично.
Взрывом уничтожает почти всю роту. Командир выживает под обломками, приходит в себя и пытается собственноручно откопать сослуживцев, но слышит пулемётную очередь — и понимает: бой ещё не закончен. Эпизод остаётся мрачным, а цена за сражение местного значения слишком высока.
После этого боя приходит озарение: книга казалась позитивной только с точки зрения Синцова. Он просто не мог до конца осознать войну, не находил себе места, и только апокалиптическое боевое крещение позволило понять, кто он теперь.
«На войне есть разные дни. Есть дни, когда от многих потерь подряд люди деревенеют и теряют чувствительность до такой степени, что только потом, отойдя, постепенно начинают осознавать все, что с ними произошло, и заново поодиночке
вспоминать всех, кого уже нет.
Есть дни, когда в ожидании наступления, как и всякий раз, надеясь потерять в нем как можно меньше людей, в то же время заранее знают, что многие неизбежно будут убиты. Но, несмотря на это, не хотят и не просят отодвинуть то неотвратимое, что все равно должно произойти.
Но есть на войне дни такой тишины, когда почти ко всем людям на время возвращается первоначальное, нормальное человеческое чувство, и, как бы заново услышав слова «человека убили», они опять начинают сознавать, что это значит, что вот вдруг взяли и убили человека! Было все тихо, и он был жив, а
потом его вдруг убили, и надо теперь зарывать в землю человека, час или два назад ещё совершенно живого, не хотевшего и не собиравшегося умирать».
Ближе к финалу 1-й книги всё упорядочивается. 7 ноября 1941 года в Москве прошел знаменитый парад, с которого солдаты и техника уходили прямиком на фронт. Сжатая пружина Красной армии распрямлялась.
Вторая книга — «Солдатами не рождаются» — начинается в новогоднюю ночь 1943-го, перед штурмом немецких позиций под Сталинградом. Враг окружён, но не сдаётся. Все понимают: скоро произойдёт то, что историки назовут переломным моментом войны.
Однако не стоит ждать описания боев: в этот раз повествование о психологии людей на войне, о жизни в тылу и на фронте. Если «Живых и мертвых» можно даже назвать авантюрно-военным романом, то «Солдатами не рождаются» – роман бытописательный, наполненный необычными, специфическими деталями. Например, телеграфные столбы — тонкие посередине, нормальной толщины по краям. Почему? Солдаты обстругивали древесину, чтобы развести огонь. Всё остальное горящее — плетни, заборы, солома — было уже давно сожжено.
Во второй книге Симонов полностью раскрывает героев.
Генерал Серпилин — с печальным прошлым и сложными отношениями с приёмным сыном. «Маленькая докторша» Таня Овсянникова — милая, но при необходимости жёсткая. Комбат Синцов, окончательно превратившийся в военного человека. Они тяготятся мирной жизнью и принимают войну как часть бытия — тяжёлую, но необходимую работу. Есть и другие: спекулянты с ворованным сахаром, врач, прячущийся от фронта за юбкой нелюбимой жены...
Во второй книге под названием «Солдатами не рождаются» проявляется любопытная черта трилогии: если персонаж поименован и пока жив — он обязательно появится снова.
Самый сильный момент второй книги связан с Таней Овсянниковой и ее посещением концлагеря под Сталинградом. Мрачнейший эпизод. Читайте сами. Главы 28–30, самая жестокая — 29-я.
«Она шла по людям, шла по тому, что было раньше людьми…»
Книга «Солдатами не рождаются» – предельно меланхолична. Радость грандиозной победы омрачается жертвами в последние минуты боя, рождение одной семьи – гибелью другой. Подобный контраст в книге повсеместен.
Но свет побед рассеивает тьму. Красная армия выбивает врага далеко на запад, разрывает кольцо блокады Ленинграда, освобождает Крым. Люди обретают уверенность в своем военном превосходстве над немцами.
Третья книга — «Последнее лето» — как бы отражение первой. Тогда движение шло от Белоруссии к столице, теперь так же, только столица другая – Берлин. Тогда в Москве были разбитые стекла и закрытые мешками с песком витрины магазинов, а теперь все целое, вымытое, с толпящимися людьми. Но тогда живые и здоровые герои теперь искалечены: кто-то лишился конечности, кто-то ребенка, а кто-то не может представить свое мирное будущее, ведь война отобрала все.
В «Последнем лете» меняется ракурс на интеллектуальную штабную работу — операцию «Багратион». Акцент уже не на конкретных людях, а на армиях, освобождающих целые города. Детали — тактические и стратегические. Почему танкист в шлеме заслуживает выволочки? Всегда ли следует расстрел за убийство сослуживца по неосторожности?
Интересны размышления Симонова о войне и цене человеческой жизни совсем в духе романа «Война и мир» Льва Толстого. Например, люди на свете заменимы или нет? Думайте сами и решайте каждый за себя:
„Слишком большие потери” — говорим, а „слишком малые” — разве скажешь? Про какую людскую жизнь язык повернётся сказать, что она слишком малая потеря? Как ни мало потеряем, а кто-то всё же умрёт… Когда возмещаем убыль, заменяем, перемещаем, — говорим и себе и другим, что незаменимых нет. Верно, нет — все так. Но ведь и заменимых тоже нет. Нет на свете ни одного заменимого человека».
«Последнее лето» — эпилог трилогии Константина Симонова. Здесь мы прощаемся с героями книг, с живыми люди со своим прошлым, настоящим, а у некоторых, и будущим. Вот, например, реальный прототип Татьяны Овсянниковой.
В трилогии нет смакования жестокости, нет пропаганды ненависти, и нет политики на первом плане. В конце каждой книги раскрывается особый «слой» войны. В «Живых и мёртвых» — окопный, фронтовой. В «Солдатами не рождаются» — бытовой, тыловой. В «Последнем лете» — штабной. Будущее персонажей предопределено. Кто-то сделает карьеру, кому-то предстоит разбираться в военных казусах личной жизни, а кто-то обретёт вечный покой от случайного осколка.
Исход войны очевиден героям. Сам писатель стал очевидцем важнейших битв, включая Сталинградскую и Курскую, за Днепр и Берлин. Увиденные им ужасы, смерть, боль и героизм он отобразил в трилогии «Живые и мертвые», в своих фронтовых стихах.
Константин Симонов встретил Победу в звании подполковника. Среди полученных им во время войны наград — орден Красного Знамени, медали за оборону Москвы, Одессы, Сталинграда и Кавказа.
Ответила ли я на вопрос: «Что почитать о Великой Отечественной?»