Ура, завтра уезжаем домой.
После нескольких дней на даче эта фраза звучит не просто как план, а как обещание свободы. Почти дембель. Ещё немного — и можно будет перестать думать о грядках, траве, семенах, рассаде и вещах, которые внезапно надо сделать именно сегодня, потому что завтра уже поздно, а послезавтра мы уехали.
Но перед отъездом, конечно, надо доделать все дела.
На даче вообще не бывает просто последнего дня. В городе последний день — это собраться, проверить, ничего ли не забыли, и выйти. На даче последний день воспринимается всем хозяйством как последняя возможность нагрузить тебя по полной программе. Участок как будто понимает, что сейчас люди уедут, и начинает быстро выдавать всё, что давно хотел потребовать.
Утром мы собирались съездить за творогом и в хозяйственный магазин. Ничего серьёзного. Так, обычная небольшая программа: купить творог, докупить кое-что нужное и спокойно начать собираться.
Папа проснулся в шесть утра.
Ну а если папа проснулся, то дальше вся система приходит в движение. Лежать и изображать, что день ещё не начался, уже как-то несерьёзно. Встали. Посмотрели на время. Поняли, что в магазин ещё рано.
И тут у меня нашлись мои двадцать картошин. Я вчера не успела их посадить и последний дачный день очень убедительно напомнил: либо сейчас, либо они ехали на дачу напрасно. Двадцать картошин — это вроде бы смешное количество. Не поле, не урожайная стратегия семьи, не заявка на продовольственную независимость. Просто двадцать штук. Но если их надо посадить утром перед поездкой в магазин, они сразу начинают ощущаться как серьёзный сельскохозяйственный проект.
Пошла посадила.
Возможно, осенью мы выкопаем ровно столько же, только в более уставшем виде. Но это уже будут свои картошины, а со своими, как известно, разговор другой.
Потом съездили за творогом и в магазин, вернулись, позавтракали. Казалось бы, вот теперь можно спокойно собираться. Всё сделано, продукты куплены, картошка в земле, чай выпит. Но на даче фраза «всё сделано» существует только как проявление излишней самоуверенности.
Организовалось ещё одно дело.
Оказалось, что надо заготовить на зиму настойку чистотела. Потому что народная медицина — наше всё. Она не спрашивает, собираетесь ли вы завтра домой, устали ли вы, есть ли у вас планы и хотели ли вы вообще вступать в отношения с чистотелом. Если наступил момент его заготовить, значит, надо заготовить. Иначе потом всю зиму будет ощущение, что где-то в мае мы упустили не просто траву, а важную возможность поддержать здоровье семьи средствами, которые невозможно объяснить ни одному городскому человеку без подробного вступления.
Как вы понимаете, без бубна и здесь не обошлось.
Чистотел надо сорвать. Потом прокрутить на мясорубке. Потом выжать сок. Потом разбавить его водкой. То есть это не «пошёл, нарвал травки и поставил в баночку». Нет. Это полноценная технологическая линия. Почти фармацевтическое производство на дачной кухне, только вместо белых халатов — марля, миски, мясорубка и родители, которые точно знают, что всё это совершенно необходимо.
Но сначала надо было починить мясорубку.
Потому что никакая важная семейная процедура не может пройти просто. Если уж заготавливать чистотел, то обязательно через восстановление оборудования. Мясорубка, видимо, тоже поняла, что от неё хотят слишком многого в последний день, и решила обозначить свою позицию. У мясорубки была сломана ручка.
Папа сказал : "У меня есть шпилька, ну и гайки с шайбами знаешь где найти. Болгарка на полке". Через десять минут все было замерено, отрезано, собрано, прикручено, проверено, и через некоторое время мясорубка снова была готова к работе. Папа крутит чистотел, процесс идёт, сок добывается. Вокруг появляется атмосфера древнего аптекарского цеха, где никто уже не задаёт вопроса, почему мы просто не купили что-нибудь готовое.
В это время мама пошла сажать морковь, свёклу и петрушку. Помните, я говорила про две грядки, которые надо сделать перед отъездом? Так вот, их три. Это вообще классика дачной арифметики. Сначала говорят: «Там совсем немного, всего две грядочки». Потом внезапно появляется третья, но произносится это уже таким тоном, будто она всё время была включена в первоначальную договорённость, просто вы плохо слушали. На даче количество грядок — величина не постоянная, а эмоциональная.
И тут вдруг выяснилось, что семян свёклы нет. То есть грядка есть. Мама есть. Желание посадить свёклу есть. Даже последний день перед отъездом есть. А семян нет.
Но мы не привыкли отступать. Тем более перед свёклой. Было принято промежуточное решение: пока освобождаем клубнику и землянику от сорняков, а после обеда едем в магазин за семенами. Потому что дача не признаёт такой формулировки, как «ну не посадили свёклу, ничего страшного». Нет. Если грядка уже мысленно отдана свёкле, она должна получить свёклу, даже если для этого кому-то придётся второй раз за день ехать в магазин.
Мы занялись клубникой и земляникой.
Там тоже всё было непросто. Сорняки явно чувствовали себя уверенно, как люди, которых давно никто не проверял. Клубника где-то там была, конечно, но до неё ещё надо было добраться. Освобождали кусты, вытаскивали лишнее, пытались понять, кто здесь культурное растение, а кто просто удачно притворился.
Цветочков на клубнике оказалось совсем мало.
Это сразу стало отдельной тревогой. Потому что после всех усилий хочется не просто ухаживать за клубникой как за сложным родственником, а всё-таки получить ягоды. А она стоит с несколькими цветочками и делает вид, что пока ещё рассматривает наши предложения.
После обеда родители легли спать, а я поехала в магазин. Купила семена свёклы и удобрения для клубники. Если уж ягод мало, надо хотя бы показать кустам, что мы настроены серьёзно и готовы вкладываться в отношения. Вернулась, развела удобрение. Сначала пролила клубнику обычной водой, потом уже разведённым удобрением. Всё по правилам. Сначала, значит, напоить, потом накормить. Я честно выполнила весь ритуал и теперь надеюсь, что клубника это оценит.
Хотя с растениями всегда есть некоторая неопределённость. Ты вокруг них ходишь, поливаешь, удобряешь, освобождаешь от сорняков, почти разговариваешь уважительно, а они потом могут выдать тебе пять ягод на весь куст и совершенно не испытывать чувства вины.
Мама тем временем посадила свёклу, морковь и петрушку. Те самые три грядки, которые начинались как две. Все обязательства перед землёй были закрыты. Картошка посажена. Чистотел прокручен. Мясорубка восстановлена. Клубника получила удобрение. Свёкла, которая утром ещё находилась под угрозой срыва посевной кампании, всё-таки легла в свою грядку.
Начали собираться.
Завтра домой.
И вот это самое странное чувство: вроде бы мы приехали привести всё в порядок и посадить необходимое и понимаешь, что дача никого не отпускает просто так. Перед отъездом она обязательно устраивает финальный экзамен.
Но, кажется, мы его сдали.
Если, конечно, ночью не выяснится, что срочно надо ещё что-нибудь посадить.
Продолжение: