1853 год. Посетители выставки в московском Училище живописи гуляют среди академических полотен. Присматриваются к одному из них и удивленно останавливаются. Издали это было что-то драматическое и каноническое. А вблизи оказалось — современная криминальная хроника. Лодка у берега, контрабандисты в панике бросают товар и удирают от пограничников. О грандиозных размерах контрабанды тогда гудела вся Россия. Через границу обходными путями валили товары без уплаты таможенных пошлин. А пограничники как могли накрывали их во время спецопераций.
В красках такого еще никто не писал. Это была работа молодого, но уже признанного художника Василия Худякова. Раньше он по заказу писал в основном портреты, исторические и религиозные сцены. А тут — остросоциальный репортаж, который сейчас показали бы по телевизору. Критикам понравилось. А молодой московский купец Павел Третьяков был поражен.
Через три года он специально приедет в Петербург в мастерскую Худякова. За полотно с контрабандистами отдаст 450 рублей — год жалованья приличного служащего. Художник выдает расписку 10 мая по старому стилю, 22 мая по новому 1856 года. И именно этот день теперь считается днем рождения Третьяковской галереи.
Уже тогда Павел Третьяков, человек не шумный, не самый светский, но удивительно упрямый, решил собрать не просто красивые картины для гостиной. Он задумал создать целую национальную галерею — музей, в котором Россия увидит саму себя. Он искал как раз такого — картин, от которых веет жизнью.
Третьяков начинает покупать работы современных русских художников. Представьте себе Москву второй половины XIX века. Купеческие дома, конные экипажи, керосиновые лампы, разговоры о реформах, отмене крепостного права, споры о будущем России. И где-то среди всего этого Павел Третьяков ходит по мастерским художников, смотрит на незаконченные полотна, переписывается, спорит, выбирает. Иногда он покупает картину еще до того, как ее увидит широкая публика. Иногда фактически спасает художника от безденежья. Иногда — забирает в коллекцию произведения, которые вызывают споры и раздражение. Он ищет не только тех, кого уже признали, кто был удобен власти или публике. Он поддерживает тех, кто пытается говорить о реальной жизни: о бедности, несправедливости, народе, истории, характере страны. Фактически Третьяков покупает свидетельства эпохи.
Многие полотна из Третьяковки сегодня кажутся классикой, картинками из учебников или даже с конфетных оберток. Но когда-то они были вызовом. Россия там показана не праздничной открыткой, а сложной, противоречивой, иногда тревожной страной.
«Бурлаки на Волге» Репина — тяжелая человеческая работа, изнеможение, пыль, солнце, почти физическое ощущение лямки на плечах. «Утро стрелецкой казни» Сурикова — не просто исторический эпизод, а столкновение двух миров: старая Русь перед лицом петровской эпохи. «Неравный брак» Пукирева — картина, в которой за венчальными свечами чувствуется не праздник, а социальная драма. «Владимирка» Левитана — дорога, по которой когда-то гнали ссыльных, и почти пустой пейзаж вдруг становится исторической памятью.
Третьяков собирал не просто красивые картины. Его интересовала правда — характер, лицо эпохи, живая Россия без парадной маски. Поэтому в его коллекции появились портреты Достоевского, Тургенева, Толстого, Даля и других людей, создавших русскую культуру. Это была своего рода визуальная энциклопедия страны.
Сначала полотна просто висели в комнатах его семейного особняка в Лаврушинском переулке — именно там сегодня расположен исторический корпус галереи. Но со временем места стало катастрофически не хватать. Картины занимали стены, мешали друг другу, часть произведений приходилось убирать в подвал, а постоянные визиты гостей все сильнее нарушали обычную жизнь семьи. Поэтому в 1874 году к дому пристроили специальное двухэтажное помещение, рассчитанное на полноценную картинную галерею. В первые годы попасть туда можно было по приглашению хозяев. Но с 1881 года галерея открылась для всех желающих. Вход сделали бесплатным.
В 1892 году Павел Третьяков сделал шаг, который превратил его частное собрание в национальное достояние: он передал Москве свою коллекцию, собрание брата Сергея и дом в Лаврушинском переулке. По сути, один человек подарил городу целый музей — художественный мир, который собирал десятилетиями. Сам Третьяков стал пожизненным хранителем галереи: продолжал отбирать работы для экспозиции и покупать картины уже на государственные средства.
Одной из последних его крупных покупок стали «Богатыри» Виктора Васнецова. Художник работал над полотном почти двадцать лет, а Третьяков выкупил его за 10 тысяч рублей. В декабре 1898 года, всего через месяц после этой покупки, Павел Михайлович умер. Значительную часть состояния он завещал на продолжение дела своей жизни.
Внешний облик галереи сложился уже после смерти Третьякова. Знаменитый фасад в русском стиле создал Виктор Васнецов — тот самый художник, который написал «Богатырей». Его строили в 1902–1904 годах, и со временем именно этот сказочный фасад стал лицом Третьяковки.
После революции судьба галереи снова изменилась: в 1918 году ее национализировали. Музей, созданный купцом-меценатом, переживет империю, революцию, советскую власть, войны, идеологические кампании, перестройки экспозиций. И все равно останется местом, куда люди приходят смотреть на свою страну.
Третьяковка — это не только музей картин. Это музей русских вопросов. Кто мы? Откуда мы? Что с нами происходило? Почему красота у нас так часто соседствует с болью? У Третьяковки есть редкое свойство. Она хранит не просто «шедевры». Она хранит образы, которые давно вышли за пределы рам.
Павел Третьяков когда-то начал собирать картины современных ему художников. Он не мог знать, что через десятилетия эти работы станут школьной программой, национальными символами. Он просто хотел, чтобы у России была своя галерея. Место, где искусство говорит на русском языке.