Светлана обожала мясо. Не просто любила — обожала всей душой, всеми фибрами своего крепкого, спортивного тела. Сочный стейк с кровью, ароматные ребрышки на гриле, хрустящая курочка из духовки — от одних этих мыслей у нее начинали течь слюнки. Подруги часто шутили, что Света могла бы открыть собственную мясную лавку, настолько она разбиралась в отрубах и способах приготовления.
Максима она встретила как раз возле прилавка с охлажденной говядиной. Светлана внимательно изучала мраморную вырезку, когда рядом остановился высокий мужчина в строгом костюме. Он тоже разглядывал мясо, морщась от цен.
— Берите вот это, — не удержалась Светлана, кивнув на антрекот. — Идеально для жарки на сковороде. Только не передержите.
Максим усмехнулся, повернулся к ней — и замер. Перед ним стояла высокая рыжеволосая женщина с веснушками и лукавыми зелеными глазами. Не хрупкая тростинка, нет. Настоящая, живая, с округлыми формами и здоровым румянцем на щеках.
— Вы... эксперт по мясу? — спросил он, улыбаясь.
— Можно и так сказать, — рассмеялась Светлана.
Они разговорились. Обменялись телефонами. Через неделю встретились в кафе. Еще через две недели Максим уже оставался у нее ночевать. А через месяц привез две сумки с вещами.
— Я подумал, что мог бы пожить у тебя недельку-другую, — сказал он, целуя ее в макушку. — Если ты, конечно, не против.
Светлана была не против. Максим казался тем самым мужчиной, о котором она мечтала. Успешный менеджер в крупной компании, начитанный, остроумный. Правда, питался он какими-то протеиновыми коктейлями и куриными грудками на пару, но Света не обращала на это внимания. У каждого свои причуды.
Они почти не пересекались на кухне. Максим уходил рано утром, возвращался поздно вечером и сразу падал в кровать. Светлана работала на удаленке, составляла дизайн-проекты для заказчиков и могла позволить себе полноценный обед. Готовила она с душой и ела с удовольствием, не стесняясь ни граммовок, ни калорий.
Все изменилось в пятницу. Максим вернулся домой около одиннадцати вечера, злой и измотанный.
— Господи, какой же день выдался! — простонал он, падая на диван. — Света, солнышко, я умираю от голода. Можешь приготовить что-нибудь?
— Конечно, — откликнулась она. — Что хочешь?
— Да хоть шашлык, — махнул он рукой. — У тебя случайно нет мяса?
Светлана усмехнулась. Мяса у нее было всегда. Еще вчера она замариновала свинину для выходных — как раз хотела позвать подружек на балкон пожарить шашлычок. Ну что ж, можно начать раньше.
Она разожгла мангал на балконе, нанизала мясо на шампуры. Максим в это время принял душ и вышел в спортивных штанах, потирая живот.
— Ого, серьезно шашлык делаешь? Красавица! — он чмокнул ее в щеку.
— Жди минут двадцать, — ответила Светлана, переворачивая шампуры.
Когда мясо было готово, она сняла его на две большие тарелки. Себе положила четыре шампура, Максиму — три.
— Почему себе больше? — удивился он, глядя на ее порцию.
— А я голодная, — просто ответила Светлана. — Сегодня еще с обеда ничего не ела, зашилась с проектом.
Максим как-то странно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Они сели за стол. Светлана отрезала кусочек ароматного мяса, положила в рот и закрыла глаза от удовольствия. Маринад удался на славу — с луком, лимоном и специями.
— Как же вкусно, — прошептала она.
Максим молча жевал, не отрывая от нее взгляда. Светлана съела первый шампур, потянулась за вторым. Потом за третьим. Максим доел свою порцию быстрее, откинулся на спинку стула и продолжал смотреть.
Когда Светлана расправилась с четвертым шампуром, Максим не выдержал.
— Ничего себе аппетит, — бросил он с какой-то неприятной интонацией.
— Что? — не поняла Светлана, вытирая руки салфеткой.
— Ну ты прям как мужик ешь. Я столько не съем.
Светлана замерла. В воздухе повисла тишина, которую нарушало только потрескивание угольков в мангале.
— Извини, я что-то не поняла, — медленно проговорила она. — Ты сейчас упрекаешь меня в том, что я поела?
— Да нет же, — поспешно сказал Максим. — Просто... ну ты же девушка. Зачем столько жрать?
Слово «жрать» прозвучало как пощечина. Светлана почувствовала, как внутри что-то сжалось и потом резко развернулось, выпустив наружу горячую волну гнева.
— Во-первых, я не жру, а ем, — четко выговорила она. — Во-вторых, я готовила, я жарила, я имею полное право есть столько, сколько захочу. В-третьих, иди спать. Мне нужно подумать.
Максим попытался что-то возразить, но Светлана развернулась и ушла в ванную. Когда она вернулась, он уже храпел в спальне. А она всю ночь ворочалась на диване, прокручивая в голове этот разговор.
Утром Максим вел себя так, будто ничего не произошло. Пил свой противный протеиновый коктейль, листал телефон.
— Слушай, Света, насчет вчерашнего...
— Да? — холодно спросила она.
— Ну, ты просто подумай. Женщина должна следить за собой. Ты же хочешь оставаться привлекательной? А то вот сейчас жрешь как не в себя, потом платья не налезут.
Светлана медленно поставила чашку на стол. Рука у нее не дрожала. Голос звучал абсолютно спокойно:
— Максим, милый. Собирай вещи. Тебе пора домой.
— Что?! — он подскочил. — Ты из-за какого-то шашлыка сейчас психуешь?!
— Не из-за шашлыка, — ответила Светлана. — Из-за того, что ты считаешь нормальным учить меня, как жить. Из-за того, что мой аппетит тебе кажется чем-то постыдным. Из-за слова «жрать», которое ты в мой адрес вчера употребил. Собирайся.
Максим попытался спорить, потом начал обижаться, потом вдруг стал уговаривать ее, обещая «больше никогда». Но Светлана была непреклонна. Через час он стоял у двери с сумками, бледный и растерянный.
— Ты пожалеешь, — буркнул он напоследок.
— Вряд ли, — спокойно ответила Светлана и закрыла дверь.
Следующие дни он названивал. Присылал сообщения. Сначала обвиняющие, потом жалобные. Писал, что она «больная», что «нормальные женщины так себя не ведут», что у нее «расстройство пищевого поведения наоборот».
Светлана читала это и только качала головой. Заблокировала его номер. Удалила из всех соцсетей. И в субботу отправилась в любимый супермаркет за продуктами для встречи с подругами.
Стояла у прилавка с мясом, выбирала ребрышки для барбекю, когда рядом остановился мужчина. Невысокий, коренастый, с добрым лицом и смеющимися глазами.
— Девушка, простите, — обратился он к ней. — А вы случайно не подскажете, какое мясо лучше взять для жарки на природе?
Светлана обернулась. Незнакомец смотрел на ее полную тележку и улыбался — искренне, без тени осуждения.
— Эти ребрышки прекрасно подойдут, — кивнула она. — И вот эту грудинку возьмите, не пожалеете.
— Вы так уверенно говорите, — рассмеялся он. — Наверное, часто готовите?
— Готовлю и ем, — честно ответила Светлана.
— О, это прекрасно! — мужчина явно обрадовался. — Я обожаю женщин с хорошим аппетитом. Это значит, что человек умеет радоваться жизни. Меня, кстати, Игорь зовут.
— Светлана, — улыбнулась она, протягивая руку.
Они разговорились прямо посреди супермаркета. Оказалось, Игорь тоже обожает готовить и есть, работает шеф-поваром в ресторане и страстно любит эксперименты на кухне.
— Слушайте, а давайте обменяемся номерами? — предложил он, когда их беседа затянулась. — Может, как-нибудь вместе что-то приготовим?
Светлана почувствовала, как внутри что-то теплое и приятное разливается по груди. Вот оно. Вот то самое ощущение правильности.
— Давайте, — согласилась она.
Когда вечером Светлана жарила на балконе ребрышки для подруг, она думала о том, как странно все устроено. Максим ушел из ее жизни так же быстро, как появился. И оставил после себя только легкое недоумение: как она вообще могла терпеть рядом с собой человека, который осуждал ее за самые естественные вещи?
Подруги пришли шумной компанией. Они ели, смеялись, пили вино. А Светлана ела вместе с ними — четыре ребрышка, три куска грудинки, салат и кусок хлеба с маслом. И ей было хорошо. Легко. Свободно.
На следующий день ей написал Игорь. Пригласил на ужин в свой ресторан. Обещал приготовить что-то особенное.
Светлана согласилась. И когда он подал ей огромную тарелку с томленой бараниной, овощами и ароматным соусом, а потом сел напротив и сказал: «Приятного аппетита! И не стесняйтесь добавки — я приготовил с запасом», — она поняла.
Поняла, что любовь — это не про ограничения. Не про стыд за свои желания. Не про то, чтобы быть «правильной» в чужих глазах.
Любовь — это когда тебе готовят с запасом.
И улыбаются, глядя на то, как ты ешь.