Я разжала пальцы. Маленький пузырёк покатился по ковру и замер у ножки кресла. На этикетке — знакомое название. Антикоагулянт. Прямого действия. Дозировка в пять раз выше терапевтической. — Чужое горе, Раиса Матвеевна, закончилось, когда вы влезли в мою аптеку. Она не обернулась. Только спина напряглась — прямая, как шомпол, спина женщины, которая двадцать лет командовала кафедрой, мужем и сыном. Женщины, привыкшей, что её слово — последнее. — Ты аптекарь, — бросила она через плечо. — Лекарства по всей квартире. Чего ты хочешь? Обвинить меня? — Я хочу знать, от чего умер Вадим Петрович. На самом деле. Свекровь повернулась. Медленно, очень медленно — так поворачиваются люди, которые ещё надеются, что собеседник одумается. Но я не одумалась. В руке у меня уже был телефон. — Вызывай кого хочешь, — сказала она. — Вскрытия не было. Тело кремировали. Документов нет. А причина есть — инфаркт миокарда, запротоколировано. Участковый врач, между прочим, ставил, не я.
