Раннее утро на «Базе на Ладоге» встретило нас лёгким туманом над водой и абсолютной, какой-то хрустальной тишиной. Сборы были недолгими: мы, как опытные автотуристы, давно освоили искусство утрамбовывать вещи в багажник с ловкостью профессиональных тетрисистов. Тоби, впрочем, всем своим видом показывал, что Ладога ему понравилась, и он бы ещё задержался - желательно навсегда и с персональным утиным стадом для разгона. Но впереди нас ждала Северная столица, а за ней - трасса «Скандинавия» и главная цель: Карелия.
Санкт-Петербург - это город, в который невозможно просто заехать. Он требует поклонения. Даже если ты здесь в пятый, десятый или двадцать пятый раз, он всё равно найдёт, чем тебя удивить. Мы въехали в него через южные ворота и немедленно влились в тот особый питерский ритм, где торжественность архитектуры парадоксально уживается с трамвайной суетой, а гранит набережных помнит столько, сколько иной город не намечтает.
Первая остановка - Александро-Невская Лавра. Пока мы с мамой чинно осматривали некрополь и вспоминали, кто есть кто в русской культуре, Добрыня застыл у надгробия Достоевского с выражением лица, означавшим глубокую работу мысли. «Мам, а это тот самый писатель, которого в школе проходят?» - «Тот самый». - «Тогда понятно, почему у него такое серьёзное лицо на бюсте. Он, наверное, знал, что его произведения будут читать в девятом классе и страдать». Философская мысль, не поспоришь.
Дальше наш путь лежал по Невскому проспекту - этому бесконечному каменному коридору, где каждый дом либо видел Пушкина, либо Гоголя, либо обоих сразу и, кажется, до сих пор обсуждает их литературные вкусы. У Казанского собора сделали короткую остановку. Я по традиции загадала желание у колоннады, мама вспомнила, как в молодости стояла здесь в очереди на выставку, а Добрыня немедленно потребовал объяснить, почему собор такой, «будто его рисовал архитектор, который очень любил Рим». Пришлось кратко пересказывать биографию Воронихина и судьбу русского ампира - благо сын слушал внимательно, хотя, подозреваю, больше из вежливости.
Исаакиевский собор мы взяли штурмом - без подъёма на колоннаду, но с обязательным задиранием головы внутрь, туда, где под куполом парят голуби, нарисованные Брюлловым. Тоби терпеливо ждал в машине, но, судя по его осуждающему взгляду в окно, он считал, что собор - это прекрасно, но собакам там тоже должно быть место.
Финальный аккорд петербургской программы - Медный всадник. Мы совершили ритуальное поглаживание хвоста коня (туристы верят, что это приносит удачу в дороге, а мы - люди не суеверные, но предусмотрительные). Добрыня, глядя на вздыбленного коня, заметил: «Интересно, он вообще когда-нибудь устаёт? Или так и скачет с 1782 года?» - «Это памятник, Добрыня». - «Ну да, но, может, по ночам он оживает? В фильмах так всегда бывает». Я не стала разрушать его теорию. В конце концов, кто мы такие, чтобы спорить с Пушкиным и его «Медным всадником»?
Но, прежде чем встать на трассу Скандинавия, мы решили заглянуть к Мише (Горшеневу) и Вите (Цою) на Богословское (кто знает, тот поймёт).
Когда все дела в Северной столице были сделаны, кумирам юности оставлены подарочки и цветы, мы вырулили на трассу и начали наш путь к заветной цели - Карелия, Сортавала.
Трасса «Скандинавия» - это отдельный вид медитации. Асфальт здесь ровный, пейзаж - переменчивый, а поток машин после Выборгского поворота редеет настолько, что порой кажется, будто ты единственный человек на планете, решивший забраться так далеко. По обочинам мелькают знакомые указатели: Лосево, знакомое каждому сплавщику по Вуоксе; Приозерск с его мрачноватой крепостью Корела; знаменитые Лосевские пороги, где даже с трассы видно, как пенится вода. Леса постепенно густеют, сосны становятся выше, а воздух - чище и прохладнее. Где-то после границы Ленинградской области и Карелии начинается то самое волшебство: скалы проступают сквозь зелень, словно древние киты, выныривающие из земли, дорога идёт волнами по холмам, а в просветах между деревьями всё чаще мелькает вода - не широкая, как Ладога, а хитрая, шхерная, с островками и заливами.
И вот через часа четыре мы приблизились к нашей следующей локации на несколько дней - базе отдыха «Раута», про которую я напишу в следующем рассказе, так же как и про наше пребывание на Карельской земле.