— А обувь кто так ставит? Споткнусь же!
Нина пнула мужской ботинок. Он отлетел к плинтусу и глухо стукнулся о стену.
— Мам, ну мы торопились, — Сергей виновато переминался с ноги на ногу в тесной прихожей.
— Торопились они, — проворчала свекровь, одёргивая на себе кримпленовую кофту. — Могли бы и пораньше приехать. Мать с самого утра у плиты горбатится, а вы на всё готовенькое являетесь.
Соня молча стянула сапоги. Спорить не было ни сил, ни желания. Вчера она отработала двойную смену в аптеке, а сегодня Сергей настоял на обязательном семейном обеде. Традиция.
— Сонь, ты бы хоть переоделась, — Нина смерила невестку оценивающим взглядом. — Что это за балахон? Праздник вроде. Тётка Маргарита приедет, а ты как с картошки.
— Нормальная кофта, Нина Павловна, — ровно ответила Соня.
— Ой, ладно, — свекровь махнула рукой. — Идите руки мойте. Сережа, салаты на стол таскай.
Соня прошла в ванную. Включила воду, подставила руки под струю. За стеной уже гремела посуда, и голос Нины раздавал указания. Пять лет в браке научили Соню одному простому правилу: молчи, кивай, истязай себя терпением ровно три часа, а потом уходи.
Они с Сергеем платили жесткую ипотеку за двушку в спальном районе. Денег вечно не хватало. Экономили на всём, от одежды до продуктов. Нина об этом прекрасно знала, но никогда не упускала случая подчеркнуть разницу между их «нищетой» и своей устроенной жизнью.
Хлопнула входная дверь.
— Я пришла! — раздался звонкий голос.
В прихожую ввалилась Милана, младшая сестра Сергея. На ней был новый модный плащ, а в руках она вертела ключи от машины. Машину ей, к слову, купила Нина, взяв кредит на свое имя.
Соня вышла из ванной как раз в тот момент, когда золовка стягивала плащ.
— Милаша, доченька! — Нина выскочила из кухни, вытирая руки о фартук. — Приехала наконец-то!
— Да пробки везде, мам, — Милана раздраженно дёрнула плечом. — И парковаться у вас во дворе невозможно. Одни корыта стоят.
Она неловко зацепила рукавом свой кожаный клатч, лежавший на тумбе. Клатч полетел на пол. Замок расстегнулся. Содержимое брызнуло на половик.
Помада, пудреница, ключи, какие-то карточки.
Соня машинально наклонилась помочь.
— Я сама! — Милана резко присела, отпихнув руку невестки.
Она лихорадочно сгребала вещи. Соня выпрямилась и шагнула назад. В этот момент она заметила, как под банкетку закатилось что-то блестящее. И небольшой белый прямоугольник бумаги рядом.
Милана уже умчалась мыть руки, жалуясь матери на сломанный ноготь. Соня наклонилась снова. Достала из-под банкетки золотой перстень с крупным красным камнем. Тот самый, которым Нина хвасталась на каждом празднике. А рядом лежал плотный бумажный квадратик.
Соня глянула на бумажку. Квитанция из ломбарда. Оценка ювелирного изделия. Дата — позавчера.
Она хотела сразу пойти на кухню и отдать, но услышала голос свекрови.
— Сонька! Ты овощи резать собираешься или как барыня сидеть будешь?
Соня сунула кольцо и квитанцию в карман своих домашних штанов. Отдаст потом. Без скандала.
— Иду, Нина Павловна.
Через час все сидели за накрытым столом. Приехала двоюродная тётка Маргарита. Обычный кухонный стул под ней жалобно поскрипывал.
— А куда салаты ставить? — Нина недовольно сдвинула хрустальную салатницу на край обеденного стола. Тарелки звякнули.
— Давай сюда, мам, — Сергей потянулся за блюдом с нарезкой.
— Осторожнее, разобьёшь! — цыкнула Нина. — Это ещё бабушкин сервиз, не чета вашему ширпотребу из гипермаркета.
Соня молча расставляла бокалы. Милана лениво ковыряла вилкой оливье, не отрывая взгляда от экрана телефона. Её новый яркий маникюр мелькал над тарелкой.
— Как там ваша кабала банковская? — громко поинтересовалась тётка Маргарита, накладывая себе селёдку. — Выплачиваете потихоньку?
— Платим, тёть Рит, — коротко ответил Сергей.
— Оно и понятно, — вздохнула Нина, усаживаясь во главе стола. — Тяжело сейчас молодым. Денег вечно не хватает.
Она многозначительно посмотрела на Соню.
— Соблазнов много, а зарплаты копеечные. Некоторые вон на крайние меры идут, лишь бы копейку лишнюю раздобыть.
Соня напряглась. Тон свекрови изменился. В нём появились те самые звенящие нотки, которые всегда предвещали скандал.
— Ты о чём, Нин? — не поняла Маргарита.
Нина обвела стол тяжёлым взглядом. Задержалась на Сергее, мазнула по Милане и упёрлась прямо в невестку.
— Да вот, шкатулку сегодня утром перебирала. Ту самую, деревянную, с узорами. Решила перстень свой достать, с рубином. Помнишь, Ритка, мне покойный муж на тридцатилетие дарил? Дорогущий.
— Как не помнить, — закивала тётка. — Красота.
— Так вот, — Нина сжала челюсти. — Нету перстня. Пропал.
За столом перестали жевать. Сергей уставился в тарелку. Милана замерла с вилкой у рта, наконец-то оторвавшись от телефона.
— Ну мам, может, завалилось куда? — неуверенно начал Сергей. — Поискать надо.
— Я всё обыскала! — рубанула свекровь.
Она шумно отодвинула тарелку и выпрямилась.
— Каждую щель проверила. Не было чужих в доме. Я на даче две недели сидела, грядки полола. А ключи кому оставляла? Вам! Чтобы цветы поливали.
Она снова впилась взглядом в Соню.
— Соня, ты же приходила поливать?
— Я приходила, — ровно ответила Соня. — Как вы и просили. Два раза.
— А кто ещё мог взять? Кроме тебя в квартире никого не было!
Слова упали тяжело и звонко. Тётка Маргарита ахнула и прикрыла рот рукой. Милана быстро опустила глаза и снова уткнулась в телефон.
— Мам, ты что такое говоришь? — Сергей попытался вступиться, но голос прозвучал сбивчиво. — Соня бы чужого не взяла!
— А кто тогда?! — голос Нины сорвался на крик.
Она подалась вперед, опираясь руками о стол.
— Домовой утащил? Ипотека у вас давит, кредиты кругом! Я же всё понимаю, дело молодое, деньги нужны. Но у родной матери крысятничать — это уже ни в какие ворота!
— Давайте без этого, — Соня отодвинула стул. — Я ничего не брала.
— Конечно, не брала! — ядовито процедила свекровь. — Оно само из закрытой шкатулки ушло! Я к вам со всей душой, доверяла как родной, а ты...
Нина начала театрально промокать глаза салфеткой. Маргарита сочувственно закивала, бросая на невестку осуждающие взгляды. Сергей побагровел.
— Мам, прекрати. Мы уходим. Сонь, собирайся.
— Сидеть! — рявкнула Нина. — Пока кольцо не вернёт, никто никуда не пойдёт! Я полицию вызову!
Соня смотрела на эту сцену со странным спокойствием. Внутри не было ни обиды, ни страха. Только глухая усталость от этого вечного цирка.
Она перевела взгляд на Милану. Золовка сидела напряженно, вцепившись пальцами в край скатерти. Лицо её стало совсем бледным.
Соня вспомнила суету в прихожей. Вспомнила, как Милана отпихнула её руку.
— Значит, полицию? — переспросила Соня.
Она опустила руку в карман домашних штанов. Нащупала плотный бумажный квадратик и тяжёлый холодный металл.
С лёгким стуком золотой перстень с крупным рубином лёг на белую скатерть прямо перед Ниной.
Тётка Маргарита поперхнулась воздухом. Сергей вытянул лицо. Нина уставилась на кольцо так, будто это была ядовитая змея.
— Я же говорила! — победно вскрикнула свекровь, но голос дал петуха. — Сама отдала, воровка!
— Я не брала, Нина Павловна, — Соня не повышала голос. — Я его в прихожей подобрала сорок минут назад.
— Врёшь!
— Милана клатч уронила, когда раздевалась. Из него и выкатилось.
Соня придвинула к свекрови белый квадратик бумаги.
— А это вместе с ним лежало. Квитанция из ломбарда. Оценка изделия. Видимо, цену не ту дали, раз сдать не успела.
В комнате стало очень тихо. Лишь с улицы доносился гул проезжающих машин, да на плите тихонько посвистывал забытый чайник.
Все посмотрели на Милану. Золовка вжалась в спинку стула. Краска окончательно отлила от её лица.
— Милана? — просипела Нина. — Ты же говорила, что не заезжала ко мне на той неделе...
— Ой, мам! — Милана нервно дёрнула плечом.
Она отбросила телефон и недовольно скрестила руки на груди.
— Ну заехала я за курткой! Мне за кредитку платить надо было, а ты вечно ноешь, что денег нет! Я думала заложить на месяц, потом выкупить с зарплаты!
— Ты... у матери? — Нина тяжело опустилась на стул.
— Да что такого-то?! — взвилась золовка. — У тебя этих цацек полный сервант, ты их всё равно не носишь! Лежат мёртвым грузом! Тебе жалко для родной дочери?
Сергей молча смотрел на сестру, потом на мать. Соня стояла у стула, не произнося ни слова. Оправдываться она больше не собиралась.
Нина переводила растерянный взгляд с кольца на дочь. Румянец залил её щёки. Она открыла рот, закрыла его снова. Казалось, сейчас она сорвется, начнет кричать на Милану, обвинять её в предательстве.
Но свекровь вдруг плотно закрыла глаза.
Через секунду она выпрямилась. Схватила кольцо со стола и сунула его в карман своей кофты.
— Ну взяла и взяла! — заявила Нина, глядя прямо на Соню с вызовом.
Она гордо вздёрнула подбородок.
— Она дочь! Родной человек! Имеет право у матери взять, если нужда заставила! Мы бы сами в своей семье разобрались!
Тётка Маргарита активно закивала, быстро перестраиваясь.
— Вот именно! Семья — это семья!
— А ты, — свекровь ткнула пальцем в сторону невестки, — по чужим вещам шаришь! Специально выжидала момент, чтобы Миланочку перед гостями опозорить? Змея пригретая!
Соня не стала отвечать. Она молча развернулась и пошла в прихожую. Стягивать домашние штаны и натягивать джинсы было дольше, чем просто уйти.
— Сонь, подожди! — Сергей сорвался с места.
— Иди, иди за своей! — донеслось им вслед с кухни. — Пусть она тебе расскажет, как по чужим карманам лазить!
Сергей нагнал жену уже на лестничной площадке. Он переминался с ноги на ногу, не зная, куда деть руки.
— Сонь... ну ты не обижайся на неё. Она же просто Милану выгораживает. Материнский инстинкт. Сама понимаешь.
Соня посмотрела на мужа. На его нерешительный вид, на то, как он привычно пытался сгладить углы.
— Я не обижаюсь, Сереж. Я просто больше туда не приду.
Он ничего не ответил. Только тяжело вздохнул и пошел вызывать лифт.
Через неделю Сергей сидел на кухне в их двушке и ковырялся в телефоне. Соня резала овощи для рагу.
Зазвонил мобильный. Высветилось: «Мама».
Сергей покосился на жену и взял трубку.
— Сережа? — голос Нины звучал бодро, как ни в чём не бывало. — Сынок, у меня тут кран в ванной подтекает. Заскочишь после работы? Только инструмент свой возьми. И скажи своей, чтобы мне больше не звонила. Я её прощать пока не собираюсь.
Сергей помолчал. Потом коротко дёрнул головой.
— Ладно, мам. Заскочу.
