За раскрытым окном щебетали воробушки, а солнечный луч падал на фотографию, на которую Нина смотрит каждый день Вот уже больше года прошло, как ее муж пропал, это было в середине мая прошлого года. И не его родители, ни она с дочкой так и не могли его найти, он как воду канул, А ведь и не ссорились никогда, жили хорошо, оба старались сделать для семьи все возможное. Вот получилось у них даже квартиру купить самостоятельно , без помощи родителей, правда тогда занять пришлось немного, и муж, и она Нина взяли тогда подработку, и они быстро отдали долг. И теперь вот они с дочкой, Оставшись одни, думали о том, как им поступать дальше. Нина хотела, чтобы дочь училась дальше. Рита только что закончила девять классов, а планы у нее были наполеоновские, но они не нравились ей, Нина хотела, чтобы дочь закончила университет и стала бухгалтером, как и сама Нина, но та категорически отказалась.
– Мама, говорила она, – я не хочу считать цифры, мне это неинтересно, я хочу сейчас закончить курсы парикмахеров, а параллельно буду готовиться к поступлению в колледж. Но если я не попаду на бюджет, то я ещё год буду работать парикмахером, чтобы заработать деньги на учебу в колледже, ведь не буду же я деньги просить у тебя, ты уже и так устала за то время, когда папы не стало.
– Не говорит так Рита, не говори, это звучит так, как будто он уже умер, а он жив, слышишь, жив, я это чувствую.
– Мама так или не так я говорю, а то что ты устала, это не только мне видно, но и бабушке с дедушкой они мне сами об этом говорили. А сейчас не напрягайся, я уже взрослая. Вот когда я выучусь, то ты будешь первой из кого я сделаю королеву.
И Рита, обняв маму спокойно сказала:
– Мам дальше ты одна меня не вытянешь. Ты и так ведь работаешь за двоих и я хочу чтобы, ты никогда не болела, особенно от переутомления. Поэтому не спорь со мной. Я уже записалась на курсы и бабушка с дедушкой оплатили их, они решили, что я правильно делаю, так как парикмахер всегда будет нужен, а вот бухгалтера могут заменить новые информационные технологии со всякими там ИИ. Объявляю тебе, что же с понедельника я начинаю учиться.
– Ну тебе же еще и расчески разные нужны, и фены, и какой-то другой инструмент нужен, про который я не знаю.
– У меня есть немного денег, я копила всю зиму экономя на еде в школе. Самое необходимое я смогу купить, а вот на все остальное, что мне еще будет нужно, придется просить у тебя, но не сразу за все, так как остальные инструменты я буду покупать постепенно по мере надобности.
– Риточка, конечно же я тебе все оплачу, ведь не миллион же ты будешь просить, – улыбнулась Нина, а дочь подошла и обняла ее:
– Мам, ты у меня самая лучшая!
А почти за двести километров от их городка в небольшой деревушке шла совсем другая жизнь. К одной из жительниц этого села пришел мужчина, которого она через своего знакомого из соседнего села наняла починить крышу сарая и сделать новый забор на задах, так как соседские собаки постоянно лают. Но мешали они почему-то только новым соседям, а остальные вполне спокойно относились к этому факту. Да еще новым соседям не нравилось, что Зинаида Петровна держит кур и козочку по имени Мила.
Все материалы Зинаида Петровна уже приготовила, закупив и профнастил, и все остальное, что нужно было для установки забора. А вот про цену ей как-то неудобно было и спрашивать и пока они о цене не договаривались, но теперь, когда он пришел она сразу представилась:
– Я Зинаида Петровна, а вас как зовут? Сейчас меня зовут Иван, моя хозяйка в честь поговорки про Ивана, не помнящего, родства, так меня и назвала. А я действительно ничего не помню, и моя сердобольная хозяйка меня пожалела да и поселила у себя.
– Как так не помните?
– Амнезия у меня, я вообще ничего о себе не помню.
– Батюшки, беда-то какая, – воскликнула Зинаида Петровна, сколько же всяких болезней на белом свете есть, даже вот такие странные. А мы страдаем, болеем и лечимся. Заботимся и о больных родных, да да и о чужих тоже, судя по вашей истории.
– Вот только о себе забываем, – печально произнес гость, – а вообще-то вся наша жизнь непредсказуемая, и этим интересна, к тому же впереди нас ждет загадка, никто ведь из нас не знает своего будущего. Разве мог я какое-то неопределенное для меня лично время назад знать, что вот так печально попаду к моим спасателям – доброй и внимательной пожилой паре, которая всю свою жизнь прожила в этом Богом забытом месте. Ведь взять на постой здорового мужика и кормить его, это подвиг с их стороны. Но самое страшное то, что я и не знаю, когда я вспомню свою жизнь.
– Вы видно городской, и речь у вас правильная, не деревенская, и с виду вы такой интеллигентный, даже в этом своем наряде.
– Ну да, это мне Мария Федоровна подарила старый костюм своего отца, которого уже давно нет на белом свете, интересно, зачем она его хранила, видно чувствовала, что он еще пригодится. Вот и пригодился мне. А у вас большая семья?
– Небольшая, я да сын мой, моя боль и моя радость. Он замечательный мальчик, который полностью открыт для моей любви, а я только ему и могу излить ту свою боль, что накопилась у меня в груди, и раскрыть ему душу, и повторить в очередной раз как я его люблю. Я не его мать, Антон мой племянник, брат жил со своей женой, как и многие другие сейчас живут, без оформления брака, и когда Антон родился они собирались отдать Антона в специальный интернат, где и содержатся такие дети, как он, а я не позволила им это сделать, и усыновила его. К этому времени мне уже было много лет, и я отчаялась выйти замуж, а Антона мне тогда было жалко, очень жалко. И теперь он мой сын. Я надеюсь что я позже его умру и он не останется один. Ведь без меня он пропадет, он же совсем беспомощный.
– Работы здесь у нас нет, поэтому, я за свою держусь крепко, а работаю я на почте, раньше у меня работы было много, а сейчас село опустело, почта теперь нужна только для пенсионеров, в основном выдачей пенсии я и занимаюсь. Но могут почту и закрыть, слышали ведь об этом, сейчас часто об этом говорят. До пенсии же мне еще далеко. А деньги Антона я коплю, мало ли что дальше будет. Ну иногда езжу в город на рынок, продаю то, что выращиваю на огороде, да груши и яблоки, они у меня сортовые. Нам с ним хватает, а до пенсии мне еще далеко. Нет вы не думаете, что я плачусь, я вам заплачу, это просто как-то нечаянно поплакаться захотелось, и вы помогли мне в этом, вы чужак, выслушали меня, и тут же забыли.
– Ох, я ведь много чего забыл, даже собственную жизнь. Но я вас понимаю. Показывайте мне, что именно вам надо сделать.
– Начните с забора, пожалуйста.
И хозяйка повела его к концу своего двора, и тут же начался лай, грозный, заливистый. И Иван увидел двух собак, одна большая, а вторая поменьше. Но хор у них получился великолепный, казалось, что их слышно на все село. Ящик с инструментом тоже был, его дал сосед, сюда его принес Антон, как сказала Ивану хозяйка, Самого же Антона он пока не видел. А все остальные материалы для изготовления забора были тоже рядышком.
– Я сейчас вам Антона пришлю, он будет вам помогать. И она ушла, а собаки и не собирались замолкать.
Но тут появился молодой парень. Иван, глянув на него сразу понял, что именно о нем говорила Зинаида Петровна. У парня был синдром Дауна. И он удивился:
– Надо же, это я помню, а вот свою жизнь забыл.
Ну вот Антон подошел к собакам, и них замолчали, будто ждали его. Они стояли с обратной стороны штакетника и радостно виляли хвостами.
– Здравствуйте! Вы не бойтесь, они не кусаются, – как-то слегка шепелявя, произнес Антон, широко и искренне улыбнувшись..
– Грех мне на свою жизнь жаловаться, даже сейчас, – подумал “якобы Иван” и сказал вслух:
– Ну что, Антон, надо убирать старый забор, да позвать соседей. Пусть, псов уберут подальше, мало ли что, тебя-то Антон, они давно знают, а со мной пока не знакомы, и слушаться меня не будут.
И он начал снимать штакетник, сняв один пролет, он сказал Антону, который как-то изучающе смотрел на него.
– Ну теперь иди за соседом. Ведь собаки его могут маме весь огород потоптать.
Полноватый, неуклюжий Антон, шагнул к соседям и собаки кинулись к нему и стали ластиться к Антону. Иван понял, что они хотят, чтобы Антон их погладил. И вот они уже крутятся возле него, повизгивая от восторга. А тот, ласково погладив их, пошел к дому, возле которого Иван увидел пожилого мужчину. Они встретились где-то в середине двора и Антон повернувшись, и кивая на собак, что-то говорил ему.
А собаки так и продолжали крутиться возле него.
И вот с трудом отбиваясь от окружавших их собак они, наконец, подошли к Ивану. И сосед сказал:
– Да вы Ладу и Шерлока не бойтесь, они только громкие очень, а так они мирные. И по грядкам они не бегают, знают, что этого делать нельзя. Вам, наверное, помочь надо? Я помогу, один-то вы точно не справитесь.
– Спасибо. Сегодня мы вдвоем справимся, а вот завтра ваша помощь понадобится.
– Антон парень смекалистый, так что вы ему доверяете. И руки у него с нужного места растут, он матери помогает, очень помогает. Антон теперь от вас не на шаг не отойдет, вы ему явно понравились. А это редко бывает, вот соседей из-за которых вы ставите новый забор, он не любит, очень не любит. Да это и неудивительно, их вообще никто не любит, как-то не пришлись они ко двору в нашем селе. А ты, Антон, приходи к нам когда забор поставите а то собаки скучать по тебе будут Да и ты по ним. А маме привет, я знаю, что этой идеей с таким вот забором ее соседи допекли, – и он махнул рукой в сторону тех соседей, которых никто не любил, – ведь когда их не было, то мои питомцы никогда не лаяли. Ну, Бог тебе в помощь, парень, зови если надо.
Целый день Иван работал практически не отдыхая, только перекусил двумя бутербродами, что взял с собой, а воду, чтобы запить свой скромный обед, он пил из под крана. Антон, который стоял рядом и смотрел на него как-то с большим интересом, то с одной стороны подойдет, то с другой, потом он уходил ненадолго, и снова возвращался. Было ему на вид лет двадцать, как решила Иван. Но его доверчивые глаза, если смотреть только на них почему-то были такими же как у, маленького мальчика: любопытно-доверчивыми и добрыми. Иван было хотел дать ему один из своих бутербродов, но он сказал, что не надо, и убежал.
– А ведь мать его на работе. Как же он питается, сам что ли себе готовит? – задался вопросом Иван.
Когда он в очередной раз вернулся откуда-то, Иван поинтересовался этим вопросом.
Антон ответил:
– Для меня мама оставляет обед на столе под полотенцем, и компот тоже оставляет.
Он помогал ему носить песок с улицы, привез на тележке мешок с цементом. И вскоре первая часть работы над забором была закончена, все столбы, на которые должен был крепиться забор, были поставлены.
И Иван вернулся, как он сказал Антону, “домой”, то есть в маленькую деревушку Климовку, куда и привел Ивана его спаситель Прохор Савельевич Коршунов. Он шел туда и вспоминал рассказ своего спасителя о том, как тот его нашел. Ведь он помнил только утро того дня. Он тогда очнулся в глубоком овраге, и долго не мог понять где он и что с ним, и у него болела голова и левая рука. Он смотрел в голубое небо, и не мог понять, как он там оказался и тогда он испугался того, что вылезти отсюда он не сможет, у него просто не было сил для этого, он почему-то как-то вдруг ослаб, но все же стал громко кричать:
– Помогите, помогите, люди добрые, сколько он кричал, он не знал, не понял он и того, что вскоре потерял сознание.
Вот в этом самом овраге и нашел его Прохор Савельевич. И, вернувшись в деревню за помощью, привез его к себе в дом. Не помнил он, как отвезли его в больницу, где долго лечили, но саму больницу помнил, помнил и день, когда Прохор Савельевич появился в больнице, и снова повез его к себе домой. Вот тогда он и познакомился с его женой Марией Федоровной, которая и излечила его от депрессии, когда он понял, что домой он попасть не сможет. Он себя забыл. И стал он жить у них. Помогал хозяину по хозяйству, помогал на пасеке, которую тот держал. И иногда вот так, как сегодня подрабатывал, чтобы не чувствовать себя нахлебником. И он, ненастоящий Иван, был безмерно благодарен этой семье, что они не только спасли его, но еще и оставили у себя, понимая, что никто ему не поможет, пока он не вспомнит кто он.
– А когда ты себя вспомнишь самому Богу известно, ведь упал ты а прогнивший ствол дерева, и у тебя на голове был серьезный ушиб, не помню, как это называется по-научному, – просвещал его Прохор Савельевич, – так что живи пока у нас и никуда не рыпайся.
Мои дорогие подписчики! Ставьте лайки, делитесь своим мнением, счастья вам и здоровья!
Знакомьтесь и с другими моими рассказами: