— Поспишь на полу на кухне, не маленькая. У Светки спина больная, ей на жестком нельзя, — муж бросил мне на табуретку старое байковое одеяло и отвернулся.
Я замерла в дверях нашей единственной комнаты, глядя, как Игорь по-хозяйски расстилает для своей сестры свежее белье на моей дорогой ортопедической кровати. Сама Света, приехавшая пару часов назад с тремя набитыми сумками, сидела в кресле и задумчиво листала ленту в телефоне, делая вид, что этот разговор ее не касается.
Мы жили в обычной «однушке», которая досталась мне от бабушки пять лет назад. Места здесь едва хватало на двоих. Игорь уже расстелил для себя старое кресло-кровать в углу комнаты, а мне, законной жене и хозяйке квартиры, предлагалось отправиться к холодильнику.
— Игорь, ты сейчас серьезно? — тихо спросила я, чувствуя, как холодеют пальцы. — Почему я должна спать на линолеуме? У нас вообще-то уговор был, что Света приедет на пару дней и снимет хостел.
— Анюта, ну что ты начинаешь на ночь глядя? — муж раздраженно вздохнул. — Какой хостел, не чужие же люди. Родная кровь. Будь умнее, уступи гостье, тебе что, жалко?
Он вытолкал меня на кухню и прикрыл дверь. Я постелила на жесткий линолеум туристическую пенку, сверху кинула одеяло. От балконной двери тянуло сквозняком. Всю ночь я слушала, как за стеной похрапывает муж, а каждый поворот с боку на бок отдавался болью в пояснице.
Утром я с трудом поднялась на ноги. Тело ломило так, будто меня били палками. Зайдя в ванную, я обнаружила там Свету. Она стояла перед зеркалом в моих резиновых тапочках и щедро выдавливала на ладонь мой увлажняющий крем.
Заметив меня, золовка даже не смутилась.
— О, проснулась, — она небрежно растерла крем по лицу. — Слушай, Ань, у вас вода какая-то ржавая идет. И шампунь этот мне волосы сушит, скажи Игорю, пусть вечером нормальный купит.
Я промолчала, сцепив зубы, и пошла ставить чайник. Через десять минут на кухню ввалился заспанный Игорь. Света уже сидела за столом, обхватив руками мою любимую чашку, и громко вещала по телефону:
— Да, мам, нормально доехала. Ну тесновато у них, конечно. Анька с утра недовольная ходит, даже блинчиков не испекла, сижу вот, сухой бутерброд жую.
Игорь виновато улыбнулся сестре и повернулся ко мне:
— Ань, свари сосиски по-быстрому, мне на работу бежать. И это... рубашку мою синюю погладь, а то она мятая совсем.
— Я ее вчера вечером отпаривала и в шкаф повесила, — ровным голосом ответила я, глядя, как вода закипает в кастрюле.
— Ну Света сумки разбирала, задела случайно, упала рубашка, — отмахнулся муж. — Тебе трудно утюгом пару раз провести? Не делай из мухи слона.
Весь рабочий день у меня ныла спина, а в голове крутилась утренняя сцена. Я пыталась оправдать мужа, убеждала себя, что это просто временные неудобства, что нужно быть гостеприимной. Но вечером, переступив порог собственной квартиры, я поняла, что мои старания напрасны.
В прихожей валялась грязная обувь. Из комнаты доносился громкий звук телевизора. Я разулась и заглянула в дверь. Света лежала на моей кровати прямо в джинсах и ела фисташки, бросая скорлупу в блюдце на тумбочке. Игорь сидел в кресле с банкой пива.
— О, явилась, — муж даже не повернул головы. — Мы тут проголодались страшно. Давай картошки нажарь, только с корочкой, как я люблю.
Я посмотрела на обои, которые мы клеили вместе с мамой. На чистые шторы, которые я стирала в прошлые выходные. На этих двоих людей, которые вели себя так, словно въехали в гостиничный номер с опцией «все включено».
— Я не буду ничего жарить, — спокойно сказала я, прислонившись к дверному косяку. — Собирайте вещи.
Игорь оторвал взгляд от экрана. Света перестала жевать.
— В смысле? — муж нахмурился, принимая мою фразу за неудачную шутку. — Ань, иди на кухню, не выводи меня. Я устал.
— Я тоже устала, — я шагнула в комнату. — У вас полчаса, чтобы собрать свои сумки и освободить мою квартиру.
— Ты совсем сдурела? — Света резко села на кровати, смахнув часть скорлупы на простыню. — Куда мы пойдем на ночь глядя?
— Куда хотите. В хостел, на вокзал, на лавочку в парк, — я смотрела прямо на мужа, не повышая голоса. — Ты, Игорь, можешь идти вместе с ней.
Муж подскочил с кресла. Его лицо пошло красными пятнами. Привычная снисходительность исчезла, уступив место неприкрытой злобе.
— Ты кого из дома гонишь, дрянь? — прошипел он, подходя вплотную. — Это моя сестра! Ей некуда идти! Она с Вовкой развелась и долю в доме ему отписала за долги! Мы с матерью решили, что она будет жить у нас!
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, но заставила себя стоять прямо.
— Жить у нас? В моей однокомнатной квартире? Навсегда?
— А что такого?! — сорвался на крик Игорь. — Мы семья! Мы вообще планировали эту твою конуру бабкину продать! Добавили бы материнский капитал, ипотеку взяли, купили бы нормальную «трешку», и Светку бы прописали! А ты тут из-за сосисок истерику устроила!
Пазл сошелся. Они всё решили за моей спиной. Моя квартира, моя жизнь и даже мое спальное место были давно поделены между Игорем, его мамой и этой наглой девицей. Я для них была просто удобным приложением к квадратным метрам.
Я не стала плакать. Не стала кричать или бить посуду. Я просто достала из кармана телефон и набрала номер участкового, с которым была знакома еще со времен проблемных соседей сверху.
— Николай Васильевич, добрый вечер. У меня в квартире посторонние отказываются уходить. Да, скандалят. Буду благодарна, если подойдете.
Услышав это, Игорь побледнел. Он понял, что план с треском провалился. Света начала суетливо скидывать свои вещи в сумки, бормоча проклятия в мой адрес.
Они ушли через двадцать минут, так и не дождавшись полиции. Игорь напоследок хлопнул дверью так, что с потолка посыпалась побелка, бросив, что подает на развод.
Я закрыла замок на два оборота. Прошла в комнату, сняла грязное постельное белье и забросила его в стиральную машину. Застелила свежее. Потом подошла к шкафу, достала две большие строительные сумки и начала методично складывать в них оставшиеся вещи Игоря.
Его рыболовные снасти, зимние куртки, бритвенный станок, те самые синие рубашки. Я упаковала всё до последнего носка, выставила мешки на лестничную клетку и написала ему короткое сообщение: «Вещи за дверью. Завтра утром придет мастер менять замки. Документы на развод подам сама».
Телефон тут же начал разрываться от звонков свекрови, но я просто заблокировала номер и выключила звук.
Я заварила себе крепкий чай, легла на свою огромную, невероятно мягкую кровать и вытянулась во весь рост. Спина моментально расслабилась. В квартире было тихо, пахло свежим бельем и заваркой. Развод, суды, раздел имущества — всё это будет завтра. А сегодня я впервые за долгое время спала дома. В своем собственном доме.