«Ростелеком» — один из немногих примеров в России, когда крупная государственная компания не просто сохранила эффективность в период перехода к новому технологическому укладу, но и сумела полностью перестроить собственную бизнес-модель, сделав ставку на передовые технологии.
Еще 10 лет назад «Ростелеком» ассоциировался прежде всего с фиксированной телефонией — по сути, с умирающим сегментом. Сегодня это уже полноценный цифровой и IT-холдинг. Причём трансформация произошла не на словах, а в цифрах.
По итогам 2025 года выручка компании выросла до 873 млрд рублей. Из них уже более 200 млрд приходится на цифровые кластеры: ЦОДы, облака, кибербезопасность, цифровые сервисы для государства и бизнеса. Рост сегмента — 15% за год, а его доля достигла почти 30% в общей выручке.
Что особенно важно — «Ростелеком» не просто выполнил предыдущую стратегию, но и превзошел заложенные в нее показатели раньше срока. Сейчас компания ставит новую планку: 1 трлн рублей выручки к 2027 году, рост чистой прибыли в 3,5 раза и увеличение доли цифровых продуктов минимум до 40% к 2030 году.
Причём речь идет не о формальностях. У «Ростелекома» уже более 80% внутренних процессов переведены в цифровой формат.
По сути, «Ростелеком» хочет стать российским аналогом крупных глобальных инфраструктурных технокомпаний — не просто продавать связь, но и контролировать цифровую среду: хранение данных, вычислительные мощности, сервисы ИИ, биометрию, цифровые госуслуги, промышленный интернет и кибербезопасность. Во многих направлениях компания уже формирует рынок сама.
И это, пожалуй, главный вывод. В России любят говорить о необходимости создания несырьевой экономики и технологического суверенитета, но реальных успешных примеров не так много. «Ростелеком» — как раз один из них. Из консервативного телеком-оператора компания смогла в короткий срок превратиться в одного из ключевых игроков отечественного IT-рынка.
Поэтому тезис о неэффективности госкомпаний — очень большая ошибка. Вопрос не в форме собственности, а в компетенциях руководства. Если топ-менеджмент имеет стратегическую автономию в принятии решений, сопоставимую с частным сектором зарплату и премии и не связан никому не нужной бюрократией, то он дает результат.
Государственный «Ростелеком» развивается так же успешно, как частный МТС. Руководство профессионально выполняет свои задачи и там, и там. И такой пример показывает, что форма собственности не имеет к эффективности работы предприятий никакого отношения.