Европа, Карпаты, сырость, пропитавшая трусы еще на подлете к Бухаресту, и стойкий запах дорогого несгоревшего бензина. Нас занесло в Румынию, где цыганский романтизм сталкивается с суровой реальностью Восточной Европы и бездорожья. Повод? Тест-драйв квадратов и сайдов от BRP. И это когда-то было, а значит повод разгрести еще один архив.
В воздухе нашего тест-драйва висел густой туман, пахло мокрой хвоей и тяжелым смрадом европейского высокомерия. Коллеги смотрели на нашу банду мотожурналистов как-то свысока, будто оценивая все, начиная подштанниками и заканчивая качеством экипировки, гарцуя в своих коротких брендовых штанах и кедах.
Липовый граф и картонный ужас
Обязательная культурная программа включала замок Бран, он же «Замок Дракулы», созданный исключительно для встряски кошельков доверчивых туристов. Влад Цепеш если и был здесь, то только проездом, да и то вряд ли остался бы на ночь в этом скучном замке, в котором даже нет саркофага для уютного сна в светлое время суток.
Весь этот замок — сплошная бутафория и коммерческий развод для любителей готической романтики. Вокруг — бесконечные лотки с пластиковыми клыками, вампирским мерчем китайского производства и фальшивой кровью. Мы потоптались по ступеням, вежливо поглазели на средневековый шмот и поняли главное: настоящий ужас и кровь (или хотя бы сорванные мозоли) ждут нас впереди, на трассе. Дракула умер, а нам еще предстояло выжить.
«Дискриминация» по-румынски
Когда нас, российскую делегацию, отделили от благообразной толпы европейских коллег, в воздухе отчетливо запахло международным скандалом. Мы уже приготовили внутренние манифесты на тему «почему нас ущемляют», ведь нас отправили на совершенно другой маршрут — подальше от ухоженных, рафинированных европейцев.
«Ну все, — подумали мы, — началось. Опять мы чужие на этом празднике жизни».
Но реальность оказалась куда циничнее и приятнее. Организаторы просто посмотрели наши профайлы и бэкграунд. Оказалось, канадцы и румынские гиды прекрасно знали, что приехали не салонные писатели, а прожженные райдеры, способные перебрать вариатор с закрытыми глазами посреди болота.
Нам выкатили тяжелую и грязную трассу. Пока рафинированные европейцы тошнили по гравийным дорожкам, созерцая коров на склонах, нас засунули в такое каменисто-грязевое месиво, где капли пота смешивались с каплями дождя внутри шлема. Это была не дискриминация. Это было признание. Нас уважали настолько, что решили уважить и попытаться сломать. Не вышло. Разве что завалили Диму Федотова в расщелину, но потом достали и рванули дальше.
Maverick X3 и законы физики
А что же европейские журналисты? О, эти эстеты подарили нам главное шоу дня. Пока мы штурмовали подъемы, обливаясь грязью, один из «цивилизованных» экипажей умудрился исполнить трюк века.
Они уложили топовый, заряженный, рожденный для песчаных дюн и безумных скоростей Maverick X3 на бок. Внимание: на абсолютно ровном месте.
Как? Зачем? Законы физики до сих пор бьются в конвульсиях от этой загадки. Машина, созданная терпеть издевательства ралли-рейдов, просто прилегла отдохнуть от шока, вызванного стилем вождения европейской прессы. Наша техника стонала, но ехала, их — девственно чистая — лежала колесами к небу, как перевернутый майский жук, внимая эстетике рафинированного стиля.
Эпоха, когда мы были равными
Это были славные дни. Крутые, сырые, безумно грязные, но честные. Тогда, на карпатских склонах, российские журналисты и райдеры были не изгоями, не объектами для косых взглядов, а равными среди равных. Точнее — лучшими среди равных. Мы делили с организаторами один бензин, одни бары после финиша и понимали друг друга без слов, просто по звуку мотора Rotax.
Мы смывали карпатскую грязь в душе отеля, зная, что тест-драйв удался. Техника BRP в очередной раз доказала, что умеет летать и плавать, европейцы доказали, что умеют переворачиваться на ровном асфальте, а мы... мы просто в очередной раз доказали, что грязь — это наша естественная среда обитания. И никакой Дракула нам не страшен. Жаль, кстати, что он к нам не присоединился.
Круто сейчас рассматривать фотографии из той прошлой жизни, когда мир был другим, а все мы чуть-чуть умнее, и не мешали похмелье с принятием решений.