«У России на выставке «Экспо» только мёд и крабы, а у Китая — дроны и роботы, расстроился» — вице-премьер Трутнев на российско-китайской выставке в Харбине.
Данная экономическая проблема России носит не текущий, а исторический характер. На протяжении столетий страна воспроизводит одну и ту же модель: экспорт сырья в обмен на импорт технологий, оборудования и сложной промышленной продукции.
Причём речь идет не просто о торговой специализации. Проблема глубже — в самой структуре формирования капитала.
Ещё Российская империя XIX века оказалась встроена в мировую экономику как поставщик дешевого сырья и продовольствия. Основой экспорта было зерно: в отдельные годы на него приходилось более 40% внешних поставок. Одновременно Россия импортировала станки, промышленное оборудование, технологии, химическую продукцию и значительную часть инженерных решений.
Казалось бы, экспорт зерна обеспечивал приток валюты и рост экономики. Но существовала фундаментальная проблема: сырьевой экспорт создавал прибыль быстрее и проще, чем развитие собственной промышленности. Зачем строить сложное машиностроение с длительной окупаемостью, если продажа зерна уже дает необходимый заработок?
Даже индустриализация Витте во многом строилась на иностранном капитале и зарубежных технологиях. К 1913 году Россия занимала высокие позиции по темпам роста экономики (вторые в мире после США), но одновременно критически зависела от импорта машин и оборудования.
СССР сумел частично разорвать этот цикл. Государство искусственно направило ресурсы не туда, где прибыль была бы максимальной здесь и сейчас, а туда, где создавалась промышленная база: машиностроение, энергетика, металлургия, станкостроение, химия. Экономически это было крайне дорого, сложно и зачастую неэффективно в краткосрочном плане. Но именно так формируется технологический суверенитет.
Однако уже в 1970-е годы СССР вновь начал постепенно возвращаться к сырьевой модели. Нефтедоллары позволяли закрывать огромное количество структурных проблем через импорт. Страна продавала нефть и закупала оборудование, потребительские товары, технологии и продовольствие.
После 1991 года эта система окончательно оформилась. Российская экономика встроилась в глобальное разделение труда как поставщик сырья, полуфабрикатов и энергии. В отдельные периоды доля нефти, газа и нефтепродуктов в экспорте превышала 70%.
При этом сама сырьевая модель обладает крайне опасным свойством. Она создает иллюзию богатства без необходимости развивать сложную внутреннюю экономику. Экспорт ресурсов приносит быструю валюту. А развитие собственного станкостроения, микроэлектроники, двигателестроения или промышленного ПО требует десятилетий инвестиций с неопределенным результатом.
Именно поэтому сильный рубль и огромный валютный профицит сами по себе ничего не гарантируют. История России показывает обратное: наличие ресурсов почти никогда автоматически не приводило к технологическому развитию. Более того, очень часто экспортные доходы становились заменой развития.