Что изменилось в законодательстве
В России фиксируют рост интереса подростков к официальной работе. В 2025 году число молодых людей в возрасте 14−17 лет, активно ищущих вакансии, увеличилось в 1,5 раза по сравнению с 2023 годом. По данным HeadHunter, всего в 2025 году работу искали более 1,2 миллиона несовершеннолетних — на 16% больше, чем годом ранее.
По сравнению с 2023 годом, когда власти упростили процедуру найма (отменили обязательное согласие органов опеки), рост составил 33%. При этом работодатели стали чаще брать подростков не только на традиционные позиции (официантов, курьеров, упаковщиков), но и на более экспертные и цифровые специальности: копирайтеров, SMM-менеджеров, программистов, дизайнеров. Так, число приглашений на работу копирайтеров и редакторов выросло с 10 тысяч во втором полугодии 2023 года до 32 тысяч в аналогичном периоде 2025 года.
Кроме того, в 2026 году в России появились региональные квоты — механизм, позволяющий местным властям устанавливать для работодателей обязанность выделять определенное количество рабочих мест для трудоустройства несовершеннолетних. Федеральная основа для этого появилась 4 ноября 2025 года, когда Владимир Путин подписал закон, вносящий изменения в статью 11 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации». Этот документ впервые прямо закрепил возможность резервирования рабочих мест и определения их числа для трудоустройства подростков. Ранее квотирование на федеральном уровне было предусмотрено только для инвалидов.
С 1 марта 2026 года в России вступили в силу обновленные правила переноски тяжестей для несовершеннолетних, утвержденные приказом Минтруда в июне 2025 года. Нормативы теперь охватывают все возрастные группы от 14 до 17 лет. Однако это лишь одно из изменений в череде новых ограничений для юных работников.
Куда более масштабная реформа запланирована на 1 сентября 2026 года. Минтруд подготовил новый перечень запрещенных для подростков видов работ, состоящий из 67 пунктов. Принципиальное отличие нового документа в том, что он запрещает не целые профессии, как это было раньше, а конкретные виды деятельности. Это должно исключить ситуацию, когда работодатели меняют название должности, чтобы обойти запрет.
В список попали работы во вредных или опасных условиях труда, на подземных объектах, в замкнутых пространствах с риском обвалов или недостатком кислорода, геолого-разведочные работы, а также деятельность с уровнем шума выше 70 дБА без средств защиты. Отдельно выделены работы, которые могут причинить вред нравственному развитию подростков: труд в казино, банях и саунах, ночных клубах, барах, похоронных конторах, психиатрических и наркологических диспансерах, хосписах, на бойнях, в охотничьих хозяйствах и алкомаркетах. Несоблюдение правил грозит работодателю административным штрафом, а если из-за нарушений подросток получит травму — уже уголовной ответственностью.
Узкий круг
Эксперт по трудовому праву Валентина Яковлева в беседе с ВФокусе Mail отметила, что детализация запретов сама по себе направлена на защиту здоровья подростков.
Раньше были общие фразы, которые не давали конкретики. Перечень детализирован как раз для того, чтобы устранить неточности. Однако такие уточнения вряд ли повлияют на общую ситуацию с трудоустройством подростков, поскольку работодатели и раньше не стремились оформлять их официально из-за сложностей с соблюдением трудового законодательства, — рассказала она.
Гораздо более серьезным препятствием, считает Яковлева, станет новое ограничение по весу. «Норматив в 3 кг для самых популярных у подростков вакансий — курьеров, подсобных рабочих, комплектовщиков — может серьезно ударить по их трудоустройству, — предупреждает эксперт. — Представьте: курьеру нужно доставить пакет с продуктами или коробку товаров, а весит это 5−7 кг. Формально это уже нарушение. Что сделает работодатель? Скорее всего, просто перестанет официально оформлять подростка, чтобы не возиться с отчетами и проверками. Либо закроет глаза на норматив, либо вообще откажется от найма несовершеннолетних».
По ее словам, законодатель с одной стороны защищает здоровье подростков, но с другой — ограничивает действия коммерческих компаний, которые могли бы их трудоустроить.
Вообще круг работ, которые действительно могут выполнять подростки с учетом всех требований законодательства, получается очень узким, — подчеркнула она.
Говоря о законе, позволяющем региональным властям устанавливать квоты на рабочие места для подростков, Яковлева пояснила, что он дает право, а не устанавливает обязанность: «Каждый регион сам принимает решение: использовать это право или нет. Например, Москва и Московская область это право не используют. Квота на подростков там отсутствует».
При этом в других субъектах квоты не только существуют, но и активно корректируются. Так, в Забайкальском крае в 2026 году пересмотрели систему квотирования: вместо процентного соотношения от среднесписочной численности работников установили фиксированные цифры — одно рабочее место для предприятий с численностью от 30 до 100 человек, два — от 100 до 200 и три — свыше 200 сотрудников. В Псковской области в мае 2026 года утвердили новые правила выполнения квоты для приема на работу несовершеннолетних в возрасте от 15 до 18 лет, а также для детей-сирот и лиц, освобожденных из мест лишения свободы.
При этом даже в регионах, где квоты формально установлены, реальная картина не всегда радужная. Как утверждает эксперт, контроль за соблюдением трудового законодательства остается малоэффективным, а случаи нарушений на практике крайне сложно доказуемы.
«Работодатели либо игнорируют квоты, либо нанимают подростков неофициально, не оформляя трудовых договоров. А там, где квот нет вовсе, у бизнеса просто отсутствует стимул брать несовершеннолетних на работу официально», — подытожила Яковлева.