Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Главный страх людей перед старостью

Если спросить взрослого человека среднего возраста, чего он боится больше всего, — многие ответят: рака, нищеты, увольнения. Но если копнуть глубже, окажется: главный страх — не это. Главный страх — оказаться в старости одному. Без денег, без здоровья, без поддержки. И с долгами, которые останутся как тень. Я работаю с долгами и кредитами и слышу этот страх в голосах своих клиентов почти каждую неделю. Только формулируют его по-разному. Из чего складывается этот страх Если разобрать страх перед старостью на части, в нём окажется несколько слоёв. Первый — страх перед нищетой. Что пенсии не хватит. Что цены вырастут. Что лекарства будут не по карману. Что придётся выбирать между лечением и едой. Второй — страх перед одиночеством. Что дети уедут. Что друзья уйдут. Что в квартире будет тишина, которую нечем заполнить. Третий — страх перед беспомощностью. Что заболеешь — и некому будет принести лекарство. Что упадёшь — и не сможешь дотянуться до телефона. Что нужна будет помощь — и её не у

Если спросить взрослого человека среднего возраста, чего он боится больше всего, — многие ответят: рака, нищеты, увольнения. Но если копнуть глубже, окажется: главный страх — не это.

Главный страх — оказаться в старости одному. Без денег, без здоровья, без поддержки. И с долгами, которые останутся как тень.

Я работаю с долгами и кредитами и слышу этот страх в голосах своих клиентов почти каждую неделю. Только формулируют его по-разному.

Из чего складывается этот страх

Если разобрать страх перед старостью на части, в нём окажется несколько слоёв.

Первый — страх перед нищетой. Что пенсии не хватит. Что цены вырастут. Что лекарства будут не по карману. Что придётся выбирать между лечением и едой.

Второй — страх перед одиночеством. Что дети уедут. Что друзья уйдут. Что в квартире будет тишина, которую нечем заполнить.

Третий — страх перед беспомощностью. Что заболеешь — и некому будет принести лекарство. Что упадёшь — и не сможешь дотянуться до телефона. Что нужна будет помощь — и её не у кого попросить.

Четвёртый — страх перед зависимостью. От детей, от государства, от соседей. Никто этого не хочет — мы все привыкли быть самостоятельными. А старость часто отнимает эту самостоятельность.

История Зои Михайловны

Когда-то ко мне обратилась дочь пенсионерки — Зои Михайловны, семьдесят пять лет. Помочь разобраться с долгами, которые мать накопила за последний год.

Когда я приехал к Зое Михайловне, она долго молчала. Потом сказала.

«Сергей, я последние два года в ужасном страхе. Муж умер четыре года назад. Дочь живёт в Питере, у них своя жизнь. И я тут — одна. И мне всё время кажется, что вот-вот что-то случится — я слягу, или денег не хватит, или меня обманут — и я останусь совсем без всего».

«Я брала эти кредиты — не потому что мне что-то нужно было. А потому что я хотела «подушку». Хотела, чтобы у меня в шкафу лежала пачка денег. Чтобы я знала — если что, у меня есть на лекарства, на похороны, на месяц жизни. И вот эту иллюзию подушки я брала в кредит. Платила проценты — лишь бы у меня в коробке лежало хоть что-то».

«Это не жадность. Это страх. Страх остаться абсолютно беззащитной. И мне в этом страхе кредиты казались — будто щит. Хотя, как оказалось, наоборот — они меня ещё глубже в неё затащили».

Почему это поколение особенно боится

Современные пенсионеры росли в советское время. И в советское время старость — это было почти всегда что-то надёжное. Государство платило пенсию, на которую можно было прожить. Дети жили рядом — в том же городе, часто в том же доме. Соседи были «своими» — могли помочь, занести лекарство, посидеть рядом.

Сегодня — иначе. Дети разъехались. Соседи — чужие. Пенсия — маленькая. И поколение, которое привыкло к одной модели старости, оказалось в совершенно другой. Без подготовки. Без амортизации. Без того, что должно было быть.

И их страх — это не паранойя. Это рациональная оценка ситуации. Они чувствуют, что в современной системе они — лишние. Что они никому особо не нужны. Что выживать им придётся самим.

Что страх делает с людьми

Я работаю с долгами не первый год. И вижу: страх перед старостью толкает пожилых людей на удивительные поступки.

Некоторые начинают копить отчаянно — отказывая себе во всём. Не покупают одежду годами. Не ремонтируют квартиру. Не лечат зубы. Лишь бы откладывалось хоть что-то на «чёрный день».

Другие — наоборот, начинают тратить. Боятся, что не успеют пожить. Покупают то, что давно хотели. Едут к родственникам. Делают долгожданный ремонт. И уходят в долги, потому что денег на это нет.

Третьи — становятся жертвами мошенников. Им предлагают «инвестиционные продукты», «помощь с пенсией», «гарантированный доход». Они верят. Потому что хотят верить — что есть способ обеспечить себе спокойную старость.

И часто — теряют все, что у них было. И остаются с долгами в придачу.

-2

Что можно сделать

Если вы взрослый человек со стареющими родителями — не делайте вид, что эта тема вас не касается. Поговорите. Не один раз — постоянно. Узнайте, как у них с финансами. Помогите разобраться с льготами. Подпишите их на ваш номер во всех банках, чтобы вы видели подозрительные операции.

Если вы сами уже на пороге старости и вас догоняет этот страх — попробуйте говорить о нём вслух. С детьми. С друзьями. С теми, кому доверяете. Страх в одиночку — увеличивается. Страх, разделённый с другими, — становится меньше.

И главное — не прячьте долги, если они есть. Они потом будут бить ещё больнее. Лучше разобрать их раньше, чем позже.

Если у вас уже долги

Если у вас или у ваших пожилых родителей появились кредиты, микрозаймы, поручительства — не молчите. Это решаемо. Я провожу консультации спокойно, по-человечески, без давления и осуждения. Каждый случай — отдельная история.

Записаться можно здесь: https://mrqz.me/sergeybiljuchenko

Если тема для вас близка — подпишитесь на канал. Здесь без громких слов: про деньги, долги, про реальные истории людей.

И напоследок

Страх перед старостью — это страх не только пожилых людей. Это страх каждого из нас. Только мы прячем его подальше. Делаем вид, что нас это не касается. Что мы как-то справимся, когда придёт время.

Не справимся, если не подготовимся. И не справимся, если оставим своих стариков один на один с этим страхом.

Поэтому самое важное, что мы можем сделать — это держать связь. Звонить родителям. Слушать их. Не отмахиваться от их тревог. И — учиться на их опыте, чтобы себе устроить старость лучше, чем у них получилась.

Это и есть та самая преемственность поколений, о которой все говорят. И в которой ничего особенного нет. Только обычное человеческое тепло.