В XVIII веке на улицах Венеции, Генуи и Флоренции можно было частенько увидеть странную картину — молодая аристократка идет по набережной не с мужем, а с красиво одетым молодым джентльменом. Он несёт её веер, поправляет шлейф платья, держит зонтик от солнца, рассказывает ей на ухо новости и сопровождает буквально повсюду; в театр, церковь, на бал, в гости к подругам и т.Д.
При этом муж женщины прекрасно знает об этим прогулках. Более того, чаще всего именно муж и оплачивает все расходы на этого джентльмена, который должен был всюду сопровождать его жену.
Со стороны это выглядело странно для многих людей. Для северной Европы XVIII века подобный обычай казался почти безумием. Англичане и французы, приезжавшие в Италию, писали, что местные нравы напоминают им театральную комедию про старых оленей аристократов (выражаясь современным языком).
Но для итальянской аристократии это было не нечто странное. Это была полноценная социальная система, у которой существовали собственные правила, обязанности, этикет и даже своеобразный «рынок труда».
И да, данная профессия называлась на итальянском языке "чичесбео", или "чичисбей" (по-русски) и это была одна из самых необычных мужских профессий в истории Европы.
Но подробнее обо всём в нашей новой статье:
Кто такие джентльмены-чичисбеи?
Само слово cicisbeo произносилось примерно как «чичезбэо».
По одной из версий в XVIII веке данное слово было именно насмешливым прозвищем — чем-то вроде «прилипалы» или «вертящегося возле юбки».
И в этом есть своя доля правды.
Чичисбей постоянно находился рядом с дамой. Он сидел возле нее в театральной ложе, сопровождал на приемах, сообщал светские сплетни, развлекал разговорами и демонстрировал окружающим, что женщина принадлежит к высокому обществу, хвалил её и делал комплименты.
В официальных документах и переписке часто использовали более благородное название — Cavalier Servente, «рыцарь-служитель».
Но по сути это был социально узаконенный спутник замужней женщины.
Причем речь не шла о тайных poмaнaх. В Италии XVIII века статус чичисбей воспринимался почти как обязательный элемент аристократической жизни. У многих дам был собственный «кавалер», которого знали все родственники, друзья и слуги.
И самое удивительное — мужья чаще всего не только терпели подобную систему, но и активно участвовали в ней.
Откуда вообще взялась эта странная традиция?
В итальянской аристократии XVIII века действовала жесткая система наследования — майорат (или фидеикомисс). Чтобы родовые земли и богатства не дробились, всё имущество передавалось исключительно старшему сыну. Остальные братья автоматически превращались в «лишних людей».
Младшим сыновьям аристократов семьи также часто запрещали жениться. Заставляли их идти в армию, и не выдавали деньги. Причина была циничной: новые браки означали появление новых детей, а значит — угрозу разделения семейного капитала.
В итоге к XVIII веку в Венеции и Генуе образовался огромный демографический перекос: тысячи молодых, породистых, но нищих джентльменов остались без наследства, без права на полноценную семью и собственного будущего.
При этом браки самой элиты заключались строго по расчету. Старший сын получал невесту, забирал её приданое, создавал наследие, и на этом его обязанности перед супругой считались исполненными. Таскаться с женой по балам, слушать её капризы и часами оценивать новые шелка в лавках суровые маркизы не хотели. У них были дела поважнее: казино, политика и личные любoвницы. Но и оставить молодую жену запертой дома одну было нельзя — статус не позволял.
Выход нашли гениальный.
Муж нанимал для супруги официального «кавалера», чтобы он целыми днями всюду ходил с ней, утверждал его кандидатуру лично, а расходы брал на себя.
На эту работу идеально подходили те самые младшие братья-холостяки. Обученные манерам и этикету, они получали место при влиятельной даме и солидное содержание, а чичисбеизм официально стал самой престижной мужской профессией в Италии. Причем, эта профессия подходила и джентльменам среднего класса, обязательно обученным грамоте, манерам и тому подобным.
В некоторых брачных соглашениях прямо обсуждалось наличие у женщины собственного чичисбео (мне всё-таки нравится больше итальянское звучание этого слова). Муж обеспечивал расходы на карету, билеты в театр, украшения, визиты и прогулки.
Если молодой дворянин был совсем беден или приехал из провинции, муж выделял чичисбею отдельные апартаменты прямо в своем палаццо. Это было престижное жилье в господской части дома (а не на этаже для прислуги), со своими слугами, прачками и поварами.
В контрактах знатных семей (особенно в Генуе и Милане) прописывалась конкретная фиксированная сумма, которую муж выплачивал чичисбею раз в год. В среднем это было от 100 до 500 золотых дукатов (или цехинов) в год.
Много это или мало? На эти деньги в XVIII веке можно было купить целый табун породистых лошадей или несколько лет безбедно снимать отдельный каменный дом. Это была чистая прибыль, ведь за еду, жилье и одежду кавалер не платил ни цента.
Была ли эта профессия престижной?
Под конец XIX века для обедневшего дворянина чичисбеизм был популярным и достаточно эффективным социальным лифтом.
Через влиятельную даму молодой человек получал знакомства с министрами, банкирами, дипломатами и аристократами. С некоторыми он мог действительно подружиться и получить важную должность. Кроме того, чичисбео приглашали на закрытые приемы, в элитные клубы и театральные ложи.
По сути чичисбей становился частью высшего общества даже без огромного состояния. Именно поэтому среди кавалеров встречались не только бездельники, но и весьма талантливые люди, которые строили карьеру и становились влиятельными чиновниками, банкирами и даже возвращались к своим аристократическим корням.
Даже великий Лорд Байрон, приехав в Италию, фактически стал "чичисбео" при графине Терезе Гвиччиоли, а ее пожилой муж долго платил и терпел присутствие поэта рядом с супругой.
Если же чичисбей совершал нечто неприличное или оскорблительное, его могли уволить из дома. В таком случае, если бы он приглянулся другой знатной даме или уже имел какие-то предложения о повышенной заработной плате, то ему было просто перейти работать в другой дом. В других случаях риск потерять зарплату был достаточно серьёзным и сильным ударом по финансам.
Как выглядел «рабочий день» чичисбея?
Со стороны это могло казаться праздной жизнью красавца-аристократа.
Но на деле обязанности чичисбея были почти служебными.
Чичисбей должен был быть рядом со знатной женщиной постоянно.
Утром он являлся в дом дамы. Пока служанки готовили её к выходу на улицу, чичисбео читал ей повседневные новости, стихи, обсуждал письма и рассказывал последние городские слухи.
Днем он сопровождал женщину по магазинам, на прогулках и визитах к подругам или родственникам. В Венеции это означало бесконечные поездки на гондолах между дворцами и каналами.
На балах и в театрах он превращался почти в декоративный элемент статуса. Именно чичисбей сидел рядом с дамой в ложе, подавал ей перчатки, носил веер и демонстративно ухаживал за ней на глазах у публики.
Именно поэтому иностранцы, приезжавшие в Италию, воспринимали местные нравы как перевернутый мир.
А что происходило, если между чичисбеем и знатной дамой закручивался poмaн?
Важно сказать, что нередко статус чичисбея становился легальным прикрытием для двоих искренне влюблeнныx людей, которые никак иначе не могли быть вместе из-за сословных законов. В таких случаях муж сознательно шел на уступки, узаконивая чичисбея своей жены в качестве ее официального спутника, чтобы избежать публичного позора.
Французские путешественники часто писали, что итальянские мужчины превратились в декоративных придворных существ, которые часами выбирают ткани, обсуждают сплетни и носят дамские шлейфы.
А ученый Жером де Лаланд в XVIII веке с удивлением писал, что многие девушки выходят замуж не ради мужа, а ради возможности официально жить рядом со своим рыцарем-слугой.
Однако на всё это смотрели сквозь пальцы, если только не происходило самое неприятное. А самым страшным кошмаром для мужа-аристократа была незапланированная бepeмeннocть жены.
В таком случае чичисбею запрещали появляться в доме, переставали приглашать на приемы и фактически вычеркивали из круга семьи. Для молодого дворянина это было серьезным ударом, потому что вся его карьера строилась на связях и доступе к аристократическому обществу.
Но если история превращалась в публичный позор, последствия становились тяжелее. Если муж чувствовал себя публично униженным, то он мог вызвать чичисбео на дуэль, что уже было риском. Правда, в Италии XVIII века это происходило реже, чем, например, во Франции или Англии.
Для женщины все обстояло тоже довольно сложно. Муж мог отправить жить её в дальнее поместье, где рядом нет ни городов, ни новых людей, где она проживала жизнь в одиночестве (со служанками) десятилетиями. Если же её семья была знатной и была опозорена подобным образом, отец имел право отправить её в монастырь «для покаяния» или «по состоянию здоровья».
Как Наполеон уничтожил чичисбеизм?
Конец чичисбеизму пришел вместе с новой эпохой.
В 1796 году в Италию вошли войска Наполеона Бонапарта.
Французская революция уже изменила представления о семье, морали и роли мужчины. На смену аристократическим играм приходила буржуазная модель брака: муж — глава семьи, жена — хранительница очага.
На фоне новых идеи чичисбеизма начали выглядеть пережитком вырождающейся знати. Французы открыто высмеивали итальянскую традицию как символ слабости и деградации старой аристократии.
Кроме того, революционные войны разрушили саму социальную среду, где существовал чичисбеизм. Старые дворянские состояния исчезали, республики падали, дворцы пустели, а вместе с ними исчезала и необходимость в «профессиональных кавалерах».
К началу XIX века эта система стремительно вымерла, в том числе под жестким давлением Наполеона Бонапарта, которому очень не нравилась профессия "мужчин-аксессуаров".