Год назад я ограничила общение с мамой. Не разорвала, а просто перестала звонить, перестала ездить, на её звонки отвечаю раз в две недели, коротко. Это было нужно, потому что после её визитов я неделю, наверное, отходила.
За год без неё мне стало легче. Я не вру: спокойнее сплю, меньше тревожусь, муж говорит «ты помолодела». Но есть одна вещь, о которой я не могу никому сказать: я по ней скучаю, да и она обижается, что уделяю ей мало внимания.
Это меня сломало. Как можно скучать по человеку, который сделал больно? Как можно тосковать по матери, которая ни разу за 35 лет не сказала «я тобой горжусь»? Я ходила с этой загадкой к психологу Маргарите Сергеевне. И она дала мне название тому, что со мной происходит.
Это называется «стокгольмский синдром в семье»
Изначально термин «стокгольмский синдром» придумали для заложников банка, которые после долгого захвата начинали защищать своих захватчиков. В семейной психологии он же описывает другую ситуацию: ребёнок, выросший с нарциссическим родителем, привязывается к нему как заложник потому что у заложника нет выбора. Это не любовь. Это адаптация к ситуации, в которой нельзя сбежать.
Когда взрослый человек уходит из этой системы, то ребенокк испытывает не облегчение, а парадокс: «мне без них легче, но я тоскую». Это и есть остаточный механизм. Психика 30+ лет настраивалась на присутствие этого человека. Без него пустота, даже если человек делал больно.
4 признака того, что у вас именно это
Я их выписала, когда читала источники, чтобы убедиться, что Маргарита Сергеевна не ошиблась. Все четыре сошлись.
1. Вы оправдываете родителя другим людям. Когда подруга говорит «жесть, что мать тебе такое сказала», то вы автоматически защищаете: «ну она же не специально, у неё было тяжёлое детство». Защита автоматическая, не осознанная.
2. Вы СИЛЬНО тоскуете по хорошим моментам. Хороших ярких моментов мало, но именно их вы прокручиваете в голове. И именно после звонка, после визита, после плохого взаимодействия ваша психика подсовывает «хорошие воспоминания» в утешение. Маргарита объяснила: это попытка сохранить связь, потому что разрыв связи в детстве равнялся смерти.
3. Вы чувствуете вину за то, что вам легче без них. Это, наверное, самое тяжёлое. Прихоодит облегчение и сразу за ним стыд.
4. У вас бывают моменты «надо позвонить» - и сразу за ними тревога, потому что вы знаете, как закончится этот звонок. Но всё равно хочется.
Что Маргарита посоветовала
Не сопротивляться этому чувству - оно нормальное и оно пройдёт. Но не возвращаться в старую систему «полного контакта» только потому, что скучно. Это память тела о привычке, а не сигнал о том, что «надо помириться».
Она дала мне три инструмента:
- Дневник по часу в момент тоски: записывать конкретно, по чему скучаю. Часто оказывается - по голосу. По её борщу. По двору детства. Не по ней самой.
- Альтернативный ритуал. Я раз в две недели звоню тёте Свете (маминой сестре, у нас всегда были тёплые отношения) и заполняю «семейную дыру» более здоровой связью.
- Терапия параллельно. Один раз в две недели я работаю с этим со специалистом. Это не пожизненно, но 1–2 года стоит того.
Что я хочу сказать тем, кто читает с тем же чувством
Скучать - это нормально. Это не значит, что вы предаёте себя. Это значит, что вы человек, и у вас есть привязанность. Просто привязанность не всегда повод вернуться. Привязанность можно проживать, не возвращаясь в боль.
Если вы сейчас в этой точке, то найдите хотя бы одного человека, кому можно об этом сказать без оценки. Это сложно. Но без этого тоска становится невыносимой и тащит обратно.
А у кого был похожий опыт? Делитесь в комментариях. На следующей неделе разберу, как говорить с детьми про токсичных бабушек/дедушек, чтобы они не унаследовали наши травмы. Подписывайтесь.
Также советую прочитать мою статью "Свекровь сказала сыну «мама не понимает» - я застыла на кухне".