Самое интересное в словах это их корни. У обычных, повседневных слов корни иногда оказываются такие, что страшно произнести вслух. Вот шесть моих любимых из этой коллекции.
1. Авокадо. Зелёный и неприличный
Слово пришло к нам из языка ацтеков. На науатле плод назывался ahuacatl. А ещё этим словом, по одной из версий, обозначали мужское я-ко (ну вы поняли). Похоже, ацтеки увидели в висящих парами плодах что-то узнаваемое.
В старых словарях это значение помечено как не основное, а часть лингвистов вообще сомневается, что оно когда-то существовало. Но версия настолько прижилась, что её пересказывают во всех книжках по этимологии.
Беру баночку с гуакамоле, читаю состав. А если довести эту версию до конца, то само название блюда, ahuacamolli, переводится как «соус из я-чек». Приятного аппетита)
2. Гладиолус. Цветок с именем клинка
Гладиолус буквально это «маленький меч». По-латыни gladius – это короткий меч римских легионеров. Тот самый, с которым выходили на арену гладиаторы.
Цветок назвали по форме листьев. Они узкие, прямые, похожи на клинок. Стало быть, бабушки на вокзалах продают первоклассникам букеты маленьких клинков. А первоклассники несут их учительнице.
«Гладиатор» и «гладиолус» родственны по корню. Только один пошёл убивать на арену, а другой попал в школу первого сентября.
3. Врач. Тот, кто врал по делу
Сначала я думала, что это случайное созвучие. А оказалось, прямое родство по корню.
В древнерусском «врачь» означало заклинателя, колдуна, знахаря. Того, кто лечил наговорами и заклинаниями. А глагол «вьрати», от которого слово произошло, изначально значил просто «говорить». Не «лгать», а «говорить, бормотать, шептать». Врач лечил словом и заговором.
«Врать» в значении «лгать» появилось намного позже. Где-то в XIX веке смысл поехал в сторону неправды. К заговорам люди стали относиться как к пустословию, выдумке. А корень при этом остался общий.
Стало быть, врач и враль ходят в родственниках по корню. Только один за века перешёл из заклинателя в медика, а другой остался при болтовне.
4. Алкоголь. То, чем красили глаза
Слово пришло из арабского. Al-kuḥl означало тонкий чёрный порошок сурьмы, которым на Востоке подводили веки. До сих пор подводят: в арабских странах его называют «кохль», и им рисуют ту самую жирную стрелку, которая увеличивает глаза.
Средневековые алхимики полюбили этот порошок за идеальную тонкость: очищенный, доведённый до состояния невидимой пыли. И стали словом al-kuḥl называть любое вещество, очищенное до предела. Допустим, спирт, отделённый от воды при перегонке. Так слово, означавшее косметику для век, переехало в винокурню.
А вы подразумевали, что «алкоголь» и «карандаш для глаз» на самом деле родственники?
В современном арабском «кохль» и «коголь» звучат уже как разные слова, хотя корень у них один. Один лежит у косметолога, другой стоит в баре.
5. Меланхолия. Чёрная желчь внутри
С этим словом всё совсем телесно. Греческое μελαγχολία складывается из двух слов: μέλας («чёрный») и χολή («желчь»). Когда мы говорим про меланхолию, мы буквально говорим «чёрная желчь».
Гиппократ и его последователи считали, что в человеческом теле бродят четыре жидкости: кровь, флегма, жёлтая желчь и чёрная. Если одна из них перевешивает, человек заболевает или у него меняется характер. Избыток чёрной желчи и давал тот самый меланхолический склад: грусть, задумчивость, склонность к одиночеству.
Самое интересное: чёрной желчи в теле на самом деле никогда не было. Древние врачи её предполагали, но при вскрытиях так и не нашли. А теория всё равно прожила в европейской медицине до XIX века.
Стало быть, когда я говорю «у меня меланхолия», я ссылаюсь на жидкость, которой нет, и на болезнь, в которую больше двух тысяч лет верили на полном серьёзе.
6. Дедлайн. Граница, за которой стреляли
И на закуску самое жуткое. Слово deadline, которым мы привычно пугаем себя на работе («через час дедлайн!»), родилось в американской тюрьме.
Шёл 1864 год, Гражданская война в США. На юге, в штате Джорджия, у конфедератов был лагерь военнопленных Андерсонвилль. Условия там стояли страшные: голод, болезни, нехватка воды. Чтобы заключённые не пытались сбежать, по периметру внутри ограды провели обычную линию на земле. Метров шесть от забора. Назвали её dead line. Мёртвая линия.
Правило было простое: стоит переступить линию, и охрана стреляет на месте. Без предупреждения, без разбирательств.
В материалах послевоенного суда над комендантом лагеря это слово упоминается прямо: dead line, мёртвая черта, за которой человек переставал быть живым. После войны слово вышло за стены тюрьмы и медленно перебралось в журналистику начала XX века. У редакторов газет так стали называть крайний срок сдачи материала. Не успел, и материал считался «мёртвым», в номер не шёл.
А сейчас мы говорим клиенту: «дедлайн в пятницу». И клиент отвечает: «понял, успею». И никто из двоих не думает о тюремной черте в шесть метров.
Может, знаете слово с таким же двойным дном: приличным сверху и страшным внутри? Напишите в комментариях.