«Почему меня так тянет к этому человеку?
Я что, влюбился/влюбилась? У меня нетрадиционная ориентация? Со мной что‑то не так?..»
С этим вопросом приходят и подростки, и взрослые.
И очень часто речь вообще не про секс.
Речь про близость, которую мы путаем с сексуальностью, как два очень похожих по вкусу напитка.
Возбуждение не всегда про секс.
Телесное состояние от глубокой эмоциональной близости и от сексуального возбуждения действительно похоже:
- учащается пульс,
- теплеют ладони,
- «щекочет» в животе,
- мысли снова и снова возвращаются к человеку.
Мозг, выросший в культуре, где:
- про секс— шутят, спорят, смотрят, обсуждают,
- про чувства — либо молчат, либо стыдят,
делает простой, но опасный вывод:
«Если меня так накрывает, значит, это про секс».
И тогда жажду близости мы начинаем утолять сексуальными действиями.
Как если бы организм просил воды, а мы снова и снова едим сладкое, в результате жажда только усиливается. И добавляется стыд: «опять я ошибся, снова не то.»
Нас не научили различать «я хочу быть ближе» и «я хочу секса».
Редко кого учили спрашивать себя:
- «Я сейчас хочу быть рядом, говорить, делиться — или именно сексуального контакта?»
- «Мне важнее прикосновение, взгляд, понимание — или разрядка?»
- «Если убрать секс из этих отношений, я всё ещё хочу быть с этим человеком?»
Большинство людей живут на «двух кнопках»:
- «мне всё равно»,
- «меня тянет — значит, это сексуальное желание».
Все тонкие оттенки между — как богатая палитра красок, о которой мы даже не знаем, если всю жизнь рисовали только чёрно‑белые картинки.
В семьях и сообществах, где:
- чувствительность = слабость,
- нежность = «сопли»,
- слёзы = «манипуляция»,
остаётся практически один социально понятный язык сильных чувств — секс.
Про него неловко, но всё-таки понятнее, чем про:
- трепет,
- уязвимость,
- восхищение,
- потребность быть рядом.
Мужчина и женщина: когда близость пытаются «спасти» сексом.
Представьте два огня.
Один — огонь близости: тихий, глубокий, дающий тепло.
Это когда:
- хочется говорить до ночи,
- смотреть в глаза,
- делиться самым важным,
- просто быть рядом и дышать в одном ритме.
Другой — огонь сексуальности: яркий, вспыхивающий, зовущий к действию.
Он тоже прекрасен, когда есть место обоим огням.
Но что чаще всего происходит в паре?
Сценарий 1. «Если нам плохо, надо заняться сексом — и всё пройдёт».
Многие пары вместо того, чтобы:
- говорить о боли, обидах, одиночестве,
- признавать свою уязвимость,
«заливают» трещины сексом:
«Поссорились — потом был страстный секс, вроде всё хорошо».
На короткое время напряжение спадает.
Но невысказанное остаётся между ними слоем льда под простынёй.
Секс без близости — как яркая вспышка в промерзшем доме: видно, горячо, но не греет стены.
Сценарий 2. «Мне с тобой так хорошо — значит, надо обязательно переходить к сексу».
Иногда мужчина и женщина встречаются и соприкасаются душой и сердцем:
- им интересно друг с другом;
- они восхищаются, поддерживают, смеются, доверяют;
- контакт ощущается как «дом».
Близость постепенно растёт, как дерево:
- сначала росток доверия,
- потом ствол общих тем,
- потом крона совместного опыта.
И вот дерево расцвело — столько цвета, аромата, глубины.
Но у нас почти нет образа:
«Мы можем просто сидеть в тени этого дерева, держась за руки,
и наслаждаться близостью».
У нас есть другая внутренняя инструкция:
«Раз так тянет, значит, надо “делать что‑то взрослое” — переходить к сексу».
И тогда:
- шаг в сторону секса делается не из ясного эротического желания,
- а из растерянности: «я не знаю, как по‑другому выразить эту силу чувств».
Иногда это выходит гармонично.
Но очень часто остаётся ощущение:
- «всё было так тонко и глубоко… и как будто что‑то исчезло»,
- «после секса пропало волшебство»,
- «тела были рядом, а души и сердца — нет».
Потому что близость хотела оставаться в формате “обнимаю тебя сердцем”,
а мы поспешили перевести её в “обнимаю тебя телом” — не спросив себя, действительно ли это то, чего я сейчас хочу.
Сценарий 3. «Секс вместо честного признания в важности».
Очень страшно иногда сказать:
- «Ты мне очень важен/важна»;
- «Я боюсь тебя потерять»;
- «Я чувствую себя настоящим рядом с тобой».
Куда проще:
- флирт,
- намёки,
- переписки «с перчинкой».
Вместо того, чтобы пустить человека в сердце, мы пускаем его в:
- постель,
- фантазии,
- переписку.
И остаёмся с чувством:
«Мы были близки телом, но не встретились по‑настоящему».
«Я тянусь к человеку своего пола — значит, у меня нетрадиционная ориентация?»
Иногда сильная тяга и нежность к человеку своего пола
автоматически интерпретируется как нетрадиционная ориентация.
Особенно, если в опыте:
- не было заботливого, поддерживающего родителя того же пола;
- отец или мать были холодны, жёстки, презрительны;
- любой интерес и симпатия объявлялись «влюблённостью» или осмеивались.
Тогда:
- мужчина, который впервые встречает настоящую мужскую поддержку и принятие,
- женщина, которая впервые встречает женскую нежность и заботу,
может переживать это как:
«Меня так тянет к нему/к ней, я думаю, жду встречи, мне хочется обнять — значит, у меня нетрадиционная ориентация.
Значит, я “не такой/не такая”».
Иногда это действительно про ориентацию.
Но очень часто — про то, что человек впервые в жизни чувствует безопасную, принимающую близость с тем, от кого раньше получал только контроль, критику или холод.
Это как никогда в жизни не есть хлеб, а потом впервые оказаться на кухне, где пахнет выпечкой, и подумать:
«Наверное, я какой‑то ненормальный, что так хочу этого хлеба».
Нет. Ты просто очень долго был голоден.
И твой голод — про близость и принятие, а не про секс.
Близость родителя и ребёнка: сила, которая может пугать.
Есть ещё одна тонкая тема, про которую многие боятся говорить: очень сильная любовь к ребёнку.
Речь не о сексуальном влечении, а о:
- трепете,
- умилении,
- желании защитить,
- ощущении, что ребёнок — «кусочек меня, такой родной».
Когда ребёнок:
- засыпает на груди,
- смеётся и тянет ручки,
- смотрит в глаза с доверием,
родитель может чувствовать:
- тепло по всему телу,
- расслабление,
- слёзы в глазах,
- желание прижать и не отпускать.
Это язык привязанности, а не сексуальности.
Но если в прошлом:
- вас самих сексуализировали;
- вам говорили: «не обнимай, не целуй, не липни, что люди подумают?»
- любое сильное чувство связывали только с сексом,
то этот телесный отклик на любовь к ребёнку может напугать:
«Я слишком сильно чувствую.
Вдруг это ненормально? Вдруг я опасен? Вдруг во мне что‑то “не то”?»
В страхе человек:
- отдаляется,
- перестаёт обнимать,
- избегает телесности,
- общается только «по делу».
Ребёнок же получает сигнал:
«Со мной не хотят быть близко, я не достоин тепла».
Страх перепутать близость и сексуальность лишает обоих:
- ребёнка — опоры и безопасности,
- родителя — права любить своего ребёнка всем сердцем и телом без сексуального подтекста.
Что такое близость на самом деле?
Для меня близость — это когда два сердца делают шаг навстречу друг другу без брони.
Не муж и жена, не мама и папа, не «мужчина» и «женщина» по социальному сценарию, а два живых человека, которые:
- могут быть нелепыми, уставшими, несовершенными;
- могут признавать свои страхи и стыд;
- могут говорить «я нуждаюсь в тебе» — не в смысле «спаси меня», а в смысле «ты для меня ценен».
Это:
- не только секс,
- не только разговоры,
- не только объятия.
Это пространство, в котором можно быть собой, не опасаясь, что за это бросят, посмеются или используют.
Как перестать путать близость и сексуальность?
Это не делается за один день, но когда есть желание, нет ничего невозможного.
1. Учиться называть свои состояния.
Вместо общего «возбуждение» — пробовать распознавать и озвучивать:
- «Я сейчас чувствую к тебе огромную нежность»;
- «Мне с тобой так спокойно, что я расслабляюсь всем телом»;
- «Ты вызываешь у меня восхищение и трепет»;
- «Мне страшно от того, как ты для меня важен».
Когда у чувств появляется язык, у нас пропадает необходимость переводить всё в секс, чтобы “как‑то выразить”».
2. Честно спрашивать себя: «А если без секса?»
Проведите личное исследование:
- «Если представить, что секса в этой связи не будет совсем —
я всё равно хочу быть рядом, дружить, общаться, жить с этим человеком ?»
Если ответ «да» — вы точно имеете дело с близостью.
Сексуальность может быть её частью, а может и не быть.
Если ваш честный ответ: «если без секса, то эта связь теряет смысл», скорее всего, в этих отношениях меньше про близость, больше про эротическое влечение, фантазию, страсть. Это не плохо. Но важно отдавать себе в этом отчёт.
3. Давать себе право просто быть в близости.
Это, возможно, самое сложное — остаться в том самом моменте, когда “накрывает” теплом, и не убегать:
- в шутку,
- в секс,
- в телефон.
Остаться — значит:
- позволить себе прослезиться;
- честно сказать: «мне так хорошо рядом с тобой»;
- дотронуться до руки так, как это соответствует вашему сейчас,
а не как «надо» по сценарию «мужчина–женщина» или «родитель–ребёнок».
4. Пускать в эту тему тех, кто может выдержать.
Иногда стыда, страхов и старых травм так много, что одному не справиться.
Тогда очень важна бережная работа со специалистом — там, где любой ваш вопрос:
- «Почему меня тянет к другу/подруге?»
- «Почему я испытываю столь сильные чувства к ребёнку и мне страшно?»
- «Почему в паре мы постоянно подменяем разговоры сексом?»
можно развернуть без осуждения и ярлыков «нормально/ненормально».
Если вы узнаёте себя в этих строках:
- путаетесь в своих чувствах к людям;
- боитесь силы своей привязанности;
- автоматически клеймите любую яркую близость как «сексуальную» или «нетрадиционную»;
- избегаете настоящего контакта из страха «быть не таким/не такой».
Чаще всего это означает одно:
никто никогда спокойно и по‑взрослому не говорил с вами о том, что близость и сексуальность — разные, но родственные языки. И что вы имеете право владеть обоими.
Близость — это как чистая вода.
Сексуальность — как вино.
И то, и другое может быть уместно, вкусно и хорошо.
Главное — точно знать, понимать и уметь различать, чего на самом деле вы хотите именно сейчас.
Думаете отношения — это сложно, я помогу вам увидеть, что это очень интересно!
С Уважением и заботой Михайлова И.В.
Автор: Михайлова Ирина Витальевна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru