НАЧАЛО РАССКАЗА:
Тем временем Пётр уже вовсю праздновал своё неожиданное освобождение. Они с Ксюшей открыли бутылку дорогого шампанского, которое девушка прихватила с собой, и устроили небольшое пиршество прямо в гостиной. Ксения то и дело тыкала пальцем в старую, давно не видевшую ремонта мебель и мечтала вслух, как она всё здесь переделает на современный лад. Пётр согласно кивал, уже мысленно растрачивая миллионы будущего тестя на свои хотелки.
— И тебе совсем ни капельки не жаль её? — вдруг спросила любовница, отставив бокал и пристально глядя на своего возлюбленного.
— Кого? — не сразу понял Пётр, занятый собственными фантазиями.
— Жену твою, Лену, — пояснила Ксения. — Всё-таки сколько лет вместе прожили.
— А чего её жалеть-то? — искренне удивился мужчина, пожимая плечами. — Дура была безответная, вся в своих отчётах да в мамаше больной. Такой шанс, как получить огромное богатство просто так, выпадает раз в жизни, да и то не каждому. И почему, скажи мне, всё это должна была получить моя жена-детдомовка? Она даже не представляет, что делать с такими деньгами, только на благотворительность бы и спустила.
— Ладно, тогда давай сразу после оформления документов полетим на острова, — принялась фантазировать Ксюша, сверкая глазами. — Пусть мой отец увидит серьёзность твоих намерений и поймёт, что ты не собираешься экономить на любимой женщине. А то он как-то не очень верит в наши чувства, знаешь ли.
— Ой, да брось ты, — отмахнулся Пётр, чувствуя себя на коне. — Твой отец ещё мне руки целовать будет за такое родство. Ему самому такие деньги не снились, он же обычный коммерс, а тут целый горнодобывающий комбинат!
— Да уж, повезло же мне выбрать правильного мужчину, — томно улыбнулась Ксения, придвигаясь ближе. — Теперь можно до конца жизни не работать, а только заниматься собой и путешествовать.
— Э-э, только вот что, — вдруг замялся Пётр, чувствуя некоторую неловкость. — Мне сейчас срочно понадобятся деньги на адвокатов. Не могла бы ты одолжить? Не могу же я к Григорию Ильичу заявиться просто так, без всякой подготовки. Нужно, чтобы юристы все бумаги нам правильно оформили, а то этот богатенький папочка подумает, что я несерьёзно настроен и хочу его облапошить.
— Ну конечно, без проблем, — кивнула Ксения, доставая телефон, чтобы сделать перевод. — Кстати, отец интересовался сегодня, когда он сможет получить свою долю за участие в этом деле. Он сказал, что ему нужны гарантии.
— Да что ж такое? — возмутился Пётр, хватаясь за голову. — Вокруг меня одни стервятники! Всех только деньги и интересуют, никто не хочет отнестись с сочувствием к бедному вдовцу. Нет же, все только требуют и требуют. А у меня, между прочим, особое обстоятельство — траур, горе, потеря любимой супруги.
— Ой, да перестань притворяться, — рассмеялась Ксюша с откровенной насмешкой, чокаясь с ним бокалом. — Ты такой смешной, когда строишь из себя несчастного сироту.
И они снова разлили шипучее вино по бокалам. Вино, кстати, покупала девушка — у её кавалера, как всегда, обнаружились временные финансовые трудности. Пётр вообще имел привычку обещать гораздо больше, чем мог сделать. Такая уж у него была особенность, и сейчас он ничего менять не собирался.
Пока Пётр с любовницей праздновали мнимую победу, его законная жена с неудачливым киллером добирались обратно в родной город на автобусах. Билеты на поезд они решили не брать, чтобы не оставлять следов на случай проверки. Автобусы тоже выбирали недальнего следования — те, где не требовали паспорт при покупке билета. Путь занял почти двое суток, и за это время Лена успела убедиться в том, что Михаил — действительно хороший и порядочный человек, которого почти толкнули на преступление тяжёлые жизненные обстоятельства.
Наконец они добрались до города. Лена всё порывалась отправить весточку маме, но её каждый раз останавливала мысль о том, что в порыве радости Надежда Петровна может случайно проболтаться кому не следует, а это в их планы совершенно точно не входило. Вместо городской квартиры Михаил со своей спутницей поехали на старую дачу. Участок зарос сорняками, дом немного запустили, зато в несезон там почти не было соседей, которые могли бы обратить внимание на странную парочку.
— Ты пока здесь побудешь, а я аккуратно прослежу за твоим мужем, — предложил Михаил, осматривая окрестности. — Нужно понять, как он собирается действовать дальше и с кем встречается.
— А если твою слежку обнаружат? — испуганно спросила Лена, представляя самые худшие последствия.
— Не думаю, — покачал головой её спаситель. — Я всё-таки бывший следователь, а не мальчишка-недоучка. И вообще, чем мы рискуем? Ну увидят меня, подумают, что за деньгами пришёл к Петру, и всё. Никто же не знает о нашем с тобой знакомстве.
— А как думаешь, скоро он начнёт действовать? — поинтересовалась Лена, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Думаю, он уже должен что-то предпринимать, — задумчиво произнёс Михаил. — Очень важно не упустить момент. Хорошо бы ещё выяснить, каким именно образом он планирует всё провернуть, так что без слежки мне никак не обойтись.
— Ладно, будь, пожалуйста, на связи и поосторожнее, — попросила Лена, провожая его до калитки.
Ещё пара дней ушла на скрытое наблюдение, и вскоре им невероятно повезло. Адвокат, к которому обратился Пётр для оформления наследства, оказался старым однокурсником Михаила. Они случайно встретились в баре, выпили по рюмке, и приятель, размякнув, пожаловался на нового клиента — очень странного типа, который торопится получить наследство умирающего старика. А потом и вовсе выболтал, где и когда состоится встреча с биологическим отцом Лены.
Теперь им нужно было попасть в частную клинику. Именно там, в полубессознательном состоянии, до сих пор оставался Григорий Ильич Соколов, окружённый сиделками и охраной. Михаил, зная, что Пётр сегодня едет к отцу, заранее связался со старыми знакомыми из силовых структур и организовал засаду. Но до этого им предстояло сделать ещё кое-что очень важное.
Наступил день, когда Пётр — наглаженный, в строгом костюме и при галстуке, с самым скорбным выражением лица — отправился в элитную частную клинику. Вместе с ним выдвигалась целая свита: личный адвокат, отец Ксюши, который смертельно боялся не получить свою долю и предпочитал лично контролировать процесс, не доверяя мужу своей дочери, и сама Ксения — по такому случаю затянувшаяся в облегающее чёрное платье, которое больше походило на коктейльный наряд, чем на траур.
В роскошную палату Пётр вошёл с совершенно убитым лицом, то и дело прикладывая платок к сухим глазам. Он так вжился в образ безутешного вдовца, что почти поверил сам, что скорбит по погибшей жене. А с больничной койки на эту странную делегацию с недоумением и тревогой взирал немолодой измождённый мужчина.
— Вы кто будете? — тихо спросил он, с трудом приподнимаясь на подушках.
— Григорий Ильич, здравствуйте, я ваш зять, — с проникновенной ноткой в голосе заявил Пётр, делая шаг вперёд. — Неужели те люди, что приходили к вам от меня, не докладывали?
— Я ждал свою дочь, — в глазах пожилого мужчины блеснула холодная насмешка.
— Видите ли, — начал Пётр, стараясь говорить как можно более проникновенно и глядя прямо в глаза умирающему. — Ваша дочь так мечтала об этой встрече, так хотела познакомиться с вами… Но, увы, трагическая случайность оборвала её жизнь. Леночка погибла в горах, улетев в пропасть на служебной машине. К сожалению, тело до сих пор не нашли, но шансов, что она выжила, практически нет, говорят специалисты.
— И почему я узнаю об этом только сейчас? — Григорий Ильич зло посмотрел на своих людей, стоявших у входа в палату. — Ты уверен, что она действительно погибла, или это только предположения?
— Там не было никаких шансов, даже в местных новостях об этом рассказали, — покачал головой Пётр и снова промокнул сухие глаза платком. — Горы забрали нашу Леночку, но я обещаю вам, Григорий Ильич, я сохраню память о ней и буду рядом с вами до самого конца. Я уверен, Лена именно этого бы и хотела. Она так мечтала познакомиться со своим биологическим отцом!
— Сынок… — из глаз Григория Ильича потекли неподдельные слёзы. — Конечно, я распоряжусь, чтобы тебя пускали ко мне в любое время дня и ночи. Я бы очень хотел узнать о моей девочке как можно больше. Расскажи мне всё, что знаешь.
— А ещё, — начал издалека Пётр, чувствуя, что момент настал. — Вы ведь хотели оставить всё состояние ей, но раз её больше нет… Если захотите, я смогу продолжить ваше дело в память о Лене. Я знаю, она была бы рада.
— Да, конечно, ты прав, — расчувствовавшийся пожилой мужчина нашарил дрожащей рукой ладонь зятя. — Времени у меня осталось совсем мало, надо успеть. Нужно будет переписать завещание, чтобы потом у тебя не возникло проблем с наследством. Ведь формально мы даже не родственники, и я не успел провести тест ДНК на отцовство. Но теперь это и невозможно, раз тело моей дочери не нашли. Хотя, знаешь… это даже красиво. Я бы тоже хотел покоиться в горах, где царит вечный покой и умиротворение.
— А знаете, Григорий Ильич, — подал голос Пётр, стараясь не выдать своего нетерпения. — Можно прямо сейчас перевести компанию в моё доверительное управление. Вы же всё равно не в состоянии руководить бизнесом в таком состоянии, а так всё будет под надёжным присмотром. И вы могли бы ввести меня в курс дела.
— Нужно будет подготовить бумаги, — вздохнул старик, прикрывая глаза. — Это займёт какое-то время.
— Ну, с вашего позволения, мои юристы уже подготовили проект соглашения, — приторно улыбнулся Пётр, доставая из портфеля толстую папку. — Не хотел вас этим утруждать, честное слово. Можно просто поставить подпись, и дело в шляпе.
— Ну, даже не знаю… — ответил ему убитый горем отец, с сомнением глядя на бумаги. — Может, не стоит так спешить? Хотя, как говорится, в гробу карманов нет. Моя дочка тебя, очевидно, очень любила, раз вы жили вместе. Нет смысла оттягивать неизбежное. Других наследников у меня всё равно нет, а так компания останется в семье, пусть и через тебя.
— Отлично! Вот ручка, Григорий Ильич, давайте подписывать, — Пётр дрожал от нетерпения, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от радости. Сбывалась его главная мечта, о которой он даже боялся думать вслух. — А дальше я обо всём сам позабочусь. Буду вам докладывать каждый день, что происходит в делах.
Разумеется, под этим он имел в виду, что получит в своё распоряжение все активы, а потом отправит старика доживать свой век в бесплатный хоспис на окраине города. Сейчас, правда, Григорию Ильичу знать это было совершенно необязательно. Пётр с затаённой тревогой следил, как пожилой мужчина на постели медленно перелистывает страницы договора, вчитываясь в мелкий шрифт. Потом протянул дрожащую руку, собираясь взять ручку для подписи.
И это был момент его полного триумфа, но в следующую секунду всё пошло прахом. Испортил церемонию какой-то странный шум в коридоре, топот нескольких пар ног, а потом дверь в палату резко распахнулась.
От неожиданности ручка выпала из пальцев Григория Ильича и покатилась по полу. В коридоре громко вскрикнула и рухнула в обморок Ксюша, поражённая открывшимся зрелищем. Отшатнулся от дверного проёма и взвизгнул Борис Павлович, её отец, побледнев как полотно. А на пороге палаты стояла Елена — живая, невредимая, со сверкающими глазами, в сопровождении Михаила и целого отряда бойцов спецназа в чёрной униформе.
— Ты-ы-ы! — взвыл Пётр, попятившись к стене и сверкая глазами в сторону Лены. — Откуда ты вообще здесь взялась? Подписывай же бумаги, старый дурак!
— А я, дорогой муж, пришла по твою душу, — усмехнулась Лена, делая шаг вперёд. — Ты же слышал народную примету: убитые приходят за своими убийцами по ночам. Ну так вот, это тот самый случай. Хочешь со мной?
— Ты же умерла! — закричал Пётр, пятясь от неё как от привидения. — Мне мой человек звонил, докладывал! — Он ткнул дрожащим пальцем в сторону Михаила. — Вы что, сговорились? Я ведь деньги заплатил за работу! Думал, ты надёжный исполнитель, а вы, оказывается, заодно!
— Какие деньги, Пётр Сергеевич? — рассмеялась Лена холодным смехом. — Ты всему городу должен, и сам это прекрасно знаешь. Отойди и не мешай, пожалуйста. Я приехала к своему отцу, чтобы посмотреть, как ты пытаешься его облапошить. Здравствуй, папа.
С этими словами она спокойно обошла остолбеневшего мужа, присела на край больничной кровати и взяла Григория Ильича за руку. А он смотрел на неё расширенными от изумления глазами, словно не веря в такое неожиданное счастье. Потом медленно поднёс её ладонь к своим губам и поцеловал, а потом снова вгляделся в родные черты.
— На маму-то как похожа… Просто копия, одно лицо, — прошептал он дрожащим голосом. — У меня фотография есть, потом покажу. Ты ведь никогда её не видела, правда?
— Да, ты прав, не видела, — тихо ответила Лена, смахивая слезу.
— А что от тебя хотел этот человек? — спросил отец, кивнув в сторону Петра.
— Денег, конечно, — усмехнулся Григорий Ильич, приходя в себя. — Сказал, будто ты погибла в автокатастрофе. Так, охрана! Заблокировать всё, чтобы этот аферист и мошенник не сбежал. У меня с ним будет отдельный серьёзный разговор.
— Ну, тут уж с вами придётся поспорить, Григорий Ильич, — вздохнул один из спецназовцев, выступая вперёд. — Этого человека мы задерживаем по обвинению в организации покушения на убийство и мошенничестве в особо крупном размере.
— Лена, этот киллер тебе всё наврал! — завопил Пётр, дёргаясь в руках бойцов. — Он просто решил обработать богатенькую наследницу по-своему! Они заодно с самого начала!
— Неужели? — холодно поинтересовался Михаил, стоявший у двери и наблюдавший за этой сценой с нескрываемым удовольствием. — А по телефону вы другое говорили, господин заказчик. Неужели думали, что бывший следователь пойдёт на убийство невинного человека? Я все наши беседы записал на диктофон — и ваши звонки, и личные встречи. А какие записи из вашей собственной квартиры у меня есть — просто песня! Вы там с Борисом Павловичем очень подробно обсуждаете, как поделите наследство ещё живого отца. Хотите послушать прямо сейчас или уже в кабинете следователя?
— Это незаконно! — взвизгнул Пётр, брызгая слюной. — Эти записи не имеют никакой силы в суде! А на тебя я заявление напишу за незаконное проникновение в моё жилище! Ты вор! Ты украл мои часы, например!
— Ой, да не смешите меня, — поморщился Михаил, закатывая глаза. — Я находился в вашей квартире по просьбе Елены и с её ключами. А то, что я там делал, называется оперативно-разыскные мероприятия. Идите доказывайте обратное.
— Ненавижу вас всех! — заверещал Пётр, вырываясь из рук конвоиров и сверкая глазами в сторону Лены. — Старик ведь почти всё подписал! Ещё секунда — и я был бы миллиардером!
— Это вы теперь будете рассказывать в полиции, — усмехнулся с больничной койки Григорий Ильич, с трудом приподнимаясь. — И как убийство жены заказывали, и как подлогами занимались, и как пытались наследство украсть. Думаю, вам светит очень долгий срок, молодой человек.
— Да меня самого за долги убьют! — заорал Пётр в последней надежде на жалость. — Меня же кредиторы на куски разорвут, как узнают, что я сел!
— Пожалуйста, уведите его, — негромко, но твёрдо отдал приказ отец Елены. — Нам с дочкой нужно о многом поговорить с глазу на глаз. Мы слишком долго не виделись, чтобы тратить драгоценное время на каких-то проходимцев и мошенников.
Продолжение: