НАЧАЛО РАССКАЗА:
Лена благодарно улыбнулась Михаилу и дрожащими пальцами начала набирать номер. Первым делом она всё же позвонила мужу, но тот ответил сухо и с явным раздражением в голосе, удивившись незнакомому номеру. Выслушал её сбивчивые объяснения про разбитый телефон, коротко бросил, что занят, и почти сразу отключился. Лена с трудом сдержала вздох разочарования, но пересилила себя и набрала маму. Надежда Петровна, к счастью, чувствовала себя немного бодрее — дорогие лекарства, видимо, действительно действовали лучше дешёвых аналогов, которые она раньше вынуждена была покупать.
— Чего это вы скисли после разговора с супругом? — поинтересовался Михаил, принимая назад свой телефон, когда женщина наконец закончила разговор.
— Муж не так ответил, как мне хотелось бы, — нехотя призналась Лена, чувствуя, как где-то глубоко внутри закипает старая обида. — Да он всегда ведёт себя так, будто мы совершенно чужие люди.
Она невольно смахнула с ресниц непрошенную слезинку, рассердившись на себя за эту слабость.
— Да перестаньте вы переживать, — принялся утешать её Михаил, глядя с искренним сочувствием. — Мужчины вообще не умеют выражать свои чувства по телефону, это я вам как представитель нашего пола говорю. Я сам постоянно испытываю неловкость в таких ситуациях, особенно когда нахожусь вне дома. Всё это кажется какими-то телячьими нежностями для слабаков, вот мы и стараемся побыстрее свернуть разговор.
— Ну, видимо, мой Пётр сейчас где-то тоже вне дома, если ему некогда со мной поговорить, — попыталась улыбнуться Лена, хотя на душе у неё кошки скребли.
Михаил уловил в её голосе обиду и поспешил подбодрить:
— Вот именно. А вы себе уже надумали целую драму с трагедией. Надо ко всему проще относиться, меньше накручивать себя по пустякам. Кстати, я в этом городе бываю не в первый раз. Если что, берите мой номер на всякий случай, вдруг заблудитесь или помощь какая понадобится. А как ваш телефон высохнет и воскреснет, занесёте его в память.
Лене совсем не хотелось обижать этого доброго и отзывчивого человека, поэтому она покорно записала его номер себе в блокнот и продиктовала свой, на случай если вдруг понадобится ему. Затем попрощалась и пошла в купе собирать вещи, которые успела достать из чемодана. Ночью поезд прибыл в пункт назначения.
На перроне уже толпилась целая толпа назойливых таксистов, и один из них держал табличку с её именем и фамилией. Удивившись такой неожиданной предусмотрительности шефа, Лена подошла к водителю, и уже через полчаса раскладывала вещи в небольшом, но уютном гостиничном номере. Спать до выезда на объект оставалось совсем ничего, и она решила сначала принять душ, а потом попробовать хотя бы немного отдохнуть перед тяжёлым днём.
Ей, безусловно, повезло: номер оказался в самом конце длинного коридора на втором этаже, а окна выходили на живописные горные склоны. Вид был по-настоящему завораживающим даже в серых рассветных сумерках, и Лена на мгновение залюбовалась открывающейся панорамой. Наконец она легла на кровать, вытянула уставшие ноги, с облегчением проверила будильник в телефоне — тот, к счастью, включился, хоть и был сильно разряжен, — и уже почти задремала, как вдруг услышала за стенкой, похоже, сделанной из простого картона, чей-то громкий голос. Разговаривал мужчина, причём довольно громко и раздражённо. Лена настороженно прислушалась — ей совсем не хотелось заполучить в соседи какого-нибудь скандального буяна. И внезапно до неё дошло: разговор вёл её недавний попутчик Михаил.
Она беззвучно рассмеялась, узнав интонации. Её так и подмывало постучать в стенку, а потом эффектно появиться на пороге его номера, но какое-то внутреннее чутьё остановило её от этой шалости. Голос Михаила сейчас звучал совершенно иначе, чем в поезде — из него полностью исчезли те добрые, снисходительные нотки, которыми он её успокаивал. Более того, разговор шёл явно на повышенных тонах. Лена вскочила с постели, схватила со стола стакан, стоявший возле графина с водой, и вдруг вспомнила, как в детдоме они частенько подслушивали разговоры воспитателей. Она присела на корточки у стены, приложила стакан к холодной стене, прильнула к нему ухом и замерла. Теперь голоса были слышны так отчётливо, будто она находилась с Михаилом в одной комнате.
— Да, я уже на месте, — с неприятной усмешкой докладывал он кому-то, и Лена похолодела от его тона. — Всё по плану, заселился в соседний номер, как и договаривались. Не будет никаких проблем, сделаю всё чисто, как обещал. Завтра она поедет на проверку в филиал, а у служебной машины на горном серпантине внезапно откажут тормоза. Спишут на типичный несчастный случай, комар носа не подточит.
Лена побледнела так, что, кажется, даже стены стали белее. По спине побежали ледяные мурашки, и её забила крупная дрожь. То, что говорил сейчас этот человек, совсем не походило на безобидный розыгрыш или глупую шутку. Неужели он действительно замыслил что-то ужасное? А кто тогда тот самый «объект», и о какой служебной машине идёт речь? Разговор за стенкой продолжался, и ей пришлось заставить себя сосредоточиться, чтобы не пропустить ни слова.
— Не волнуйся, я же уже сказал, всё будет тип-топ, — хохотнул Михаил в трубку. — Твоя жена даже ничего не поймёт, до последнего будет считать это случайностью. А ты получишь своё наследство в лучшем виде. Всё строго в рамках нашего договора, без обмана.
Лена в панике схватила телефон, но тут же отбросила его в сторону, словно тот обжёг ей пальцы. Она заметалась по номеру, не зная, что предпринять, потом снова прильнула к стене со стаканом, снова схватила телефон и дрожащими пальцами набрала номер мужа. В трубке раздался механический голос автоответчика: абонент сейчас не может ответить на звонок, так как разговаривает по второй линии. А за стенкой в ту же секунду раздался недовольный бас Михаила:
— Что там у тебя пиликает, вторая линия? Жена, что ли, звонит? Наверное, телефон у неё ожил. Сбрось ты её, некогда сейчас с ней лясы точить.
— Да надо бы ответить, а то заподозрит неладное, — донёсся до неё голос Петра, и сердце Лены ухнуло в пропасть.
В этот момент её вызов сбросился. Она в ужасе уставилась на тёмный экран. Это было не просто совпадением — это был финал. Милый, отзывчивый попутчик, который так весело и умно рассуждал о мужской психологии, оказался чудовищем, настоящим киллером, нанятым её собственным мужем. Но как Пётр мог заранее узнать о командировке? И зачем ему вообще понадобилось от неё избавляться? Ведь никакого наследства у неё не было и в помине. Её мама всю жизнь зарабатывала копейки и всё тратила на дочь, ничего не накопив. Квартира принадлежала Надежде Петровне, и даже в случае смерти Лены она никак не могла перейти к её мужу. И всё же он решился на убийство.
А в это время Пётр, закончив разговор, отложил телефонную трубку и задумался. Этот мрачный тип, которого он нанял через сомнительные каналы, вызывал у него неприятное чувство, но выбора не было — найти другого исполнителя в такой спешке оказалось невозможно. Ещё месяц назад Пётр даже не помышлял о том, чтобы лишиться источника своего безбедного существования. Жену он не любил уже давно и крутил роман на стороне с другой женщиной, поглядывая на богатенького папашу своей пассии. Но о разводе даже не задумывался — Лена была слишком удобной. Она тащила на своём горбу всю семью, включая его собственную мать, при этом почти ничего не требуя взамен. Да и Екатерина Андреевна, стоит признать, была далеко не подарком. Пётр и сам бы с удовольствием с ней разъехался, да только квартира раньше принадлежала матери, и дарственную она оформила на него с правом пожизненного проживания для себя.
А потом случился тот самый судьбоносный день. Он сидел дома, привычно щёлкая пультом телевизора, когда раздался звонок домофона. Пётр мысленно перебрал все свои долги — вроде бы кредиторы не должны были явиться так рано. Он пошёл открывать. На пороге стояли двое мужчин в строгих дорогих костюмах, с непроницаемыми лицами.
— Елена Ивановна здесь проживает? — вежливо, но холодно поинтересовался один из них.
— Соболева теперь, — настороженно ответил Пётр, уже чувствуя неладное. — А в чём, собственно, дело? Я её муж, Лены сейчас нет дома.
— Мы разыскиваем её по поручению биологического отца, — пояснил мужчина в костюме, протягивая какую-то бумагу.
Пётр медленно опустился на пуфик в прихожей — это было последнее, что он ожидал услышать за всю свою жизнь.
А сама Елена в это время в панике металась по гостиничному номеру, не в силах успокоиться. Первым инстинктивным желанием было бежать, и как можно скорее. Но куда можно скрыться в чужом, незнакомом городе и как потом объяснять шефу сорванную командировку? Звонить маме и пугать её смертельным испугом было бы просто глупо. И тогда Лена поняла: защищаться придётся самой, прямо сейчас и здесь.
Она решительно схватила со стола первое, что попалось под руку, — массивную малахитовую пепельницу, оставшуюся, наверное, ещё с советских времён, и быстрым шагом направилась к двери.
— Вы?! — изумлённо уставился на неё Михаил, открыв дверь своего номера после короткого стука. — О, простите, но я как-то не готов к ночным визитам. И вообще, извините, но я не настроен на продолжение нашего знакомства в романтическом ключе.
— Какой же ты мерзавец! — не сдерживаясь, выкрикнула Лена, замахиваясь пепельницей, и с размаху ударила его куда-то в бровь, рассекая кожу до крови.
Он от неожиданности отшатнулся и отступил в глубь комнаты. Женщина, не раздумывая, ворвалась следом и с грохотом захлопнула за собой дверь.
— Да вы что творите? — ошеломлённо смотрел на неё Михаил, хватаясь за рассечённую бровь и оставляя кровавые разводы на пальцах.
— Случайный попутчик, значит? — теснила она мужчину к стене, не обращая внимания на его окровавленное лицо. — Если вы хотели исполнить свой грязный план, надо было номер бронировать на другом конце города, подальше от меня. Я каждое твоё слово слышала через эту картонную стенку. Так кто ты — строитель или всё-таки киллер? Ну, Миша, будь мужчиной, ответь.
— Как же вы мне все осточертели, — с тяжёлым вздохом произнёс её собеседник, прислоняясь спиной к стене и медленно опуская руку.
В этой руке Лена вдруг увидела пистолет и тут же осела на пол от охватившего её животного ужаса, чувствуя, как ноги перестают её держать.
— Сколько он тебе платит за мою смерть? — прошептала женщина, прикрывая глаза и готовясь к самому худшему.
— Я тебе в десять раз больше заплачу, — неожиданно усмехнулся он. — Правда, пока не знаю, где столько денег взять. У отца своего попрошу, где же ещё? Ты что, совсем не в курсе, что происходит?
— Не в курсе чего? — не поняла она, поднимая на него полные отчаяния глаза. — Я своих родителей вообще не помню. Мама умерла при родах, а отец никогда и нигде не фигурировал. Мне отчество дали уже в доме малютки, просто потому, что надо было как-то записать.
— Твой биологический отец собрался умирать и вдруг решил замолить грехи молодости, — мрачно пояснил Михаил, опуская пистолет. — А я, честно говоря, думал, что ваша семейка уже вся в курсе этой истории.
— Подожди, какой ещё отец? — опешила Лена, чувствуя, что теряет нить разговора. — О ком ты вообще говоришь?
— Ну, в общем, есть такой человек — Григорий Ильич Соколов, — стал пояснять Михаил, присаживаясь на корточки напротив неё. — Владелец крупного горнодобывающего комбината, очень богатый, но крайне закрытый. У него даже прозвище в узких кругах — «Футляр», потому что он как будто не человек, а одна сплошная оболочка для денег. Но бизнес делать умеет, этого не отнять. Так вот, этот Соколов всю жизнь прожил бирюком, никого к себе не подпускал. А недавно серьёзно заболел и вдруг вспомнил, что по молодости успел заделать ребёнка какой-то случайной подружке. И нанял сыщиков эту девчонку разыскать.
— И почему же они меня не нашли? — тихо спросила Елена, уже догадываясь, что сейчас услышит нечто ужасное.
— Отчего же, нашли, и в лучшем виде, — усмехнулся Михаил. — Пришли к вам домой. А твой муж заявил, что ничего не знает. И вообще, жена с биологическим отцом общаться наотрез отказывается, так что пусть тот замаливает грехи другим способом. Соколов ему из больницы даже звонил, лично просил посодействовать в общении с дочерью. А твой Пётр, видите ли, решил набивать себе цену. Сказал, что лучшим аргументом станет завещание в пользу дочери. Ну, Соколов и составил это завещание, а потом стал ждать, пока его зять убедит тебя с ним встретиться.
— Получается, у мужа были свои планы, — прошептала Лена в ужасе, чувствуя, как холод пробегает по спине. — И он решил, что сможет унаследовать всё вместо меня, если я умру.
— Да, по слухам, старик помрёт со дня на день, — кивнул Михаил. — Так что твой супруг забегал как подстреленный, весь город на уши поднял. Ты же знаешь, что он должен каждому второму. Так вот, Петька обещал расплатиться со всеми долгами, как только вступит в наследство. А про одержимость Соколова поисками дочери только ленивый не знал.
— А каким образом он моего начальника в это впутал? — спросила Лена, пытаясь осмыслить услышанное, и почувствовала, как в голове начинает складываться страшная картина. — Борис Павлович, конечно, не святой, но зла мне никогда не желал.
— Так ему дочку свою бестолковую пристроить надо, — пожал плечами Михаил. — А эта самая Ксюшка вцепилась в твоего Петра мёртвой хваткой, и никто другой ей, видите ли, не нужен. Борис Павлович поначалу упирался, конечно, но когда в перспективе богатый зять замаячил, сразу подобрел. Согласился придумать эту срочную командировку, подделал кое-какие бумаги с помощью дочери и отправил тебя на верную смерть.
— Лучше бы ты меня пристрелил сейчас, — заплакала Лена, пряча лицо в ладонях. — Чего ты ждёшь? Жертва готова, можешь приступать. Я даже сопротивляться не буду. Не хочу жить в мире, где каждый считает меня круглой идиоткой. От собственного мужа до глупой дочки начальника.
— Какой я тебе киллер! — воскликнул Михаил, тяжело опускаясь рядом с ней на пол и неловко протягивая стакан воды. — На, выпей, успокойся. На самом деле мы с тобой практически в одной лодке. Я, вообще-то, следователем отработал много лет. Никогда ни одного дела не закрыл за взятку, всегда верил в честность и справедливость. А потом оказалось, что моими принципами можно только подтереться.
— Тебя уволили? — тихо поинтересовалась Елена, принимая дрожащими руками стакан.
— Выпроводили с позором, спасибо, что не посадили, — мрачно кивнул Михаил. — Только дочка родилась, а тут начальство с одним делом примоталось. Просили закрыть его в угоду одному уважаемому человеку, а я их всех послал по известному адресу. Наутро из моего сейфа это дело исчезло, и так чисто, что не восстановишь. В итоге получил полное служебное несоответствие.
— А с дочкой что? Как вы с женой справляетесь? — спросила Лена, чувствуя, как к ней постепенно возвращается способность мыслить здраво.
— Да никак, — махнул рукой мужчина. — Жена ушла, а дочь мне оставила. Машенька у нас родилась с тяжёлым врождённым заболеванием, и ей нужно очень дорогое лечение за границей. Что я мог сделать? Взяток не брал. Если бы не моя мать, вообще бы с ума сошёл. В общем, бросился работать куда возьмут: вагоны разгружал, в таксисты подался. Все знали, что ищу любую работу. А потом пришёл твой муж.
— Подожди, как это он пришёл? — уставилась на него в ужасе Лена.
— Он не стал ходить вокруг да около, а прямо предложил, — сказал Михаил, отводя взгляд. — Сказал: избавлюсь от тебя — оплачу Машеньке операцию. А откажусь — она умрёт. Он моей бывшей жене угрожал, да там много и не надо было. Описал мне ваш маршрут и распорядок дня. Я понял, что, сидя дома, защитить их не смогу. Да и дочка без операции протянет от силы месяца три. Вот и согласился. Мне без Машеньки жизнь всё равно не мила.
— Кто бы мог подумать, что мой муж способен на такую грязную игру, — с горечью заметила Лена. — Он же всегда казался бесхребетным созданием, но шантажировать смертью ребёнка — это просто за гранью. Что же нам теперь делать?
— Я уже всю голову сломал, — признался ей горе-киллер. — Чуть было не проболтался тебе в поезде. Вижу же, что ты человек хороший, наивный, а он мне тебя совсем другой расписывал. Говорил, что ты его тиранишь, что семью не ценишь. А этот гад просто обезумел, когда ты с моего телефона позвонила. Решил, что план накрылся, пришлось его успокаивать. Вот так ты всё и узнала.
— Жар чужими руками загребать — это на Петю очень похоже, — вздохнула Лена, чувствуя, как в душе поднимается холодная решимость. — Знаешь, я, кажется, передумала умирать. У меня приёмная мама болеет, отец, оказывается, нашёлся, которого я никогда не видела. Да и его самого стоит проучить за такое. Ну как бы нам всё это провернуть, чтобы и тебе ничего не угрожало?
— Понятия не имею, — вздохнул Михаил, потирая ноющую бровь. — Временно моя мать с Машенькой в санатории на лечении, охрана там хорошая, начальник службы безопасности — мой старый сослуживец и приятель. Мышь мимо не проскочит. Так что у нас с тобой есть примерно пара недель форы.
— Давай объединим усилия, — предложила Лена, глядя ему прямо в глаза. — Я получу наследство отца и оплачу Машеньке операцию. Всё, что мне нужно, — это время.
— Времени у тебя не так много, — покачал головой Михаил. — Утром у служебной машины должны отказать тормоза, ты понимаешь? И мне придётся отчитываться перед твоим мужем.
— То есть я должна официально умереть? — спросила Лена, и в её глазах вдруг вспыхнул опасный огонёк.
— Да, но можно же не по-настоящему, а только для твоего мужа, — неожиданно широко улыбнулся мужчина, поняв, куда она клонит. — Ведь тело в ущелье будут искать довольно долго, если вообще найдут.
— Вот именно, — кивнула она. — Это даст нам отсрочку, чтобы ты не попал под удар, а Пётр не смог сразу вступить в наследство, если отец, не дай бог, умрёт.
— Но нужно действовать так, чтобы он ни на секунду не усомнился, — задумчиво произнёс Михаил. — Ты, например, умеешь менять голоса? Придётся изобразить звонок из полиции. Я думаю, мы что-нибудь придумаем. Так, что будем делать с твоим убийством?
Продолжение :