Жизнь Елены давно превратилась в бесконечную гонку без права на передышку. Работа, которая выматывала до предела, больная приёмная мать, требующая постоянного ухода, муж, которому было плевать на всё, кроме собственного удобства, вечные долги и отчаянные попытки свести концы с концами — всё это легло на её плечи непосильным грузом. Она была талантливым аудитором и привыкла тащить на себе буквально всё: от срочных отчётов в довольно сомнительной финансовой компании до решения бесконечных бытовых проблем всей семьи. Поэтому когда шеф Борис Павлович внезапно вызвал её к себе для срочного разговора, Лена уже внутренне приготовилась к очередному испытанию — просто так он никогда не беспокоил.
— Лена, собирайся, едешь в командировку в наш филиал, — отрезал начальник тоном, не терпящим возражений. — Вопрос уже решён, все документы подписаны. Не тяни, забери в бухгалтерии деньги на расходы и не забудь взять билеты.
— Борис Павлович, ну как же так? Я действительно не могу, — растерянно выпалила Елена, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Меня никто не предупредил! У мамы серьёзные проблемы со здоровьем, я не могу оставить её одну на такой долгий срок.
— Лена, а с каких это пор ты стала такой смелой и самостоятельной? — холодно осведомился шеф, прищурившись. — Работу свою ценить перестала, я тебя спрашиваю?
— При чём здесь это? — побледнела женщина, но голос её прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Вы прекрасно знаете, что я всегда выкладываюсь на сто процентов. Но у меня есть и другие обязательства.
— Ты мой старший аудитор, и именно тебе я доверяю самые сложные и щекотливые задания, — уже более спокойно, но с нажимом произнёс Борис Павлович. — В филиале обнаружилась колоссальная недостача, и там явно происходит что-то странное и необъяснимое. Кого, по-твоему, я должен туда отправить? Ксюшку, да?
— Нет, только не её, — Лена даже вздрогнула от одной этой мысли. — И всё же, Борис Павлович, не надо мне угрожать. Мы всегда находили общий язык без этого.
— А что ты мне предлагаешь тогда? — взорвался начальник, сердито разрывая какую-то бумагу на столе. — Мне самому туда ехать, что ли? Я в вашей бухгалтерской кухне как свинья в апельсинах — ничего не смыслю. Дело серьёзное, Лена, я на тебя одну надеюсь. Никто больше не сможет распутать этот ребус. Всё, разговор окончен, даже не спорь — в противном случае уволю к чёртовой матери, и будешь потом искать себе новое место.
Елена понуро поплелась в сторону бухгалтерии, чувствуя себя загнанной в угол. Шеф, как всегда, оказался мастером психологического давления — он виртуозно нажал на её больное место, на искреннее желание делать свою работу добросовестно и до конца. Доверить подобную проверку Ксении — глупой и бестолковой дочке начальника, которую держали в компании только благодаря отцовским связям, — было бы чистейшим безумием. Но разгребать за этой девушкой проблемы и исправлять её бесконечные ошибки, тратя собственное время и силы, всё равно приходилось Лене.
Обычно она не жаловалась на судьбу. Пётр, её муж, называл её женщиной-калькулятором — за врождённый талант к цифрам и въедливый склад ума, позволявший видеть то, что другие упускали. Но детство, проведённое в детском доме, а затем жизнь с небогатой приёмной матерью, которая делилась последним, не дали ей возможности получить престижное образование и взобраться повыше по карьерной лестнице. Впрочем, Лена никогда не роптала. Она честно работала в крупной, но крайне сомнительной финансовой организации с разветвлённой сетью филиалов по всей стране. Шеф занимался чем-то вроде микрокредитования для предпринимателей, и в документации до её прихода царил полный бардак. Но уже седьмой год подряд она старалась поддерживать порядок в делах и даже пару раз уберегла бизнес от крупных штрафов со стороны контролирующих органов. Босс не скупился на премии, и Лена обычно охотно соглашалась на переработки и командировки — лишь бы хватало денег на обеспечение семьи. На мужа в этом плане она давно перестала возлагать какие-либо надежды: тот периодически подрабатывал торговым представителем, но гораздо чаще просто сидел у неё на шее, рассыпаясь в пустых обещаниях скорого богатства.
До недавнего времени её такая жизнь более-менее устраивала — по крайней мере, она умела не замечать самого плохого. Но теперь всерьёз заболела мама, а муж вместе со свекровью в один голос начали требовать, чтобы Лена сдала Надежду Петровну в дом престарелых, мотивируя это тем, что не стоит тратить последние деньги на совершенно чужого человека.
— Ну зачем спускать такие средства на тётку, которая тебе никто по крови? — день за днём твердил супруг, даже не пытаясь скрыть раздражения. — Мы ведь с тобой даже не родственники ей.
— Вообще-то, мама меня вырастила и воспитала, так что она мне не чужая, — каждый раз возмущалась Лена, чувствуя, как внутри закипает глухая злость. — Или ты считаешь, что это ничего не значит?
— Теперь у тебя своя семья, и обязанности перед ней должны быть на первом месте, — жёстко отрезал Пётр, не желая вникать в её переживания. — Кстати, ты всё время твердишь, что хочешь детей, но при этом взваливаешь на себя немощную старуху. Какие дети, если одна только половина твоей зарплаты уходит на лекарства для матери?
— Она не виновата, что заболела, — упрямо стояла на своём Лена, чувствуя, как с каждой такой ссорой между ними вырастает всё более глухая стена. — Ты бы, знаешь ли, тоже мог для разнообразия найти себе нормальную постоянную работу, а не цепляться за эти жалкие подработки.
— Вот как ты заговорила? — вмешалась в беседу Екатерина Андреевна, сверкнув глазами. — У моего сына хотя бы своя квартира есть, а ты вообще бесприданница. Так что сиди и помалкивай, пока тебя не попросили.
Этот разговор повторялся уже не раз, и каждый раз Лена после него чувствовала себя совершенно обескровленной, словно Пётр и его мать были двумя упырями, которые по капле высасывали из неё последние силы. Но пока у неё ещё хватало духу сопротивляться их натиску.
Сегодня она спешила домой, судорожно сжимая в кармане выданные командировочные. По пути заехала к маме, купила дорогих лекарств — тех, что действительно помогали, а не просто снимали симптомы. Она уже прикинула, что в этой поездке вполне сможет обойтись самой простой едой вроде бутербродов, чтобы сэкономить. Надежда Петровна, как всегда, встретила дочку с теплотой и лаской. Она была доброй, работящей женщиной, трудившейся нянечкой в том же детском доме, где когда-то нашла свою Лену. Она долго добивалась удочерения, уже тогда считая девочку своей — они просто полюбили друг друга как родные с самой первой встречи.
От мамы Елена отправилась домой, но на душе у неё было тревожно. Надежда Петровна жаловалась на сильное головокружение, и оставлять её одну на несколько дней было страшновато. Может быть, стоит попросить Петю помочь? Хотя он терпеть не мог тёщу. Но к её огромному удивлению, муж повёл себя совершенно неожиданно.
— Да, конечно, поезжай спокойно, — неожиданно мягко улыбнулся Пётр, увидев её растерянное лицо. — Какие могут быть проблемы? Я сам присмотрю за твоей мамой. Может быть, даже найму сиделку на это время, чтобы ты вообще ни о чём не переживала. И вообще, командировка в такие красивые места — это же настоящая мечта. Подышишь там горным воздухом, отвлечёшься от нашей рутины, а то вид у тебя какой-то совсем нездоровый стал.
— Петь, ты в своём уме? Или заболел? — Лена с нескрываемым недоверием посмотрела на мужа, ожидая подвоха. — Что-то ты слишком добрый сегодня.
— А что в этом такого? — удивился супруг, разводя руками. — Мне, если честно, уже надоели наши бесконечные ссоры и споры. Я решил принять ситуацию такой, какая она есть. А твоя мать… Ну, она тоже не вечная, и заслуживает достойного отношения к себе, чего бы там ни было.
— Спасибо тебе, Петя! — Лена не сдержалась и бросилась ему на шею, чувствуя, как на глазах выступают слёзы облегчения. — Я буду вам звонить каждый день, обещаю.
— Хорошо, хорошо, — кивнул он, похлопывая её по спине. — Давай уже собирай свой чемодан. Ты же сегодня вечером уезжаешь?
— Да, поезд в полночь, — вздохнула она, вдруг осознав, что у неё абсолютно ничего не готово. — А у меня ещё даже вещи не сложены.
— Ничего страшного, я помогу, и на вокзал отвезу, — неожиданно покладисто продолжил муж, чем удивил её ещё больше. — Всё, хватит споров. Давай быстрее упаковываться, а то опоздаешь, и тогда придётся возвращать командировочные обратно, а это уже ни в какие ворота.
В четыре руки они довольно быстро сложили объёмный чемодан, а потом Пётр отвёз жену на вокзал и даже проводил прямо до перрона. Лена была растрогана до слёз, а супруг на прощание неожиданно поцеловал её в лоб, как маленького ребёнка.
— Ну что ты меня как покойника хоронишь? — нервно рассмеялась она, пытаясь разрядить обстановку.
— Помаду твою не хочу смазывать, — усмехнулся Пётр в ответ. — Всё, иди уже. Долгие проводы — лишние слёзы.
К её немалому удивлению, шеф заказал не простой плацкарт, а целое купе в спальном вагоне. Такая неожиданная щедрость дорогого стоила. Лена выспалась на удивление хорошо и утром отправилась в вагон-ресторан в прекрасном расположении духа. Ехать оставалось ещё почти двадцать часов, а питание, к счастью, уже входило в стоимость билета.
В вагоне-ресторане оказалось довольно многолюдно. Лена с трудом отыскала свободное местечко, правда, за столиком уже сидел какой-то плохо выбритый мужчина с покрасневшими от недосыпа глазами. Она тут же вспомнила, что именно этот человек подхватил её чемодан на перроне, когда она чуть было его не уронила, и решила, что вполне сможет потерпеть такое соседство. Мило улыбнувшись, она уверенно направилась к столику.
— Доброе утро, — поздоровалась Лена, присаживаясь напротив.
— Да какое оно доброе? — мрачно вздохнул её сосед, отхлёбывая обжигающий кофе. — У меня в соседнем купе семейная пара с маленьким ребёнком заселилась. Этот оратор всю ночь голосил от колик, я глаз не сомкнул. Теперь вот пытаюсь спастись кофеином. Позорно сбежал из купе, чтобы не слышать этого кошмара. Там, кажется, вторая серия началась.
— М-м, очень вам сочувствую, — улыбнулась она, чувствуя неловкость. — А мне, наоборот, повезло. Спала как убитая.
— Михаил, — неожиданно представился мужчина и протянул ей руку через столик. — Еду по делам, связанным со строительством. А вы, наверное, отдыхать направляетесь?
— Я похожа на беззаботную курортницу? — искренне изумилась Лена. — Нет, тоже по работе, но в этом направлении я впервые. Вы не в курсе, там есть нормальные гостиницы, или всё совсем плохо?
— Встречаются приличные варианты, — пожал плечами Михаил. — Я сам остановился в «Парусе». Более-менее сносный отель, не полная развалюха.
— О, какое совпадение! Мне тоже там забронировали номер, — рассмеялась Лена, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. — Значит, будем и там соседями.
Они ещё немного поболтали о том, о сём, а затем разошлись по своим купе. К ужину Михаил снова сидел на том же месте, и Лена уже уверенно подсела к нему, ловко избежав назойливых приставаний подвыпившей компании за соседним столиком. Она достала телефон, собираясь позвонить мужу, как вдруг проходившая мимо женщина с младенцем на руках сильно толкнула её в спину. Лена пошатнулась, и липкий сладкий чай из её стакана залил экран смартфона.
— Да что же это такое! — в отчаянии воскликнула она, лихорадочно вытирая трубку бумажными салфетками, которые протянула подоспевшая буфетчица.
Потом попробовала включить его, но экран предательски моргнул и окончательно погас.
— Ох, как же я теперь маме сообщу, что доехала благополучно? — простонала Лена, чувствуя, как к горлу подступает комок отчаяния.
— Не переживайте вы так, — сказал Михаил, который вместе с охающей буфетчицей помогал вытирать столик. — У меня точно такая же модель телефона. Как высохнет — заработает как новенький. Только сейчас не включайте его ни в коем случае, иначе можно окончательно повредить электронику.
— И сколько же ему теперь сохнуть? — мрачно поинтересовалась Елена, с надеждой глядя на своего спасителя.
— Ну, хотя бы до завтрашнего утра, — предположил собеседник. — В крайнем случае, купите что-нибудь недорогое уже на месте, проблема невелика.
— Ой, Пётр там с ума сойдёт от беспокойства, — продолжала причитать она, уже почти не контролируя себя. — Я ведь даже весточки ему не могу отправить, сообщение написать.
— Перестаньте убиваться, — мягко, но настойчиво произнёс Михаил, доставая свой телефон. — Возьмите мой аппарат и позвоните мужу. Номер-то его помните наизусть?
— Ну конечно, помню, — Лена схватилась за протянутую трубку как утопающий за соломинку.
— А маме тоже можно будет позвонить? А то она меня ждёт.
— Звоните, сколько душе угодно, — улыбнулся её попутчик, протягивая смартфон. — Мне совершенно не жалко.
Продолжение :