Здравствуйте, дорогие читатели!
Недавно перечитывал старое интервью Леонида Броневого и наткнулся на фразу, которая засела в голове и не отпускает. Он говорил:
«Я не люблю героев положительных, они мне неприятны. Есть в этом какая-то ложь, какой-то пафос. Положительных героев играют обычно плохие актёры».
Звучит провокационно, правда? Но чем больше я думаю об этом, тем отчётливее понимаю: Броневой, как это часто бывает с большими артистами, сформулировал то, что многие чувствуют и понимают. И сегодня мне хочется поговорить с вами именно об этом: почему актёры так любят играть злодеев и почему зритель их за это обожает?
Мюллер оказался интереснее Штирлица
Начать, конечно, нужно с самого Броневого. Его Мюллер из «Семнадцати мгновений весны» — это, пожалуй, самый яркий пример в истории нашего кино.
По сюжету Мюллер — враг. Холодный, опасный, умный начальник гестапо. А Штирлиц — наш герой, разведчик, человек невероятной выдержки и мужества. И формально зритель должен переживать именно за Штирлица.
Но вот парадокс: сколько людей признавалось мне, что сцены с Мюллером были для них самыми захватывающими! Именно в них было то самое внутреннее напряжение, та непредсказуемость, та игра ума, за которой невозможно не следить. Штирлиц вызывает уважение. А Мюллер вызывает эмоции. И в этой разнице — вся суть.
Басилашвили
У Олега Басилашвили вообще карьера построена на персонажах, которых язык не повернётся назвать однозначно хорошими.
Самохвалов в «Служебном романе» — карьерист, который предаёт доверившуюся ему женщину. Граф Мерзляев в «О бедном гусаре замолвите слово» — циничный чиновник.
Платон Рябинин в «Вокзале для двоих» — эгоистичный, самодовольный тип.
Люди неприятные? Безусловно. Но при этом — абсолютно живые. Вы узнаёте в них реальных людей, которых встречали в жизни. Именно поэтому они запоминаются куда сильнее, чем десятки безупречных, но картонных «правильных» героев.
И вот что любопытно: советское кино официально обожало положительных персонажей, всячески их пропагандировало. Но народ-то цитировал совсем других! Обаятельных негодяев, хитрецов, авантюристов. Потому что в них было то, чего не хватало идеальным героям, — жизнь.
Миронов
Вот тут вообще кладезь примеров. Давайте честно: большинство любимых героев Андрея Миронова — не самые порядочные люди.
Геша Козодоев в «Бриллиантовой руке» — контрабандист и мелкий жулик. Остап Бендер в «12 стульях» — аферист.
Но именно их зритель любил и любит до сих пор. Больше, чем многих «правильных» героев. Почему? Да потому что у отрицательного персонажа есть то, чего лишён положительный: свобода. Свобода быть смешным, дерзким, неожиданным. Положительный герой обязан вести себя «как надо», быть примером нравственности. А авантюристу позволено жить ярко. И почти без правил...
Крамаров
У Савелия Крамарова почти все знаковые роли — это хулиганы, лентяи, недотёпы. Косой из «Джентльменов удачи», его персонаж из «Большой перемены» — формально это совсем не образцовые граждане.
Но их обожали миллионы. И здесь работает один очень точный закон: идеально правильный персонаж вызывает уважение, а несовершенный — любовь. Потому что в его слабостях, промахах и нелепостях мы узнаём самих себя.
Ипполит и Лукашин
А вот, пожалуй, самый удивительный пример того, как меняется восприятие «положительных» и «отрицательных» героев.
Вспомните «Иронию судьбы». В 70-е Ипполит воспринимался зрителем как помеха счастью. Строгий, ревнивый, скучный, «душный». А Женя Лукашин — романтичный интеллигент, милый чудак, которому судьба подарила любовь.
Но прошли десятилетия, и современные зрители всё чаще смотрят на эту историю совсем другими глазами. Ипполит — человек, который приехал к любимой женщине на Новый год, обнаружил у неё в квартире пьяного незнакомца и при этом пытался вести себя прилично. А Лукашин? Инфантильный, безответственный мужчина, для которого алкоголь стал двигателем всего сюжета.
И вот уже многие называют Ипполита самым адекватным персонажем фильма. А Лукашин, которого мы когда-то считали чудесным, начинает вызывать вопросы.
Интересно, что сам Андрей Мягков довольно прохладно относился к бесконечному культу этой картины и говорил, что ежегодные показы превращаются чуть ли не в «насилие над зрителем». Видимо, даже актёр чувствовал: со временем зритель начинает смотреть на историю совсем иначе.
Хабенский
Если перейти к современному кино, то очень показателен пример Константина Хабенского. У него почти нет абсолютно положительных персонажей. Даже те герои, которым зритель сочувствует, обычно находятся в остром конфликте с самими собой.
Антон Городецкий в «Ночном дозоре» — вроде бы спаситель мира, но при этом слабый, уставший, потерянный человек с гигантским чувством вины. Виктор Служкин в «Географ глобус пропил» — один из самых противоречивых персонажей российского кино последних лет. Добрый, но безвольный. Умный, но разрушающий собственную жизнь. Зритель то сочувствует ему, то раздражается.
Сам Хабенский не раз подчёркивал, что его привлекают не идеальные герои, а люди с внутренним надломом. Человек, который «страдает, но продолжает жить».
Безруков: «абсолютное зло» ему было неинтересно
А вот Сергей Безруков пошёл другим путём. Он прямо признавался, что сознательно избегал персонажей, которых можно назвать «чистым злом»:
«Я не хотел бы примерять на себя образы абсолютного зла».
Но при этом — вот парадокс! — его самая знаменитая роль, Саша Белый в «Бригаде», формально персонаж отрицательный. Преступник, бандит, душегуб. Но миллионы зрителей воспринимали его как героя. Потому что Безруков играл не чудовище, а человека, которого постепенно портят деньги, власть и криминальный мир.
Это, пожалуй, самый точный ответ на вопрос, почему «плохие» персонажи побеждают: дело не в том, что зритель любит зло. Дело в том, что зритель любит правду. А правда редко бывает чёрно-белой.
Вместо финала: почему «злодеи» побеждают
Знаете, мне кажется, всё дело в одной простой вещи. Положительный герой обязан быть безупречным. А безупречность — это скучно. Она не цепляет, не тревожит, не заставляет спорить.
Злодей же, напротив, может ошибаться, ревновать, бояться, быть смешным и страшным одновременно. В нём больше граней, больше противоречий, больше жизни. И именно поэтому многие любимые наши актёры — от Броневого до Хабенского — всегда тянулись к таким ролям. Не потому что любили зло. А потому что в сложном персонаже больше пространства для настоящего искусства.
Как точно сказал Безруков: «Не играй — живи». И, пожалуй, именно «злодеи» давали нашим артистам возможность по-настоящему жить на экране. А не просто изображать «правильного человека».
А кто из «отрицательных» героев нашего кино запомнился вам больше всего? И замечали ли вы, как со временем меняется ваше отношение к «положительным» персонажам — как в случае с Ипполитом и Лукашиным?
Очень жду ваших размышлений в комментариях.
Удачи вам, и пересматривайте великое кино — оно каждый раз открывается по-новому.
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
*Все фото взяты из открытых источников.
Нравятся такие истории? Если да — дайте знать, поставьте лайк, и я найду еще интересный материал.
Спасибо за вашу активность!
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: