По разным оценкам, в России работают миллионы пенсионеров. Кто-то — на полную ставку. Кто-то — подрабатывает. Кто-то — выходит «по часам».
Молодёжь иногда смеётся: «Что, бабушка, неужели на даче скучно?»
Я не смеюсь. Я работаю с долгами и кредитами и вижу — не от скуки. Не от любви к работе. Не «чтобы быть в форме». Большинство работающих пенсионеров — работают потому, что иначе не выжить. И это очень тяжёлая правда нашего времени.
Почему вышли на пенсию — и не ушли с работы
По советской логике пенсия — это отдых. Государство благодарит за труд, выплачивает пособие, и человек идёт заниматься внуками, дачей, увлечениями. Так это и работало в семидесятые-восьмидесятые. Многие пенсионеры тогда действительно отдыхали.
Сегодня — иначе. Назначенная пенсия часто настолько мала, что прожить только на неё практически невозможно. Особенно если есть постоянные расходы на лекарства, на коммуналку, если приходится поддерживать родственников или внуков.
И тогда человек, который вышел на пенсию, через пару месяцев возвращается на работу. Иногда — на ту же. Иногда — на новую. Иногда — на любую, какая есть. Чтобы хоть немного добавить к пенсии.
Куда устраиваются
Спектр работ для пенсионеров — невелик. Большинство мест, где они работают, — это не самые престижные позиции.
Вахтёры в подъездах, охранники в магазинах. Уборщицы в больницах, школах, офисах. Гардеробщицы в музеях. Кассиры на кассах самообслуживания. Расстановщики товара в супермаркетах. Курьеры на велосипедах — да, и такие тоже встречаются. Сторожа на стоянках. Дворники.
Бывшие учителя идут работать в репетиторы, бывшие врачи — на полставки в ту же поликлинику. Бывшие инженеры — в консультанты, кладовщики, кассиры в магазины запчастей.
Зарплаты обычно — двадцать-тридцать тысяч. Иногда меньше. Но это вторая зарплата, которая удваивает пенсию. И на которую уже можно жить.
История Степана Аркадьевича
Когда-то ко мне пришёл Степан Аркадьевич, семьдесят один год, бывший главный механик на заводе. Помочь разобраться с долгом, который у него накопился по медицинским займам — жена болела, лечили долго.
«Сергей, — рассказывал он, — я в шестьдесят пять «вышел на пенсию». Мне начислили двадцать восемь тысяч. У жены — двадцать одна. На двоих — почти пятьдесят. И мы первые полгода жили — не шиковали, но жили. Платили коммуналку, ели нормально, иногда покупали что-то для дачи».
«А потом жена слегла. Серьёзно. Лекарства — пять, семь, иногда десять тысяч в месяц. Анализы. Обследования. Уход. И наша пятидесятка стала уходить почти полностью на лекарства. На еду оставалось — копейки».
«Я в шестьдесят семь устроился сторожем в платный паркинг. Сутки через двое. Восемнадцать тысяч в месяц. Сижу там в маленькой будке, между машинами, читаю книги. И вот эти восемнадцать — это наша еда. И часть лекарств».
«Я никогда не думал, Серёжа, что в моём возрасте буду сидеть ночью в железной будке. Я всю жизнь работал на заводе, на хорошей должности. А теперь — сторож на парковке. Вот вам пенсия. Вот вам отдых, который я заслужил».
Почему это унизительно
Я не хочу никого жалеть. Многие пенсионеры — сильные, гордые люди. Они не плачут. Они работают. И часто говорят, что они «ещё крепкие, ещё могут».
Но за этими словами — горечь. Потому что человек, который сорок лет проработал в профессии, был уважаемым специалистом, делал свою работу хорошо, — теперь сидит на ресепшене или у двери магазина. И часто слушает грубость от молодых охранников, начальников, посетителей.
Это унизительно. Не сама работа — а то, что она вынужденная. Что нет выбора. Что не работать — значит голодать или влезать в долги.
Что я вижу сегодня
Я работаю с долгами и кредитами и часто беседую с работающими пенсионерами. Они приходят с разными ситуациями. У одних — кредиты, оформленные на них детьми. У других — собственные займы на лечение или ремонт. У третьих — поручительства, которые превратились в долг.
И почти у всех — одна и та же модель. Пенсия уходит на коммуналку, лекарства, базовую жизнь. Зарплата уходит на платежи по кредитам. На еду остаётся — то, что чудом удержалось. И живут они в постоянном напряжении: только бы не заболеть, только бы не уволили, только бы пенсия не упала.
Это не жизнь. Это режим выживания, в котором они находятся годами.
Что можно сделать
Если вы или ваши родители в такой ситуации, есть несколько вещей, которые стоит проверить.
Первое — все возможные льготы. Региональные надбавки, доплаты для одиноких, льготы по лекарствам, субсидии на коммуналку. Многие пенсионеры о них не знают или не оформляли. Иногда там можно «подобрать» две-три тысячи в месяц.
Второе — пересмотреть кредитную нагрузку. Если есть несколько мелких займов — можно реструктурировать в один на лучших условиях. Микрозаймы — пытаться оспаривать процентные кабалы. В крайних случаях — банкротство, чтобы освободиться от непосильного бремени.
Третье — не стесняться обращаться к специалистам. Юристы, социальные службы, благотворительные фонды. Иногда они реально помогают.
Если вы в долгах
Если у вас или у ваших пожилых родителей долги — не молчите. Я провожу консультации спокойно, по-человечески, без давления и без осуждения. Каждый случай — отдельная история, и почти в каждой есть выход.
Записаться можно здесь: https://mrqz.me/sergeybiljuchenko
Если тема для вас близка — подпишитесь на канал. Я пишу про деньги, долги и реальную жизнь. Без громких слов и без обещаний.
И напоследок
Когда вы видите старушку, которая работает кассиром в супермаркете, или дедушку-сторожа в подъезде — поздоровайтесь с ними. Просто. По-человечески. Спросите, как дела.
Им это очень важно. Большинство из них уже привыкли быть невидимыми. Привыкли, что мимо них проходят, как мимо мебели. И когда кто-то их замечает — у них в глазах вспыхивает свет.
Они работают не ради денег в смысле богатства. Они работают, чтобы выжить. И — чтобы чувствовать себя нужными. И эта вторая часть для них иногда даже важнее первой.